Сделка с вампиром (ЛП) - Уолт Жасмин

— Воробей сделал что? — прошипел Максимиллиан.

Его клыки с щелчком опустились, и он начал мерить шагами комнату, будто в любую секунду собирался вылететь отсюда и задушить мастер-сыщика собственными руками.

— Я ясно сказал ему, чтобы он больше к тебе не приближался после—

— Прекрати.

Максимиллиан замер, когда я схватила его за руку, вынуждая остановиться.

— Прекратить что? — спросил он, и в его глазах вспыхнул огонь.

— Прекрати вести себя как гиперопекающая нянька-пёс, — резко сказала я. — Вопреки той картине, что ты нарисовал коменданту, ты мной не владеешь, и меня не нужно держать в стеклянной клетке. Воробей принёс мне Кровоцвет и извинился за вчерашнее, а потом отвёл в храм, чтобы убедить меня, что человеческая жизнь здесь не так уж ужасна и что мне стоит помочь тебе.

— Понимаю.

Часть ярости исчезла с лица Максимиллиана, уступив место задумчивости.

— И сработало?

Я фыркнула.

— Возможно. Пока я не вспомнила, что ты собираешься передать мощное оружие тому чудовищу, с которым я только что познакомилась во дворе, чтобы он использовал его против ведьм.

Максимиллиан вздохнул.

— Поэтому ты была во дворе? Хотела убедить меня уничтожить прототип? Или, может быть, засунуть его Виницию в—

— Нет, — быстро перебила я. — Хотя если бы ты это сделал, я бы определённо помогла.

Его взгляд стал непроницаемым.

— Если бы ты попросила о чём-то другом, я бы с радостью дал тебе это, Котёнок. Но этого — не могу.

— Почему нет? — я отпустила его руку и отступила на шаг, ощущая болезненный укол отказа. — Тебе даже не нужно уничтожать прототип — просто задержи передачу, или что-то в этом роде! Я не понимаю, почему ты обязан это делать.

— У Владимира шпионы повсюду, включая фабрики, — ответил Максимиллиан, и у его рта пролегли резкие складки раздражения. — Я не могу рисковать столь очевидным предательством. К тому же технология имеет потенциал для других применений. Я не стану требовать от Элизы уничтожить её работу — не после всего, что она в неё вложила.

Он отвернулся, но я шагнула вперёд.

— Подожди. Я сделаю, как ты просишь, и не буду высовываться. Но мне нужна услуга.

Он медленно повернул голову.

— Какая?

В его голосе прозвучала осторожность.

Я мрачно улыбнулась.

— Материалы дел из конторы одного стряпчего.

— Борода Фаэроса, — воскликнула Элиза, входя в общую комнату. — Во имя всех адов, что здесь за бардак?

Я подняла голову от дивана, на котором сидела, окружённая стопками коробок. На кофейном столике передо мной были разложены папки с делами и заметки, а рядом — крошки от ужина, который я поспешно проглотила, не отрываясь от чтения.

— О, отлично, ты вернулась. — Я отложила файл. — Я тебя ждала.

— Вот как? — Элиза схватила печенье с тарелки на боковом столике и рухнула в кресло слева от меня.

Она выглядела измученной. Под глазами залегли фиолетовые тени от недосыпа, на правой скуле темнело масляное пятно, а короткие светлые кудри торчали в разные стороны, будто она раз за разом запускала в них пальцы.

— Прости, но у меня сейчас нет времени быть твоим личным экскурсоводом. Комендант буквально дышит мне в затылок. По сути, я его рабыня на ближайшие несколько дней, пока мы не доведём прототип до ума.

— Я не прошу тебя быть моим экскурсоводом, — легко сказала я, заставляя себя не возвращаться к теме эфирной пушки. — Мне нужно, чтобы ты стала моей спутницей.

— Спутницей? — В глазах Элизы вспыхнул интерес. — Куда?

— В «Красную Таверну».

Её брови взлетели так высоко, что почти скрылись под линией волос.

— Ты хочешь, чтобы я отвела тебя в игорный притон?

— Тише, — прошипела я, наклоняясь ближе.

Я не думала, что Найра или кто-то ещё сейчас здесь, но у вампиров чрезвычайно острый слух, и никогда не знаешь, кто может подслушивать.

— Я расследую исчезновение, и слышала, что в «Красной Таверне» можно добыть информацию подобного рода.

Я решила не упоминать, что также надеюсь выйти на ведьм-повстанцев, которые могут скрываться в городе. Элиза мне нравилась, но я не была уверена, что могу доверить ей подобные сведения.

Глаза эфирийки сузились, когда она взглянула на папки.

— Так вот в чём дело? Ты решила поиграть в сыщика?

— Я не «играю», — я скрестила руки на груди, слегка задетая её тоном. — Я занималась расследованиями задолго до этого. Как охотница на вампиров.

— Ага. — Элиза подняла папку, которую я читала, и её зелёные глаза быстро пробежали по страницам. — Дело о пропавшем человеке?

— Около тридцати.

Злость, тлевшая во мне последний час, снова начала закипать, и я глубоко вдохнула через нос.

— И это только из одной конторы стряпчего. А их шесть — я спрашивала.

Элиза шумно выдохнула.

— Ненавижу тебя расстраивать, Китана, но в Люмине люди пропадают постоянно. Многие — рабы, которые бегут на восток, к повстанцам.

— То же самое сказал стряпчий, — ответила я. — Но Ханна уверена: если её подруга собиралась к повстанцам, она бы предупредила их. Она бы не исчезла вот так.

Я провела рукой по волосам, глядя на разложенные документы.

— Инспектор едва удосужился составить отчёты. Здесь почти нет информации, от которой можно было бы оттолкнуться—

— А значит, папки практически бесполезны, — закончила за меня Элиза.

Мы замолчали. Целую минуту я молча пережёвывала собственное раздражение.

Мне так хотелось потянуть за ниточку, которую протянула мне Ханна, но, по правде говоря, чтобы обойти все эти семьи и попытаться сложить хоть какой-то узор, ушли бы недели — если не месяцы.

И даже если бы я нашла связь…

Скорее всего, Имоджен стала добычей голодного вампира, нарушившего правила. А подобное будет повторяться снова и снова — сколько бы Максимиллиан ни пытался поддерживать свой показной утопический порядок.

Я хваталась за соломинку, потому что мне нужно было хоть что-то — что угодно — что позволило бы почувствовать, будто я действительно меняю жизнь этих людей к лучшему.

И ещё потому, что, занимаясь расследованием, я почти могла притвориться, будто я прежняя.

— Я всё равно пойду в «Красную Таверну», — упрямо сказала я. — Тебе даже не обязательно идти со мной. Просто скажи, где достать пару флаконов человеческой крови и как туда добраться — я справлюсь сама.

Если честно, так, возможно, даже лучше. Если там окажутся повстанцы и узнают Элизу, со мной они будут говорить куда охотнее.

— Не глупи, — отрезала Элиза. — Конечно, я пойду с тобой. Последнее, что мне нужно, — чтобы ты разозлила не того вампира и устроила драку в одном из самых сомнительных заведений Люмины.

Она доела ещё одно печенье, стряхнула крошки с брюк и поднялась.

— А теперь, если это всё, мне нужно поспать. Завтра демонстрация, и мне вставать рано.

— Во сколько она начинается? — спросила я, стараясь звучать небрежно.

— В одиннадцать утра. — Её глаза сузились. — Почему? Ты ведь не собираешься вмешиваться?

— Как я могла бы? — сладко улыбнулась я. — Просто спросила.

Элиза закатила глаза и ушла, оставив меня среди коробок и бумаг.

Но когда я снова открыла папку Имоджен, думала я уже не о пропавшей рабыне.

А о Виниции.

— Куда-то собралась?

Голос Люциуса прогремел у меня за спиной в тот момент, когда я потянулась к фальшивому тому, открывающему потайной механизм книжного шкафа.

Сдержав ругательство, я схватила соседнюю книгу и развернулась.

Он стоял всего в нескольких шагах от меня.

— Никуда, — ответила я, хотя сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Во имя Гекаты, как я вообще не заметила, что он вошёл? Я почти всю ночь просидела над этими папками, пытаясь найти хоть какую-то связь — неудивительно, что от недосыпа притупились чувства. — Просто искала, что почитать. Раз уж мне нельзя никуда выходить.