Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

— В поместье Даркстоунов, — мама нахмурилась. — Интересно, где это.

— Кажется, на другой стороне леса Тислгроув, — задумчиво произнесла Аделаида. — Слышала на рынке, как об этом болтали.

— Поместье Даркстоунов? Разве Даркстоун — не фамилия Дрейвена? — спросила Прю.

А я об этом даже не подумала.

— Откуда у владельца трактира целое поместье? — продолжала Прю.

— Какая разница? — Огги развела руки и закружилась в танце. — Мы пойдем на настоящий бал!

Аделаида выхватила пергамент у мамы и быстро пробежала его глазами.

— Не знаю, хорошая ли это затея, — она вернула письмо матери.

На этой неделе Элм заглядывал к нашей супной лавке почти каждый день, но, несмотря на его старания, я ни разу не видела их с Аделаидой вместе. Сестра выглядела глубоко несчастной. Всякий раз, когда я пыталась заговорить об этом, она лишь отвечала, что я права и так проще — когда все честно и без осложнений.

— Что?! — взвизгнула Огги. — Конечно, затея отличная! В каком мире поход на бал может быть плохой идеей?

— В мире, где мы прокляты и живем в королевстве, где отсутствие магии — преступление? — резонно заметила Аделаида.

— Мама! — Огги топнула ногой. — Скажи ей, что мы пойдем.

— Я все равно не понимаю, как у Дрейвена Даркстоуна может быть поместье, — подала голос Прю. — Поместья есть только у тех ведьм, кто получил их в наследство. Значит, он из богатой семьи. Зачем ему впахивать в деревенском трактире, если можно этого не делать?

Действительно, зачем? Похоже, в Дрейвене скрывалось куда больше, чем я предполагала.

— Что думаешь, Элспет? — спросила мама, кивком указывая на приунывшую Аделаиду.

Элм точно будет на балу. Это мой лучший шанс свести его с Аделаидой и заставить сестру снова улыбнуться.

— Мы должны пойти, — выпалила я, пока не передумала.

Прю застонала:

— Можно я хотя бы возьму с собой книгу?

— Что ж, решено! — мама радостно хлопнула в ладоши. — Завтра мы идем за покупками.

Глава 20



Элспет

Повсюду в ателье висела ткань: сверкающая, шелковая, хлопковая, льняная, с узорами и без. От этого разнообразия голова шла кругом.

Огги набросила на плечи золотистое полотно и закружилась, ловя солнечные лучи.

Портной направил на нее палочку, произнося заклинание на Эториале — древнем языке ведьм. Это был единственный язык, на который откликалась магия, и одна из причин, по которой колдовство давалось так нелегко. Все ведьмы учили его в начальной школе, но для настоящего применения чар требовалось немалое мастерство. Нужно было понимать каждое слово, каждую интонацию и модуляцию голоса, иначе заклятие могло обернуться катастрофой.

Когда он закончил, ткань сама поднялась, обернулась вокруг груди Огги, стянула талию и изящно спала до самого пола. Сестра взвизгнула от восторга. Получилось настоящее платье: без рукавов, облегающее и невероятно красивое, подчеркивающее ее бледную кожу и каштановые волны волос.

— Мама, смотри! — Огги замахала руками.

Из-за рулонов ткани появилась мама. На плечах у нее висели ворохи разных отрезов, с которыми она и направилась к младшей дочери.

— Пожалуйста, не трогайте мою работу, — осадил ее портной с густым акцентом, характерным для юга королевства, что граничит с Землями оборотней.

Мама кашлянула и поспешно спрятала руки за спину.

— Ну, как вам? — спросил мастер, подкручивая кончик тонких усов.

Огги принялась позировать перед зеркалом.

— Оно прекрасное!

Я поморщилась. Новые платья вытянут из нас все золото до последней монеты. Мы не могли себе этого позволить, но стоило мне попытаться воззвать к благоразумию, как мама и слушать ничего не пожелала.

Тут из-за занавески боковой примерочной вышла Аделаида, и у меня перехватило дыхание. На ней было белое платье А-силуэта с короткими прозрачными рукавами. Оно мягко обрисовывало фигуру; сквозь верхний невесомый слой просвечивала шелковистая мерцающая ткань.

Сестра выглядела потрясающе. Словно принцесса из людских земель. Если Элм еще не пропал, то, увидев Аделаиду в этом наряде, точно влюбится без памяти. Светлые волосы рассыпались мягкими волнами по плечам, а синие глаза сияли.

— Ну как? — спросила она.

— Я же сказал: не трогать! — портной шлепнул маму по руке, когда та потянулась к Огги, и мама возмущенно хмыкнула.

— Оно великолепно, Аделаида. Где ты его откопала?

Она пожала плечами:

— Висело в глубине лавки. Выглядело слишком большим, и я думала, что оно ни за что не подойдет. Но решила примерить, и как только надела, оно само подогналось по фигуре.

— Сюда идеально подойдут вот эти, — я взяла с полки длинные белые перчатки и протянула сестре. Аделаида натянула их. — И, может, цветочный венец в волосы?

Она рассмеялась:

— Давай без фанатизма. До сих пор не верю, что ты на это согласилась.

Я скрестила руки на груди:

— Ты сама слышала, как я пообещала Дрейвену, что мы придем.

— Ну да, но я думала, ты просто пытаешься быть вежливой. Для разнообразия.

Щеки у меня запылали.

— Раз уж мы застряли в Тислгроуве, нужно брать от жизни все, — пробормотала я.

— Кто ты и что сделала с моей сестрой? — прищурилась Аделаида. — Сначала ты хотела спрятаться от всего мира, а теперь рвешься на бал в поместье своего заклятого врага?

— Он мне не враг.

Слишком много чести для такого звания.

— Ну-ну. Пообещай только, что не затеешь с ним спор и не устроишь сцену, — добавила Аделаида. — Это нам меньше всего нужно.

Я фыркнула:

— И не подумаю. Я же сказала: у нас с Дрейвеном все в порядке. Так что если ты хочешь потанцевать на балу с неким Элмом Кингсли…

— Осторожнее, ты начинаешь звучать как мама, — Аделаида ткнула меня пальцем в бок. — Ладно, мое платье мы нашли. А что насчет твоего?

— А где Прю? — спросила я.

— Прячется за теми тканями, — Аделаида указала в угол. — Кто бы сомневался.

В окне я заметила Хелену. Сегодня она была во всем черном и неспешно шла по дороге. Я вспомнила, как пристально она разглядывала нас с Аделаидой на рынке — слишком внимательно, чтобы это было приятно. Я прикусила щеку изнутри.

— Найди Прю и заставь ее примерить хоть что-нибудь, — бросила я. — Я сейчас вернусь.

Я выскочила за дверь, которая услужливо распахнулась передо мной. На улице было зябко, и я плотнее закуталась в тяжелую коричневую шаль.

— Хелена! — окликнула я.

Вампирша остановилась и обернулась, склонив голову набок и ослепительно улыбнувшись.

— Элспет Мунфлауэр. Все никак не забуду вкус того супа в вашей лавке.

— О, это заслуга Аделаиды. У нее талант к приправам.

Мы стояли в тишине, и я нервно теребила край шали. Зачем я за ней побежала? Сама не знала, чего хочу добиться. Может, прощупать почву, понять, догадывается ли она об отсутствии у нас магии. Глупо было думать, что она знает или что ей вообще есть до этого дело. В конце концов, она вампир. С чего бы ей заботиться о таких вещах?

— Что ты делаешь в «Ведьминском платье»? — она указала на ателье.

— Примеряем наряды, — бодро ответила я. — Для бала. Ты придешь?

— На бал? — переспросила она, и я внутренне поморщилась.

Вдруг ее не пригласили, а я ляпнула не подумав?

— Ну, в поместье Даркстоунов.

Лицо Хелены омрачилось.

— Ах, вот оно что. Нет, — она с любопытством взглянула на меня. — Слышала, у вас с Дрейвеном Даркстоуном случались жаркие перепалки. Удивительно, что ты идешь к нему в гости при такой-то вражде.

Я с трудом сдержала вздох. Неужели вся деревня только и делает, что обсуждает наши ссоры? Да мы всего-то раза два повздорили, ведьмы ради! Ну, может, три, если считать вечер игр, но то была просто старая добрая конкуренция.

— Если тебе станет легче: с Дрейвеном вообще нелегко ладить, — Хелена положила руку мне на плечо. Ее прикосновение было ледяным.

Я встретилась с ней взглядом; в ее глазах на мгновение вспыхнул красный огонек. Может, мне и показалось, но в ее словах прозвучала горечь.