Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

— Он не наркоторговец, — говорит ведьма.

— О, да? Тогда почему он был в школе?

— Его сын ходит туда.

Женщина застигнута врасплох.

— Оу. Ты уверена?

— Да.

Она обдумывает это, прежде чем заявить:

— Я всё равно ему не доверяю. Нам нужно зайти к нему домой позже. Сказать ему, что таким, как он, здесь не рады.

Вот вам и дух товарищества. Я слегка приподнимаю брови. Ведьме становится всё более и более не по себе.

— Что я могу вам предложить?

— Банку табака. И бутылку водки, — она потирает позвоночник. — Помогает облегчить боль.

Я стараюсь не фыркать. У неё нет проблем с тем, чтобы отчитать соседа за то, что он якобы принимает или продает наркотики, и всё же в восемь часов утра она покупает крепкие напитки. Какое значение имеет закон. Выпивка разрушает семьи и людей не меньше, чем любое запрещённое вещество.

Женщина расплачивается за покупки и выходит, не обращая на меня никакого внимания. Как только дверь закрывается, я бросаю взгляд на ведьму.

— Интересная у вас тут клиентура.

— Она безобидна.

— А мужчина, о котором она говорила?

— Тоже.

— Как скажешь, — улыбаюсь я. — Теперь мы снова одни.

Ведьма протягивает мне руку. Я вздрагиваю, ожидая вспышки магии, но её ладонь остаётся открытой.

— Я пробью ваши покупки, — говорит она. Её пальцы подёргиваются от нервной дрожи. Она боится меня гораздо больше, чем я её.

Я поднимаю голову и наблюдаю за ней, затем пожимаю плечами и делаю шаг вперёд. Я держу свои клыки наготове. На всякий случай. Ведьма, не поднимая головы, пробивает мои покупки. Я одним глазом наблюдаю за ней, а другим — за дверью за её спиной. Может быть, там прячутся другие ведьмы, которые ждут подходящего момента, чтобы выскочить и напасть. Я запрокидываю голову. В углу стоит камера видеонаблюдения. На ней мигает маленький красный огонек.

Ведьма собирает все в пакеты.

— Двадцать два фунта и семьдесят восемь пенсов.

Я моргаю.

— За кучу нездоровой еды?

— Не я устанавливаю цены. Вам следует питаться более здоровой пищей. Во всех этих продуктах полно вредных добавок.

Я начинаю улыбаться, опуская взгляд на её шею.

— О, — мурлычу я, — я ем вполне здоровую пищу, когда мне это нужно.

Ведьма бледнеет и отступает назад. Это даже забавно. Я роюсь в заднем кармане, достаю деньги, и она опускает их в кассу.

Меня так и подмывает убить её, но мы близко к складу, и если она даст знать, что я была здесь, кто-нибудь сообразительный обязательно сложит два и два воедино. Рано или поздно нас там обязательно обнаружат, но, несмотря на заверения моего деда, что это самое безопасное место, какое мы только можем найти, я бы предпочла, чтобы о нашем присутствии стало известно позже. У меня и так достаточно проблем. Я провожу языком по губам. Разумнее всего было бы убить её. Я легко могу уничтожить систему видеонаблюдения; в этом магазине не может быть ничего, кроме дешёвой системы видеозаписи. Эти записи никуда не копируются.

— На твоём месте я бы никому об этом не рассказывала, — говорю я в конце концов.

Она кивает. Я забираю свои покупки и ухожу.

Я всего в пяти шагах от двери, когда звонит мой телефон. Я достаю его и смотрю на дисплей. О'Ши.

— Привет, — говорю я. Подхожу к забору и отцепляю поводок Кимчи. Пёс исполняет причудливый танец экстаза. Я скрылась из виду всего на десять минут, а можно подумать, что я бросила его на неделю. Он пускает слюни мне по ногам.

— Это я, — без всякой необходимости говорит О'Ши. — Ты не поверишь, что я хочу тебе сказать. Я серьёзно. За свои годы я слышал кое-что странное, я видел кое-что странное, но это самое странное, что может быть.

Я иду быстрым шагом. Бездомный парень исчез, но на улице начинают появляться другие люди. Я оглядываюсь на магазин и клянусь, что вижу какое-то движение за витриной. Вот блин. Неужели ведьма следит за тем, куда я иду, чтобы потом найти меня? На всякий случай я сворачиваю вправо.

— Люди в капюшонах? — спрашиваю я.

— Не совсем.

Я ненадолго замолкаю.

— Зелёные человечки? — наконец произношу я.

— А? Зелёные человечки?

Я чувствую себя немного глупо.

— Да. Типа… инопланетяне.

— По-моему, от всего этого солнца у тебя слегка поехала крыша, Бо. Инопланетяне? Я знаю, что этих детей похищают, но я сомневаюсь, что это делается для того, чтобы их можно было поднять на НЛО и ставить над ними эксперименты. Это тебе не «Город пришельцев».

Я почёсываю за ухом.

— Ну и что тогда? Что ты выяснил?

— Я поспрашивал о людях в капюшонах. Либо никто ничего не знает, либо они помалкивают. Поэтому я спросил о пропавших детях. Задолго до того, как я познакомился с тобой, неподалёку от одного из бедных кварталов деймонов Агатос жила группа подростков, которые перебивались чем попало. Большинство из них были беглецами. Я знал нескольких из них. Они были хороши для выполнения поручений, передачи сообщений, контрабанды и тому подобного.

Я выпучиваю глаза.

— Чёрт возьми, О'Ши. Ты использовал детей, чтобы те помогали тебе нарушать закон?

— Эй! — протестует он. — Им нужны были деньги. Это была услуга за услугу. Ничего из того, что я просил их сделать, не было опасным — я не такой уж бессердечный. И ещё, Бо Блэкмен, чья бы корова мычала. Как насчёт Rogu3? Как долго ты использовала его для незаконной деятельности?

— Это другое дело.

Вроде как. Ну, на самом деле это не так. Я морщусь.

— Как скажешь. Ты хочешь это услышать или нет?

Я вздыхаю. Иногда, когда речь заходит о прошлой жизни О'Ши, лучше не знать. А о моей прошлой жизни лучше забыть.

— Продолжай, — говорю я ему.

— Ну, — растягивает он слова, — я наткнулся на своего приятеля, который сказал, что один из этих детей исчез около трёх с половиной лет назад. Мальчик из Глазго с рыжими дредами. Если хочешь знать моё мнение, ни один белый человек не должен носить дреды. Однажды я предложил купить детский шампунь, я даже сказал, что заплачу за него. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего и…

— О'Ши, — перебиваю я. — Его волосы имеют отношение к этой истории?

Я почти слышу, как он надувает губы на другом конце провода.

— Да. Он очень гордился своими волосами. Он сказал мне, что никогда не будет их мыть и стричь, и что он хотел бы сойти в могилу в таком виде.

Я заворачиваю за угол, магазин уже скрывается из виду, и сразу же направляюсь обратно к складу. Кимчи тоже ускоряет шаг, очевидно, радуясь, что мы направляемся домой.

— Хорошо, — говорю я. — Я всё ещё не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь.

— Мой приятель сказал, что один из этих парнишек исчез.

Кимчи, заметив белку, резко дёргает поводок. Я тяну его обратно и шиплю. Он отвечает восторженным лаем. Идиотская собака.

— Я думаю, что они постоянно исчезают. Может быть, он вернулся в Глазго.

— Никаких шансов. Там у него ничего не было. Здесь у него была девушка, и дела шли всё лучше и лучше. Даже муниципальный совет подключился и предоставил убежище для всей группы. Бенджи исчез за два дня до того, как должен был переехать.

Я медленно киваю.

— Хорошо. Но я не вижу никаких неопровержимых доказательств.

— В том-то и дело. Мой приятель говорит, что в прошлом году он видел Бенджи в Вест-Энде. Он сказал, что окликнул его, но Бенджи проигнорировал его. Он как будто никогда раньше не видел моего друга. Ноль узнавания. Вообще ничего.

Я пожимаю плечами.

— И что?

— Просто из любопытства я сегодня отправился на его поиски. Пошёл туда же, где был мой приятель, и побродил вокруг. Я пробыл там меньше трёх часов и нашёл его.

— Бенджи?

— Ага. Он выходил из какой-то шикарной квартиры, и на нём был костюм. Его волосы были подстрижены, и он выглядел как обычный корпоративный идиот. Я поздоровался, а он посмотрел сквозь меня. Затем, — быстро добавляет О'Ши, прежде чем я успеваю прервать его снова, — я спрашиваю швейцара, кто он такой. Он говорит, что он родственник какой-то шишки, работающей в финансовой сфере. Раньше в этой квартире жил человек по имени Колин Фэйрворти, а теперь там живет его племянник Джеймс. Но я говорю тебе, что это был Бенджи. Это был парень, которого я знал.