Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

— Что случилось? — он сглатывает. — Я имею в виду, как Мария оказалась в том месте, где ты её нашла?

— Её продали, — говорю я, выкладывая ему правду без прикрас. — Полагаю, людям в капюшонах нужно было вернуть часть своих вложений, — даже при этих словах у меня во рту такой привкус, словно в него насыпали золы. Я смотрю на них всех. — Бросьте всё остальное. Нам нужно побольше узнать об этих придурках.

Rogu3 собирается с духом.

— Я начну поиск в даркнете, — его нижняя губа дрожит, а руки сжаты в кулаки. Он ударяет кулаком по ближайшему столу, разбивая его в щепки. — Извините.

Мой дедушка машет рукой.

— Ничего, — он делает шаг вперёд и пристально смотрит на дерево. Затем, без предупреждения, он также ударяет по нему кулаком. Я резко втягиваю воздух, но ничего не говорю. В этом нет необходимости. — Я проверю, как там Мария, — спокойно говорит он. Затем поворачивается и выходит из комнаты.

— Девлин? — спрашиваю я.

Он избегает встречаться со мной взглядом. Я думаю, что ужасающая правда для него почти невыносима.

— Я выйду на улицы и посмотрю, что смогу узнать.

— Хорошо. Как только у тебя появится что-нибудь, неважно, насколько незначительное, дай мне знать. Я собираюсь проведать Майкла, — мне нужно напомнить себе, что в мире ещё осталось что-то хорошее.

***

— Что происходит? — слабым шёпотом спрашивает Майкл, как только я вхожу в комнату. — Я слышал какой-то шум.

Я испытываю искушение скрыть от него правду. Ему не нужно ещё больше страданий в его жизни. Но я не могу относиться к нему как к ребёнку. Я вкратце рассказываю о том, что произошло с Иксом и другим деймоном Какос, затем о том, что я узнала о Марии и Элис. Он закрывает глаза.

— Об этих людях ходили слухи, — говорит он. — Слухи с улиц. Мы слышали их время от времени, но никогда не было ничего существенного. Я посылал людей, чтобы попытаться выяснить, но… — он вздыхает.

— Но люди не доверяют вампирам, особенно те, кто и так уязвим.

Он чертыхается про себя.

— Вот именно, — он поворачивается и смотрит на меня. — Нам не следовало молчать об Элис. Я хотел сказать прессе, что мы не имеем никакого отношения к её исчезновению, — он встречается со мной взглядом. — Ты ведь веришь мне, не так ли?

— Я верю. Но дело было не только в вас, это вековые глупые традиции заставляли вас держать язык за зубами. Впредь всё будет по-другому, — в моём тоне звучит твёрдое обещание.

Майкл коротко смеётся.

— Ты хорошая, Бо.

Люди продолжают это повторять. Интересно, что бы они сказали, если бы знали, насколько сильна сейчас тьма внутри меня.

— Нет, это не так.

— Сколько ещё людей отказались бы от своих собственных интересов, чтобы спасти группу незнакомцев?

— Я думаю, учитывая эти обстоятельства, каждый поступил бы так же.

— Было бы приятно в это поверить, не так ли? — он слабо улыбается. С внезапным приливом надежды я думаю, что он начинает выглядеть немного лучше. Он определённо может говорить дольше и формулировать нормальные предложения. — Но ты одна из немногих, кто действительно в состоянии это сделать, — он протягивает руку и берёт мою ладонь. — Обрати меня. Я могу провести тебя через весь процесс. Обрати меня обратно, и я смогу помочь.

Я думаю о предупреждении Икса.

— Я не могу. Это не сработает. Обращение убьёт тебя.

— Я готов пойти на этот риск.

Я накрываю его руку своей.

— А я нет, — я прикусываю губу и принимаю решение. — Для тебя здесь небезопасно. Я не могу искать людей в капюшонах, беспокоиться о деймонах Какос и в то же время обеспечивать твою безопасность. Я знаю кое-кого на севере. Я могу отправить тебя…

— Нет! — его голос срывается на крик, и он начинает задыхаться. Встревоженная, я тянусь за стаканом воды, но он сердито отмахивается. На мгновение я вижу прежнего Майкла. Он кашляет. — Мне становится лучше, — он указывает на разбросанные обёртки от кебаба. — Ты была права насчёт еды. Я не знаю, что в нём было, но на вкус он был чертовски вкусным.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Наверное, тебе лучше не знать.

— Возможно, — соглашается он. — Но побольше этого и поменьше куриного супа О'Ши, и я встану на ноги раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Раздаётся странный звук. Я хмурюсь и смотрю на него сверху вниз.

— Это был твой желудок?

Он пожимает плечами.

— Полагаю, что да, — улыбка медленно расползается по его лицу, разгоняя тени, которые я всё ещё вижу там. В его выражении даже мелькает удивление. Сколько времени прошло с тех пор, как его живот в последний раз требовал чего-то, кроме крови? Я чувствую тоскливый укол зависти. — Принеси мне ещё того же самого, — говорит мне Майкл, — и, возможно, у меня даже хватит сил отлить без посторонней помощи.

— Вот это боевой настрой, — говорю я, целуя его в лоб.

Он обвивает рукой мою шею и притягивает мой рот к своим губам.

— Ты здесь настоящий воин, — шепчет он. — Я должен дать тебе что-нибудь, чем ты можешь гордиться.

Пока он не начал жалеть себя, я рычу:

— Ты мой герой, Майкл. Я тебя люблю. Даже если ты ворчливый придурок, который собирается растолстеть на фастфуде.

Он тихо смеётся и целует меня.

— Я тоже люблю тебя, Бо Блэкмен.

Мы глупо улыбаемся друг другу. На этот краткий миг все мои тревоги улетучиваются. Пока он со мной, я ещё могу верить. Едва-едва.

***

После того, как Майкл снова засыпает, мне слишком неспокойно, чтобы хоть немного отдохнуть. Дверь в комнату Марии плотно закрыта, и я уверена, что я последний человек, которого она хотела бы видеть. Rogu3 склонился над экраном компьютера, бормоча что-то о возможной зацепке. Когда я заглядываю ему через плечо, он раздражённо огрызается, так что я оставляю его в покое. О'Ши бродит по улицам в поисках информации. Возможно, я могу сделать то же самое и заодно купить Майклу ещё еды. Это лучше, чем сидеть здесь и думать о картинках из прошлого Марии.

Я беру восторженного Кимчи и выхожу на улицу. Неподалеку есть два торговых района, один из которых заполнен фермерскими рынками, где продаются органические продукты и товары ручной работы, а в другом есть продовольственный магазин и товары со скидками для менее обеспеченных. Если я и собираюсь найти кого-нибудь, кто слышал о людях в капюшонах, то это будет не среди сверкающих прилавков с импортными личи или чёртовыми кофейными зернами из какашек. Мы направляемся в противоположном направлении.

(Копи-лювак — один из самых дорогих сортов кофе в мире; зёрна проходят через пищеварительный тракт пальмовой циветты, которая поедает кофейные ягоды, ферментируя их желудочным соком, после чего непереваренные косточки собирают, моют и обжаривают, — прим)

Ещё достаточно раннее утро, чтобы на улицах было тихо. Иногда я встречаю бегунов, от которых стараюсь держаться подальше. Несмотря на это, Кимчи продолжает лаять на них с такой силой, что, я уверена, они принимают его за огромного зверя… пока не оглядываются и не понимают, что он огромен только в ширину. В остальном мы предоставлены сами себе. Меня это устраивает. Хотя я начинаю склоняться к мысли, что склад — это, пожалуй, самое безопасное место в Лондоне, оно вызывает у меня чувство клаустрофобии, особенно после моего срыва, спровоцированного деймоном Какос. Я позволяю свежему воздуху наполнить мои лёгкие. Я действительно скучала по такой свободе.

Мы проходим мимо небольшого газетного киоска, который уже открылся. Я рада отметить, что на первой полосе в стопке газет, ожидающих снаружи, помещена фотография Беррихилла, которую я сделала. Обычно такое не попадает в заголовки газет, но, как я и предполагала, люди жаждут любых новостей о вампирах теперь, когда большинство из нас превратилось в прах. Это означает, что я сдержала своё обещание, хотя не думаю, что Беррихилл обрадуется этому.

Я продолжаю идти. Удивительно, размышляю я со странной отстранённостью, насколько велика разница между этим районом и другой стороной склада. Чем дальше я иду, тем более неухоженными становятся улицы. Здесь больше мусора, меньше зелени, меньше ощущения, что кому-то есть до этого дело. Это не просто вопрос денег, это вопрос гордости, уважения и веры в то, что завтра есть смысл вставать с постели. Я не уверена, что есть какой-то способ всё это исправить.