Сделка с вампиром (ЛП) - Уолт Жасмин

Фабричные рабочие вроде Ханны и Райны вообще не имели конкретного хозяина — они считались собственностью города. А значит, никакого «карманного содержания» им не полагалось.

Использовать кровь как валюту — логично в их положении. Но для меня это было невозможно.

Я не могла позволить себе участвовать в подобной сделке. Не тогда, когда один лишь запах моей крови способен выдать меня.

И сомневаюсь, что владелец заведения обрадуется, если я заявлюсь туда с Кровоцветом в крови. Один вдох — и меня, скорее всего, вышвырнут вон без разговоров.

Но могла ли я позволить себе отказаться от шанса узнать больше о повстанческом движении? Особенно если там я смогу выйти на ведьм?

Ведь если в Люмине действительно есть другие дочери луны… это меняет всё.

Я проводила людей до их доходного дома — уж точно не собиралась позволить им идти одним после того, как они рассказали, что их подруга пропала, — а затем вернулась в Башню.

Если Воробей рассчитывал, что эта маленькая экскурсия смягчит моё отношение к Максимиллиану, он просчитался. У меня к вампирскому лорду был серьёзный разговор, и я не собиралась спускать ему всё с рук лишь потому, что он был чуть менее отвратителен, чем его собратья.

Стражники у административного корпуса обменялись тревожными взглядами, но не стали меня останавливать, когда я решительно прошла внутрь и направилась к стойке приёма.

— Лорд Старкло здесь? — потребовала я.

Секретарша — человеческая рабыня — вздрогнула, и её очки едва не съехали с носа.

— Думаю, да, но он не ожидает посетителей. У вас назначена встреча?

— Это срочно, — отрезала я, проигнорировав вопрос. — Где его кабинет?

— На третьем этаже, в конце главного коридора, но—

Когтистая рука схватила меня за плечо, разворачивая, прежде чем секретарша успела договорить.

— Что, во имя всех адов, ты здесь делаешь? — прошипела Найра, её ореховые глаза метали искры. — Я же велела тебе не высовываться!

— Отпусти меня! — запротестовала я, когда она потащила меня обратно к Центральной крепости. — Я не собираюсь тихо сидеть в своей комнате только потому, что в город явился какой-то страшный вампир.

Максимиллиан обещал мне защиту. Он может найти способ выполнить своё обещание, не запирая меня в башне.

Если этот комендант прибыл, чтобы увезти мощное оружие, которое потом обрушится на мой народ с разрушительной силой, то я буду проклята, если стану сидеть сложа руки.

— Твоё безрассудство нас всех угробит, — процедила Найра. — То, что лорд Старкло дал тебе свободу действий, не означает, что ты можешь шляться где вздумается. Если комендант тебя увидит—

Найра осеклась на полуслове, когда через главные ворота въехал Максимиллиан верхом на стройном сине-серебряном эфирном скакуне.

Рядом с ним ехал второй вампир — на массивном чёрном звере, и от одного взгляда на него по моей спине пробежала дрожь.

Это был сухощавый мужчина с коротко остриженными чёрными волосами, в тёмной, безупречно подогнанной военной форме. На плечах — алые эполеты²⁰, на груди — россыпь медалей и знаков отличия. Почти прозрачная кожа и красное свечение глаз выдавали в нём представителя дома Сангвис Ноктис.

Из четырёх домов именно они считались самыми жестокими и кровожадными — и именно их я чаще всего выслеживала за нарушение Соглашений, когда они незаконно охотились на людей и ведьм.

Найра отпустила меня как раз в тот момент, когда оба вампира повернули головы в нашу сторону. Она сложила руки перед собой.

— С возвращением, Сир, комендант, — произнесла она ровным, безупречно спокойным голосом. Ни следа прежней ярости. — Надеюсь, визит в комплекс прошёл успешно?

— Хотелось бы думать, что да, — ответил Максимиллиан, останавливая коня перед нами.

Он перебросил длинную ногу через седло и спрыгнул, передав поводья конюшему, поспешившему к ним.

— А вы как считаете, Виниций?

Тон его был нейтральным, но, когда его взгляд встретился с моим, я увидела напряжение, скованное в каждом мускуле. Он никогда бы не признался в этом вслух, но был так же недоволен, как и Найра, тем, что я оказалась рядом с комендантом.

Тонкая струйка тревоги пробежала по позвоночнику.

Неужели этот военный бюрократ и правда настолько опасен?

— Многообещающе, — согласился Виниций, передавая своего зверя конюшему. — Прототип, представленный вашим изобретателем, весьма изобретателен. С нетерпением жду возможности увидеть его в действии завтра.

В действии? — я едва не выпалила это вслух, но вовремя вспомнила, что должна изображать покорную маленькую служанку, которая не раскрывает рта, пока к ней не обратятся.

Я прикусила язык, сдерживая поток вопросов — собираются ли они устроить демонстрацию? Где? И на чём?

— Да, я тоже с нетерпением жду демонстрации, — сказала Найра, одарив коменданта ослепительной улыбкой. — Мы с Элизой трудились круглые сутки, чтобы всё подготовить.

— Я не ожидал бы меньшего, — сухо ответил он.

Его взгляд скользнул ко мне, и я усилием воли подавила желание потянуться к оружию.

— А кто эта прелестная крошка? — спросил он, и улыбка его стала хищной.

— Её зовут Кэтрин, — сказал Максимиллиан.

Он шагнул ближе, и бешеная энергия в моих венах немного утихла, когда он встал между мной и комендантом.

— Она моя личная служанка.

В его голосе прозвучала собственническая нота — ясная, как безоблачное ночное небо над нами. Мне даже показалось, что его запах стал сильнее, будто он намеренно метил меня им, заявляя права.

По позвоночнику снова пробежала дрожь — но на этот раз она была не совсем неприятной. Мне пришлось буквально запретить себе втянуть полной грудью его аромат.

Во имя Гекаты, почему мне так нравится, как он пахнет?

Виниций приподнял бровь.

— Ваша личная служанка? — переспросил он. — Я полагал, вы не держите при себе пищевых рабов.

— О, она не только для еды, — промурлыкал Максимиллиан.

Он убрал прядь волос с моей шеи и провёл большим пальцем по коже.

Колени у меня едва не подогнулись — от его прикосновения по телу прошла молния, горячая и тягучая, прямо вглубь.

Глаза Максимиллиана вспыхнули в ответ. И, в отличие от коменданта, хищный голод на его лице не пугал меня так, как должен был.

Напротив — во мне самой поднялась ответная жажда, опасная, почти неприличная, наполняя меня желанием запрокинуть голову… и подставить шею добровольно.

Что, во имя Гекаты, со мной происходит?

— Понимаю, — произнёс Виниций, скривив губы в ухмылке. — Приятно видеть, что ты позволяешь себе удовольствия. Я уж было переживал, что ты становишься сочувствующей. Он провёл языком по зубам, изучая меня, играя с концом клыка. Было очевидно, что его интерес ко мне не угас, а наоборот — стал ещё острее. — Она будет с нами на ужине?

— Возможно, в другой раз, — ответил Максимиллиан, взглянув на Ниру, которая сжала губы, наблюдая за их обменом. — Найра, покажи Виницию дорогу в мой кабинет, пожалуйста? Я присоединюсь к вам обоим скоро.

— Конечно, — поклонилась она и повела Виниция прочь.

Как только вампир отвернулся, Максимиллиан быстро втащил меня внутрь Центральной крепости и в ближайшую комнату, которая оказалась оружейной. Броня из солнечного стали и мечи сверкали вокруг нас, когда он закрыл дверь за нами. Я не упустила шанс отступить, создавая необходимое расстояние между нами.

— Похоже, ты привлекла внимание коменданта, Котёнок, — сказал Максимиллиан, поворачиваясь ко мне. В его обычно мягком голосе был острый оттенок, и впервые на его резких чертах проступили линии гнева — гнев, направленный на меня. — Это было твоей целью, когда ты проигнорировала приказ Найры оставаться вне поля зрения?

— Это не моя вина! — протестовала я, почувствовав, как мне жарко стало от стыда. Горячая волна смущения прокатилась по спине, и я заставила себя встретиться с его взглядом, хотя хотелось просто пнуть себя. До того, как меня заключили, я никогда не позволяла своим эмоциям так управлять мной. Но постоянная нужда в свободе, желание избегать чувства запертости, которое терзало меня, вытесняло здравый смысл. — Воробей взял меня на службу в храм Фаэроса, и я так отвлеклась на всё, что там увидела…