Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

Я хотела понять другое: почему у оборотня, обученного быть наемным убийцей, такое же клеймо, как у меня — клеймо «избранной»? В чем связь?

— В кафе ты перевоплотилась полностью впервые? — с любопытством спросил Хантер. Я покачала головой, опустив взгляд туда, где соприкасались наши тела. Я чувствовала его, горячего и твердого, под собой, но он не предпринимал никаких действий. В тот момент я почти жалела об этом — лишь бы он перестал расспрашивать.

— Впервые я перевоплотилась в ночь «Выбора», — смысла лгать или скрывать правду не было. — После того как он… когда он закончил со мной, он поднес нож к моему горлу. Я чувствовала жар серебра еще до того, как оно коснулось кожи. В одно мгновение я была готова разделить участь всех остальных, а в следующее — этот зверь вырвался из глубин моего разума, сокрушив мой самоконтроль. Я чувствовала себя собой, но в то же время нет. Я всё видела, всё чувствовала, но после превращения моим телом правил чистый инстинкт.

— Инстинкт выживания, — мягко пробормотал Хантер. — Самый сильный инстинкт и у оборотней, и у людей.

— Я помню, как мои челюсти сомкнулись на его руке. Он полоснул меня серебряным ножом, заставив разжать зубы. Я побежала, и они бросились в погоню. Кертис настиг меня первым. Он прижал меня к скале. Мне некуда было деться, кроме как пройти сквозь него. Он насмехался надо мной. Рассказывал, сколькими способами он меня трахнет, прежде чем позволит Дэмиену перерезать мне глотку. Затем он бросился на меня, а я вонзила зубы в его шею и рванула. Он был мертв еще до того, как коснулся земли, — в моем голосе не было тревоги, пока я рассказывала это. Ни всхлипов, ни сожалений. Ничего, кроме апатии — мой разум отгородился от тех событий. — Тот человек, о котором я упоминала раньше, Джедайя? Кертис — его сын. Его наследник.

Хантер обхватил мою талию руками и притянул к себе так, что наши грудные клетки плотно соприкоснулись. Я уткнулась лицом в его шею, заставляя воспоминания отступить. От него пахло сосной и цитрусом.

— Ты сделала то, что должна была, чтобы выжить, — его заверение легло бальзамом на мои открытые раны. — Не чувствуй вины за убийство человека, который ни секунды не раздумывал бы над твоей смертью.

Он был прав. Кертис истязал и убил бы меня, как сделал это с Сьюзан. Как они делали со всеми.

— Еще один вопрос, Рыжая, перед тем как я снова тебя трахну, — мои щеки вспыхнули от его грубого признания. Он ухмыльнулся, заметив мой испуг. — Я сказал, что если поймаю тебя, то трахну во все дырочки. У тебя осталось еще две.

Блядь. Мои ягодицы непроизвольно сжались. Меня никогда не брали туда.

— Ты не можешь… это же… — я замямлила, как идиотка.

Его ухмылка стала шире.

— Могу и сделаю, — заверил он. — А теперь скажи мне вот что. Почему ни от одного из тех мужчин не пахло?

— А? — Хантер, должно быть, заметил мое замешательство. — Когда мы приехали, единственные запахи, которые мы смогли учуять, были твоим и Грэнни. Что само по себе странно, потому что, когда мы впервые нашли тебя у реки, от тебя тоже ничем не пахло.

Чего-чего? Запах был у всех. Даже у меня. Хотя, если подумать, я не замечала его до тех пор, пока не прошло несколько дней после моей выписки из больницы.

— Что значит — у них не было запаха? От них несло кислым молоком.

— Кислым молоком? — повторил Хантер.

— Да, — кивнула я. — От Джедайи пахло резче, чем от другого. Так я его сначала и узнала. Я не помнила его имени, но у всех членов Высшего Совета и даже у некоторых представителей Элиты есть этот запах. Большинство прячут его под духами и одеколоном.

— Кто такие Элита?

— Так мы называем высшие эшелоны стаи, — я принялась разъяснять ему иерархию. — Высший Совет состоит из пяти семей-основателей. Как и Элита, все они обладают способностью принимать волчий облик. Элита стоит чуть ниже них. Они занимают вторые по значимости посты в стае. Врачи, юристы, ученые. В то время как оборотни, лишенные способности к трансформации, направляются на рабочие специальности. Учителя, уборщики и всё в таком роде. Не престижный труд.

Хантер уставился на меня так, будто я только что заявила, что луна сделана из швейцарского сыра. Разве в других стаях не было такой же иерархии? Моя стая не могла быть единственной, где использовали слабых волков для черной работы.

— Ты хочешь сказать, что в твоей стае есть другие волки, способные полностью менять облик, как ты?

— Да… — неуверенно ответила я. — Поэтому они и занимают лучшие должности. Способность к обороту означает, что они чисты, не испорчены. Разве в стаях, о которых ты знаешь, не так?

Хантер зарычал.

— Ты первый оборотень за последние сто лет, о котором я слышал, что он способен на полный оборот.

Что ж, это казалось невозможным. Я своими глазами видела, как члены Высшего Совета превращались в волков. Зрелище было не из приятных: их кости с треском ломались, а тела мучительно подстраивались под новую форму. Именно поэтому они в принципе редко оборачивались. Я видела, как одна из Элиты сменила облик впервые, когда мне было тринадцать. Трансформация убила её.

Я пересказала это Хантеру.

— Тут что-то не так, — его лицо слегка исказилось, пока он обдумывал мои слова. — Во всех найденных текстах об обороте говорится, что он должен быть плавным. Естественным. Превращение во второе «я» не должно причинять боль. И уж точно не должно быть смертельным.

— Я говорю лишь то, что видела сама, — я пожала плечами.

— Что-то здесь не сходится, — пробормотал он, скорее себе, чем мне.

Теперь, когда я увидела внешний мир, я не могла с ним не согласиться. Столько всего в общине было неправильным. То, как мы разделяли друг друга и с легкостью шли против своих. То, как мы просто принимали навязанную нам судьбу. Теперь я задалась вопросом о тех, кто исчезал на протяжении многих лет. Что, если они не уезжали в лучшее место, чтобы основать новую стаю? Что, если их казнили?

Но зачем? Потому что они нарушали статус-кво? Возможно, под самым основанием стаи скрывается нечто более мрачное. То, о чем знают лишь Высший Совет и Элита.

То, с чем мне рано или поздно придется столкнуться лицом к лицу.

Глава 15

Хантер не стал трахать меня снова, как обещал. Известие о том, что существуют другие, подобные мне — те, кто способен на полный оборот, — встревожило его. Пробормотав, что ему нужно сообщить Вулфу о моих словах, он подхватил меня на руки и побежал к тому самому убежищу, в котором я проснулась.

В сторону, противоположную той, куда я бежала до этого. Это немного подпортило мне настроение. Он бы выиграл в любом случае, так как у нас с моей волчицей, судя по всему, напрочь отсутствовал топографический инстинкт. Надо же. И вот теперь я была пристегнута к пассажирскому сиденью его грузовика — босая, в его запасных баскетбольных шортах и футболке Вулфа.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя на пролетающие мимо пейзажи. Лес постепенно оживал под лучами восходящего солнца. Было лишь начало седьмого утра. Еще рано, но путь до города предстоял долгий.

— В «Комплекс».

Я вздрогнула от этого названия. Хантер не пропустил мою реакцию и поспешно поправился.

— Клуб «Плохой Волк», — сказал он мягче. — Трудно объяснить тому, кто не в теме, но это место, где мы собираемся. Устраиваем вечеринки и… спим большую часть времени, — я заметила эту внезапную заминку. Что он хотел сказать на самом деле? — У нас с Вулфом там постоянная резиденция. Есть казарма для членов клуба, которые хотят остаться на ночь. У каждого своя комната и развлечения. У нас есть столовая и гараж, где мы работаем. Всё, что только можно пожелать, правда.

— Оу, — я не знала, что еще сказать. Хантер явно что-то недоговаривал об этом «клубе». Он отвел глаза, когда заговорил о сне, и снова — когда упомянул развлечения. Моя внутренняя волчица зарычала. Ей не нравилось, что он хранит секреты.

Остаток пути прошел под негромкое пение радио. Разве мы не должны разговаривать? Узнавать друг друга получше? Он знал историю всей моей жизни, но это не значило, что он знал меня. Всё, что он делал — это допрашивал меня о том, откуда я и что мне известно, но ни разу не потрудился спросить обо мне самой.