Проклятая драконом (ЛП) - Кова Элис

— Не думаю, что мы в «безопасности» хоть где-то. Но иногда нужно притвориться, что монстров не существует, чтобы просто уснуть. — Я звучу храбрее, чем чувствую себя на самом деле. Я веду нас вглубь, затаив дыхание открываю дверь сарая. Всё выглядит так же, как вчера: горшки и полки кажутся нетронутыми.

— Сомневаюсь, что кто-то из нас сегодня уснет. — Сайфа заходит внутрь, доходит до самого конца и с тяжелым вздохом опускается на пол.

Мой взгляд мечется от маленького столика к мешкам с удобрениями и инструментам для копки. Я надеялась, что та миска, в которой Лукан смешивал припарку, всё еще здесь. Но её нет. Он забрал её с собой, когда пошел стирать остальные сигилы? Прибрал за собой, чтобы никто другой не воспользовался? Или её унес инквизитор?

Я осознаю, что понятия не имею, что случилось с Луканом после того, как я ушла, и от этой мысли внутри что-то неуютно ворочается. Я провела весь день в комнате Сайфы и вышла только с наступлением темноты. Достал ли он ключ? Что, если инквизиторы схватили его? Или того хуже?

Нет, я не собираюсь о нем беспокоиться. Я представляю, как он преспокойно ушел, сдав меня инквизиторам и глазом не моргнув, а потом специально лишил меня любого преимущества, которое я могла получить. Какое бы сострадание я ни испытывала к нему раньше, оно испаряется, как вода с раскаленных камней.

Я устраиваюсь рядом с Сайфой, и она прижимается плечом к моему.

— Тот проход… Думаешь, мы должны были его найти? — Её голос — почти шепот, и то, как она спрашивает, говорит мне: она уже знает ответ.

— Нет, ни в коем случае. — Хотя в оранжерее влажно и густо пахнет сырой землей, мне всё равно холодно. Вонь кислоты зеленого дракона въелась мне в нос.

— Наверняка таких ходов еще полно, — размышляет она.

— Наверное. Всё это место вдруг стало похоже на игровую доску, а мы на ней — фигуры.

— Ага, только вот доска меняется, когда им вздумается.

Это заставляет меня вспомнить разные рычаги и засовы, которые проектировал мой отец. Шкатулки с секретными отделениями, которыми он удивлял меня на дни рождения. Крошечные головоломки, которые он давал мне «просто посмотреть», разберусь ли я.

Ты тренировал меня уже тогда? Мне бы хотелось спросить его об этом. Еще один вопрос в копилку на случай, если я выберусь отсюда. Думаю, нам будет о чем поговорить, когда всё закончится. Если я выберусь…

Тишина становится тяжелой. Я знаю, к чему возвращаются наши мысли. К той единственной вещи, которая не даст нам спать всю ночь, заставляя заигрывать с худшими кошмарами и страхами.

— Как думаешь, кто это? — шепотом спрашивает она. — Отец говорил мне, что проклятые встречаются невероятно редко.

— Не знаю. — Я закидываю голову, прижимаясь затылком к прохладному камню, и смотрю на террасные сады. — Надеюсь, Лукан.

— Ты его и правда не выносишь, да?

— А ты меня винишь? — Я приподнимаю плечо, хотя часть меня уже жалеет о сказанном. Он не виноват, что он такой, — говорит одна моя половина. О, Валор, благослови, хватит искать ему оправдания! — восстает против него другая.

— Кажется, он был довольно мил с тобой.

Я не отвечаю, слишком занятая мысленным спором с самой собой из-за какого-то парня. Полная трата душевных сил.

— Спорим, ты могла бы его перетянуть на нашу сторону, — продолжает Сайфа. — Пофлиртуй с ним, пока он не станет как пластилин в твоих руках.

— Сайфа. Фу. — Я повторяю свои слова, и она смеется. Смех тонкий и какой-то пустой. Но искренний.

— Я просто говорю, что нам здесь не помешает любая помощь. — Голос Сайфы звучит неопределенно.

— Да… — Я замолкаю. Больше из меня не вытянуть ни слова. Сейчас в моей голове крутится только одна мысль.

Это я. Проклятая — это я.

Глава 20

Не знаю как, но в конце концов я, должно быть, заснула, потому что Сайфа будит меня, легонько встряхнув. Сквозь окна льется солнечный свет, и я испускаю долгий вздох. Мы пережили еще одну ночь.

Я всматриваюсь в тусклый свет оранжереи, заставляя себя сохранять бдительность. Мы здесь по-прежнему одни, так что сейчас, должно быть, совсем рано. Другие суппликанты еще не бродят по залам, занятые чем придется.

— Этим утром я съем всё, что дадут в рефектории, а потом возьму добавку. — Сайфа потягивается и протягивает мне руку, помогая подняться. — А потом мы найдем тебе ключ.

Я не могу не согласиться. Но когда мы уже собираемся уходить, мое внимание привлекает маленькое скопление красных пушистых бутонов. Крошечное растение счастливо растет в горшке на верхней полке.

— Что это? — Сайфа тоже останавливается.

— Да быть не может… — бормочу я.

— Что? — Она моргает.

Я подхожу к горшку. Он стоит чуть не в ряд с остальными. Будто кто-то передвинул его совсем недавно. Я поднимаю его, и — конечно же — под ним обнаруживается сияющий ключ.

— О, Валор, благослови. — Сайфа тихо ругается. — Как мы это пропустили?

Этот цветок — скорее даже сорняк — называется «дыхание дракона». Он растет в расщелинах камней у Стены. Мы вырываем его и сжигаем, потому что он ядовит. В Вингуарде почти всё, в чьем названии есть слово «дракон», пытается тебя прикончить.

— Клянусь, я обыскала эту оранжерею сверху донизу в первый же день, — ворчу я.

— Не удивлюсь, если инквизиторы подбросили его позже. — Тон Сайфы такой же кислый, как и мой.

— Это место просто отстой.

— Ну, по крайней мере, одно дело на сегодня сделано. — Сайфа пытается отмахнуться от этой ситуации.

Мне хочется разбить горшок о стену, но вместо этого я осторожно ставлю его на место и забираю ключ.

— Пошли за едой… и постарайся не выглядеть по пути так, будто хочешь совершить массовое убийство? — предлагает она с подмигиванием.

Я выдавливаю улыбку. — Так лучше?

— Как-то даже хуже. — Она смеется; смех немного натянутый, но всё же искренний. Я невольно присоединяюсь к ней. Если я не буду смеяться, это место заставит меня рыдать.

Рефекторий соединен с центральным атриумом короткой лестницей, ведущей вниз. Проходя мимо гобеленов с драконами, я снова гневно вспоминаю о Лукане. По пути мы останавливаемся, чтобы обменять мой ключ у инквизитора на ключ от комнаты напротив Сайфы на четвертом этаже.

К тому времени, как мы добираемся до рефектория, остальные суппликанты уже по большей части расселись. Здесь семь круглых столов, каждый на восемь мест — на три стола больше, чем необходимо. Мой первоначальный подсчет суппликантов разошелся с реальностью всего на два человека. Интересно, в монастыре всегда столько столов или их расставили специально, чтобы не каждый был заполнен? Чтобы люди могли выбирать, с кем сидеть — с кем вступать в союз.

Похоже, фракции уже формируются. Синдел «верховодит» группой из четырех человек. Когда я вхожу, она выпрямляется.

— Выглядишь паршиво. Тяжелая ночь? — Она пытается выставить это как заботу.

Я вижу её насквозь. — Так выглядит тот, кто провел ночь в охоте за знаниями и навыками, Синдел. Но спасибо, что спросила.

Я отворачиваюсь, осматривая зал. Но замечаю парня, идущего прямо на меня, лишь в последнюю секунду. Пытаюсь уклониться, но, клянусь, он врезается в меня намеренно, задевая плечом. Я едва не получаю целую миску горячего рагу на свою рубашку. Никогда не думала, что тренировки викария пригодятся, чтобы уворачиваться от еды.

— Смотри, куда прешь! — Знакомые светло-карие глаза встречаются с моими. Бендж, жутковатый двойник Лукана из свиты Синдел.

— Прости, — бормочу я и широко обхожу разлитый суп.

— Почему ты перед ним извиняешься? — вмешивается Сайфа. — Он врезался в тебя нарочно.

— С чего бы мне это делать? — Бендж даже не пытается скрыть улыбку, чтобы не выглядеть виноватым. — Теперь мой суп на полу. Полагаю, мне придется забрать твою порцию.

— Ладно, — вздыхаю я, совершенно не желая связываться с этим после последних двух ночей.

— Нет, не ладно. — Сайфа делает еще шаг, вставая почти грудь в грудь с Бенджем. — Ты не будешь врезаться в нее, а потом забирать её еду.