Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

— Чем занимается ваш клуб? — напряженное молчание между нами убивало меня.

Хантер небрежно пожал плечами.

— Делами, — мои плечи слегка поникли от такого пренебрежительного ответа.

— Какими делами? — надавила я.

Снова пожатие плеч.

— Благотворительные заезды и всё такое, — что ж, по крайней мере, не односложный ответ.

— Как долго ты в клубе?

— Несколько лет.

В глазах защипало от подступающих слез. Зачем я вообще пытаюсь? Очевидно, он получил от меня то, что хотел. Ответы и быстрый перепих. Моя рука непроизвольно потянулась к следу от укуса, скрытому под огромной футболкой. Он сказал, что мы пара, и моя волчица согласилась. Она до сих пор была согласна — я чувствовала, как она скребется в моем сознании, стремясь к нему. Неужели он потерял интерес к тому, чтобы быть моей парой, узнав о моем прошлом?

Неужели я настолько «грязная», что он так легко откажется от связи?

Вздохнув, я откинулась на спинку сиденья и отвернулась к окну. Он не спросил, что случилось и не нужно ли мне чего-нибудь. Оставшуюся часть пути мы провели в абсолютной тишине, и мне стоило огромных усилий не разрыдаться. Если он потерял ко мне интерес, зачем он везет меня в свой клуб? Чтобы пытать ради новой информации? Мне больше нечего было ему дать.

Черт. Почему я стала такой жалкой и нуждающейся?

Я словно не могла с собой совладать. Я рано поняла, что родителям на меня плевать — они никогда не интересовались моей жизнью. Они были слишком заняты своей. Мои родители всегда стремились повысить свой социальный статус, и я в этот план не входила. Лишь в тот день, когда Дэмиен взял меня силой, они наконец обратили на меня внимание.

И вовсе не в хорошем смысле.

Они поощряли его поведение. Приглашали его и его семью на ужины, где игнорировали мои мольбы и крики о помощи. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять: Дэмиен питается этими криками. Мои слезы возбуждали его, а мольбы лишь подстегивали. Он хотел слышать мой крик.

— Ты где-то витаешь? — обеспокоенный голос Хантера прорвался сквозь пелену кошмаров, осаждавших мой разум.

Я даже не посмотрела на него.

— Нигде, — бросила я. Он выглядел так, будто хотел расспросить подробнее, но, взглянув на меня, передумал. Если он хочет играть в односложные ответы — что ж, я тоже умею в эту игру. Пусть я его пара, но я не собираюсь облегчать ему жизнь.

Если я ему нужна, ему придется меня заслужить.

С меня хватит роли пешки.

Поездка в клуб была, мягко говоря, натянутой. Тишина между нами была красноречивее любых слов. Фрейя пыталась завязать разговор, но мои мысли были полностью поглощены информацией, которую она мне выдала — я пытался расшифровать, что всё это значит. Всё было как-то связано. Я это знал.

Мои краткие ответы на её вопросы что-то в ней задели; я видел, как она закрывается, прямо как раньше. На этот раз это был не страх перед прошлым, а нечто похожее на разочарование. Затем у неё появился тот отсутствующий взгляд, который я уже видел в лесу. Взгляд, который она «надевала», когда ворошила воспоминания, о которых предпочла бы забыть. Когда я спросил её об этом, она ответила коротко и сухо.

Мой волк скребся изнутри, когда она отказывалась смотреть на нас. Инстинкт гнал меня надавить на неё, потребовать большего, но один взгляд на её печальное, разбитое лицо удерживал меня. Как наша интимная сцена в лесу так быстро сошла на нет?

Фрейя оживилась, когда мы проезжали через город. Последствия беспорядка двухдневной давности уже убрали, и кафе Грэнни снова сияло первозданным блеском.

— Мы можем заехать к Грэнни? — спросила она, повернув ко мне свои серые глаза, светящиеся надеждой. Как же мне хотелось сказать «да», но были дела поважнее, которые требовали немедленного решения.

— Не сейчас, — ответил я. — По моим сведениям, она еще даже не проснулась.

Она кивнула, мгновенно сникнув. Черт, что бы я только ни отдал, чтобы снова увидеть тот обнадеженный блеск в её глазах.

— Мы отвезем тебя к ней, как только она проснется, — пообещал я. Это в любом случае должно было случиться. Грэнни солгала нам о том, кто она такая, и я хотел знать — почему. Грэнни всегда умела хранить секреты, но я никогда не ловил её на прямой лжи.

— Хорошо, — печально прошептала она и снова отвернулась к окну. К счастью, еще через десять минут мы свернули на длинную грунтовую дорогу, ведущую к воротам клуба. Как только показались ворота, я нажал кнопку на козырьке, подавая сигнал дежурному охраннику. Сигнал передавал мой личный идентификационный код, чтобы мне не приходилось останавливаться и ждать.

Я отсалютовал Маку двумя пальцами, проезжая мимо. Тот наклонил голову, с любопытством разглядывая мою пассажирку. Как сопрезидент клуба, я не обязан был записывать своих гостей. Не то чтобы они у меня когда-то были. Единственным гостем бывала Грэнни, но у неё был собственный код доступа.

Мельком взглянув на Фрейю, я увидел, как она выпрямилась на сиденье, широко раскрытыми глазами впитывая всё вокруг. Зрелище и впрямь было впечатляющим. Грунтовая дорога петляла по открытому полю. Вдалеке второстепенная дорожка ответвлялась в сторону старого амбара, который мы использовали как склад оружия. Ближе к главному дому дорогу обрамляли деревянные заборы. Мы с Вулфом перестроили старую базу отдыха под главное здание клуба. Сзади мы сделали пристройку с отдельными жилыми комнатами для каждого из братьев. С одной стороны дома примыкал личный гараж клуба. У нас был один в городе для бизнеса, которым заправлял Рэнч, но этот был только для нас. Члены клуба никогда не чувствовали себя так непринужденно, как во время пустой болтовни за починкой мотоциклов.

Дальше по дороге виднелся путь к жилью, которое делили мы с Вулфом. Мы не так часто там бывали. Но теперь, с появлением Фрейи, всё изменится. В главном здании у нас были отдельные комнаты, а делить её будет проще в наших собственных апартаментах.

Припарковав «колымагу» перед зданием, я вышел и обошел машину, чтобы помочь Фрейе. Она уже открыла дверь и медленно выбиралась сама к тому моменту, как я подошел. Зажав её своим телом между кабиной и дверью, я наклонился, пока наши глаза не оказались на одном уровне.

— Когда ты в моем грузовике, ты ждешь, пока я открою тебе дверь, — предупредил я низким голосом. Маленькая омега метнула в меня взгляд, от которого могло бы скиснуть молоко.

— Я в состоянии сама открыть дверь, спасибо большое.

Я одарил её снисходительной улыбкой.

— Не когда я рядом. Или Вулф, — отрезал я. — Ты меня слышишь?

Её штормовые серые глаза потемнели, вспыхнув огнем. Я чувствовал, как её волчица рвется к поверхности. Какая в ней мощь… У меня закралось подозрение, что Фрейя — не просто обычная омега. Готов поспорить, в ней течет приличное количество альфа-генов, что делает её более устойчивой к нашим собственным альфа-флюидам.

Она поймет, что это не имеет значения. Фрейя — наша пара. Наша омега. И она научится подчиняться нам.

— Попробуй только, Рыжая, — прошептал я ей на ухо, ощутимо сжав её задницу, напоминая о том, как могу наказать. — Я с радостью найду повод снова сделать эту задницу красной.

Перед моей угрозой её решимость пошатнулась, но она не отвела взгляд. Храбрая девочка.

— Ладно, — она слегка качнула головой. — Плевать. Мы можем уже идти?

— Что за резкая смена тона? — спросил я. — Куда делась моя кроткая маленькая пара?

Её губы искривились в усмешке.

— Не притворяйся, будто знаешь, кто я такая, — прорычала она. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю больше, чем ты думаешь.

Фрейя фыркнула.

— Нет, на самом деле нет. Так же как и я не знаю тебя, — В её словах прозвучала печальная нотка. Я открыл рот, чтобы возразить, но меня прервали.

— Хантер, — окликнул Вулф с крыльца. — Собрание.