Дитя Шивай (ЛП) - Катерс Дж. Р.

— Мне жаль сообщать тебе об этом, Шивария, но все твои игрушки сломаны. И если по какой-то жестокой иронии судьбы тебе когда-нибудь вручат что-то безупречное, советую тебе выбросить это прежде, чем твоя собственная порча заразит эту вещь, превратив ее в нечто, что ты никогда не смогла бы обожать.

Я не вздрагиваю, когда за ним хлопает дверь. Я не падаю на колени и не плачу. Мне просто жаль ее — девушку, стоящую в одиночестве в этой комнате. Ту девушку, которой я была раньше.

Я пытаюсь воссоздать в памяти образ той девчонки, понимая в глубине души, что никогда больше ее не увижу. Через десять лет я забуду часть ее черт; те черты, с которыми, я уверена, важные люди в моем далеком будущем хотели бы познакомиться, но теперь никогда не узнают. Части, которые я хочу сохранить, и части, которые я жажду забыть.

Я подбираю с пола маленький кожаный мешочек, трачу час на то, чтобы довести свои локоны до совершенства, и искусно вплетаю в пряди множество драгоценностей, пока шелковистые черные спирали не начинают сверкать, как небеса в новолуние.

Лианна сделала правильный выбор, собрав платье, которое я надела для прибытия. Линия выреза проходит высоко и широко по плечам. Тонкая ткань закрывает каждую часть моего тела, и всё же каким-то образом её цвет слоновой кости сливается с моей кожей, не оставляя места воображению.

Я накидываю на плечи легкий плащ, оттенок серого в котором идеально сочетается с моими глазами. Маленький кожаный мешочек, оставленный мастером теней, я кладу в надежно спрятанный внутренний карман, гадая, законно ли вообще это вещество. Лучше держать его подальше от глаз, на всякий случай.

Я жду на койке, и вскоре корабль бросает якорь в порту. Когда капитан приходит за мной, я следую за ним без колебаний, оставляя в этой маленькой комнате, где ее разбили на куски, ту женщину-Дракай, которой я была еще несколько часов назад.

— Леди Шивария, — капитан предлагает мне руку и выпячивает грудь, пока я осматриваю его парадную форму и киваю в знак одобрения.

Взяв его под локоть, я плавно надеваю маску женщины, роль которой мне суждено сыграть. Капитан с показной торжественностью ведет меня по верхней палубе. Его команда разглядывает меня, перешептываясь. Без сомнения, все они гадали о таинственной леди, привезенной из-за моря в надежде соблазнить короля. Местные рабочие в доках провожают меня взглядами, а изящные экипажи замедляют ход, проезжая мимо — их пассажиры с любопытством выглядывают наружу.

Простая, но элегантная карета подъезжает к подножию трапа, и капитан сопровождает меня на пристань. Дверца распахивается, и из кареты вальяжно выходит рослый, слегка полноватый мужчина с темными глазами и тщательно уложенными золотистыми волосами, которые изысканно контрастируют с его смуглой кожей цвета палисандра. Он одет в претенциозный костюм из пурпурного бархата с пуговицами, усыпанными бриллиантами. Достав из кармана яркий платок, он бросает свирепый взгляд на свежую кучу навоза. Махая тканью перед лицом, он обходит кучу с натренированным изяществом и улыбается, взглянув на меня.

— Ах, моя прелестная племянница! — говорит он, когда подходит, целует меня в обе щеки и заключает в теплые объятия. — Как я рад тебя видеть! Как поживает мой дорогой брат? О небо, как же ты выросла! — он сияет и указывает на карету. — Идем. Уверен, ты устала после долгого путешествия.

Я позволяю капитану передать меня незнакомцу, принимая предложенную руку. В тот миг, когда моя нога касается ступеньки кареты, кожу покалывает — нежный ветерок скользит по щеке, принося с собой запах шторма. Моя спина невольно деревенеет, шаг сбивается. Я уже знаю, что увижу, если обернусь. Поэтому я лишь благодарю «дядю» за поддержку и сажусь в карету, не оглядываясь назад.

Глава 9

ПОМЕСТЬЕ, А'КОРИ

Наши дни

Филиас, мой «дядя», кажется на редкость жизнерадостным человеком. Разыгрывает ли он спектакль для меня или для зевак, нас разглядывающих, но он картинно указывает на все самые впечатляющие места, мимо которых мы проезжаем, пока карета скользит по безупречным дорогам А'кори. Древние мощеные улицы бесконечно далеки от грязных, изрытых войной колей, покрывающих Ла'тари.

Весь этот город на склоне холма — потрясающая вереница смелых красочных зданий, громоздящихся друг на друге; каждый дом и лавка выше предыдущего. Большие балконы украшают большинство домов. Широко распахнутые двери открыты навстречу весеннему бризу, вытягивающему длинные полотнища прозрачных тканей в сторону моря.

Парки на утесах, спроектированные с большим умом, украшены большими медными статуями, давно покрывшимися патиной от соленого морского воздуха. Многие из них обращены взором к открытым водам океана; настолько реалистичные в своем исполнении, словно они когда-то несли дозор, но застыли в своей форме после столетий охраны родных домов.

Нежный порыв ветра щекочет нос, дразня ароматом свежей сладкой выпечки, и желудок предает меня громким урчанием. Колокольчики, висящие над дверями местных лавок, весело звенят, когда посетители входят и выходят, растворяясь в тихом гуле приветствий и прощаний. Это разительно отличается от мрачного города, который я ожидала увидеть.

Кажется, что главный бульвар будет бесконечно виться на север, пока вдруг город не закончится, вырвавшись из плена разноцветных стен и расступившись перед открытым простором пышной, дикой зелени. Вдалеке, у подножия множества высоких заснеженных пиков, приютился дворец. Его темные шпили устремляются ввысь на сотни футов, пронзая облака, словно они были построены, чтобы украшать их, как корона. Лучи раннего утреннего солнца преломляются в окнах самых высоких башен, разбрасывая сверкающие блики, подобные драгоценным камням среди небес.

— Разве это не грандиозно? — со вздохом произносит мой дядя, явно очарованный видом, и я не могу поспорить: дух захватывает.

Лишь однажды я была в столице Ла'тари. Именно там меня отобрали для службы в Дракай, хотя Лианна тренировала меня пять лет, прежде чем представить королю. С того дня, как она нашла меня в нежном возрасте четырех лет, каждое мгновение бодрствования уходило на мое обучение.

Я сомневалась, что меня примут в ряды, когда Лианна привела меня к королю. Не секрет, что я была самой нелюбимой ученицей Лианны; меня всегда было недостаточно, чтобы удовлетворить ее потребность в совершенстве. Недостаточно быстрая, недостаточно ловкая, недостаточно умная и уж точно бесконечно далекая от тех красавиц, которым она привыкла даровать титул Феа Диен. Но ничто из увиденного в столице Ла'тари не могло подготовить меня к роскоши королевства А'кори.

Карета замедляет ход, начиная подъем к дворцовым землям; размер и величие каждого поместья, которое мы проезжаем, возрастают по мере приближения к хорошо укрепленной территории дворца. Сам дворец расположен за высокими, толстыми стенами из темного гранита, на вершине крутого склона, за прекрасным лесом, у подножия которого протекает широкая полноводная река. Теперь мне ясно, почему он никогда не был захвачен. Это воплощение тактического кошмара для любого, кто осмелится попытаться прорваться внутрь, и мне не терпится спросить Бронта, как бы он взялся за его захват.

Отвлеченная красотой королевства, я едва замечаю, как карета останавливается во дворе того, что станет моим новым домом на обозримое будущее. По размеру и состоянию поместья ясно, что Филиас — невероятно богатый человек, и я невольно задаюсь вопросом, какая часть его средств поступает от короны Ла'тари. Его поместье стоит на небольшом возвышении прямо напротив дворцовых земель, гранича с восточной стороны с густым вековым лесом. Каждый сантиметр его дома, не занятый окном или дверью, от земли до крыши покрыт пышно цветущей лозой с самыми изысканными красными цветами, какие я когда-либо видела.

Дверца кареты распахивается, и я вдыхаю полные легкие цветочного воздуха; дыхание покидает легкие со вздохом. Я рада освободиться из своего заточения на корабле, оказаться там, где можно размять ноги, где-то… в другом месте. Я гоню мысли о корабле в тот же миг, как они возникают, подавляя запутанное минное поле воспоминаний, которые не желаю переживать заново.