Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

Мэрайя улыбнулась.

— Ага. Для того мы здесь. Когда парни в клубе, мы обеспечиваем им развлечения и секс — всем, кто захочет. Почти все мужчины здесь холостые, так что работы хватает.

— И сколько здесь этих… клубных девчонок?

— Ну, здесь нас называют «лисичками», — сказала она. — Сейчас нас семеро. Я — «мать норы», так как дольше всех здесь. Ты привыкнешь.

Мне очень, очень не хотелось привыкать.

— А Хантер? Он тоже был с… лисичками?

Мэрайя хитро ухмыльнулась.

— О, еще как. Он — любимчик лисичек. Никогда не может нами насытиться.

Мое сердце рухнуло куда-то вниз. Неудивительно, что в грузовике он был таким отстраненным. Он возвращался к таким женщинам, как Мэрайя. Она была настоящей бомбой — с этими огромными глазами и пухлыми алыми губами. Её тело было подтянутым и крепким, с такой грудью и задницей, за которые я бы жизнь отдала. Если остальные «лисички» выглядели так же, то я была Хантеру ни к чему.

— Вулф попросил тебя принести это? — спросила я, подбирая одежду, чтобы уйти в ванную, где я смогла бы выплакаться в тишине.

— Ага, — она кивнула. — Он не был уверен, какой у тебя стиль, но когда узнал, что ты приедешь сюда утром, захотел убедиться, что тебе будет во что переодеться.

— Ты была с ним?

— Прошлой ночью, — она улыбнулась. — Я с ним почти каждую ночь.

Если мое сердце не было разбито до этого момента, то теперь оно разлетелось вдребезги. Он знал, что мы истинные, когда встретил меня вчера. Должен был знать. И это значило, что он… с ней…

— Эм… — я тяжело сглотнула, пытаясь сдержать слезы, пока не окажусь в безопасности ванной комнаты. — Я просто… эм… — Черт. Черт. Черт.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила она. В её глазах читалась искренняя тревога. Она не издевалась и не тыкала мне этим в лицо. Я сомневалась, что она вообще знала, что Хантер и Вулф — мои пары, когда рассказывала о связи с ними. Истинные пары были редкостью.

— Да, я просто пойду в душ.

— Ладно, — она робко улыбнулась. — Я буду внизу, когда закончишь. Попрошу Шефа приготовить тебе что-нибудь поесть. Ты, должно быть, умираешь с голоду.

Так и было, но не теперь. Теперь мой желудок скрутило от тошноты и горечи.

— Спасибо, — прошептала я, прежде чем прошмыгнуть в ванную, где горячая вода могла бы заглушить мои слезы.

Глава 17

Задним умом я понимал, что это должно было случиться.

Я заслужил ту боль, что летела в мою сторону. Стоило дверям «Церкви» закрыться, как Хантер набросился на меня. Мое тело пошатнулось от силы его удара. Я крякнул от боли, расплывающейся по лицу.

Да уж. Это я заслужил.

— Ах ты ж гребаный козел, — прошипел он.

Хрустнув шеей, я выпрямился, нацепив на лицо издевательскую ухмылку.

— Это было единственное, что ты получишь бесплатно, брат, — я предостерегающе поднял палец. — Следующий обойдется тебе дорого.

— Что это, блядь, было, Вулф? — Хантер проигнорировал мою угрозу.

— Ей нужно было усвоить свое место, — отрезал я. — Она омега. Мы — Альфы. Не думай, что я не видел, как ты отчитывал её у грузовика.

— Мы были наедине, придурок, — прорычал он. — Это было между мной и ней. А ты, блядь, притащил её на глазах у всех и силой поставил на колени. Ты хоть понимаешь, что ты с ней сделал? Она знает, что она твоя пара, а не одна из клубных девок.

Когда он произнес слово «пара», по комнате пронесся приглушенный шепот. Истинные пары были редкостью, а омеги — тем более.

— Черт, тебе повезло, что Лайлы здесь не было, — хмыкнул Брузер. — Она бы тебе вторую дырку в заднице проделала, — я метнул в него яростный взгляд.

— За своей парой следи, — огрызнулся я. Брузер усмехнулся.

— О, я слежу, през, — он откинулся на спинку стула, сузив глаза. — Но я бы никогда не обошелся с ней так.

— Лайла, к тому же, умеет слушаться.

— Она еще и бета, — вставил Хантер.

— А Фрейя — омега, — парировал я.

— Которая по совместительству еще и альфа, — это было мощное заявление со стороны Хантера. — Она не твоя типичная милая, кроткая омега. В её жилах течет огонь, брат, и когда я расскажу тебе, откуда она пришла, ты пожалеешь, что так с ней обошелся.

— Мы на это надеемся, — пробормотал Ганнер себе под нос.

Черт. Я видел разочарование в глазах своих братьев. Проклятье, эта девчонка умеет выводить меня из себя. Всё началось еще в убежище, когда она осмелилась смотреть мне прямо в глаза. А потом она открыла рот на крыльце, и я сорвался. Мне и в лучшие-то дни трудно сдерживать нрав, а сегодня явно был не один из них.

Очередная партия оружия пропала. Лишь чудом моим парням удалось уйти живыми. И снова — у нападавших не было запаха. Их невозможно было выследить после исчезновения. Единственная причина, по которой они заметили засаду — дрон-разведчик. Уиз, наш техно-гуру, вовремя подал сигнал. Иначе их бы перерезали как скот.

— Омеги не могут быть альфами, — напомнил я Хантеру. — Она просто капризная девчонка.

Хантер фыркнул и покачал головой:

— Почему бы нам не спросить Дока?

Все глаза обратились к Доку, который терпеливо ждал в своем кресле, скрестив руки на груди. На его губах играла забавленная улыбка.

— Не могли просто оставить меня в покое? — поддразнил он и наклонился вперед, беря планшет. Он пролистал несколько страниц, пока не нашел то, что искал. — Хантер прав, Вулф. Фрейя не просто омега. Мне потребовалось время, чтобы получить результаты, но как только я узнал, что она прошла через полную трансформацию, я приказал лаборатории поставить её анализы в приоритет.

— Генетика Фрейи показывает больше альфа-генов, чем омега. На самом деле, её омега-гены скорее латентны, — сообщил он нам. — Мне нужно будет взять больше крови, чтобы проверить, не начали ли её скрытые гены размножаться после узла с Хантером. Об омегах мало информации, их не видели сотни лет.

— Полного превращения тоже столько же не видели, — вздохнул я. Эта женщина была аномалией, завернутой в загадку.

— Это не совсем так, — неловко кашлянул Хантер. — Судя по всему, есть и другие оборотни, подобные ей. Вроде как.

— Вроде как? — переспросил я, сузив глаза. Мой брат. Мой лучший друг. Тот, чье разочарование кусало меня больнее всех. — Что значит «вроде как»? Ты либо трансформируешься, либо нет.

— Фрейя сказала, что в общине, откуда она родом, есть другие, кто может превращаться, — пояснил он, — но из-за боли при трансформации они делают это редко или не делают вовсе. Она сказала, что видела одно превращение, и оно закончилось смертью.

— Это не трансформация, — подал голос Ганнер. — Это вуду какое-то.

Я повернулся к нему:

— В каком смысле?

— Он имеет в виду, что если процесс трансформации выглядит, ощущается или заканчивается неестественно… например, смертью, — вмешался Док, — то это не природа. Это форсировано.

— И единственное, что может вызвать принудительное превращение — это магия, — добавил Ганнер. — Но им нужна кровь того, кто способен на полноценную трансформацию, чтобы её использовать.

— Чудесно, — буркнул я. Только этого мне не хватало. — Что еще ты нашел, Док?

— Я всё еще пытаюсь собрать части мозаики, — признался тот. — В её системе нет наркотиков для ликанов, что хорошо, но в её крови содержатся те же элементы, что и в корме, который вы привезли с мельницы Дельта.

— Какие именно? — спросил Хантер.

— Есть очень мало вещей, способных влиять на оборотней, — просветил нас Док. — Серебро — одна из них. Мы не знаем почему, но оно вызывает мощный гистаминовый эффект, который быстро отключает наши системы. Чем чище серебро, тем быстрее смерть. То же самое касается некоторых растений. Аконит, например — именно его я нашел в корме и в анализах крови Фрейи.

— Как это на неё влияет?

— Зависит от дозы. Для большинства оборотней аконит действует так же, как оксибутират на людей. Это седативное средство, и в определенных дозировках его можно использовать как инструмент манипуляции.