Темное завтра (ЛП) - Харпер Хелен

Вдоль одной стены комнаты стояли детские кроватки, но не все дети спали на них; некоторые предпочитали свернуться под ними калачиком, как будто думали, что так смогут спрятаться. Не желая сдаваться, Мария подождала, пока, по её мнению, все уснут, затем на цыпочках подошла к двери и осмотрела её. Должен же быть какой-то выход. Она бы даже рискнула противостоять другой собаке, если бы это означало побег из этого тёмного места.

— В этом нет смысла, — сказал ей тихий голос из угла.

Мария резко обернулась, не понимая, кто это сказал, и не в силах разобрать ни слова. Когда больше ничего не последовало, она пожала плечами и вернулась к двери. Она потянула за ручку, и засов с другой стороны загремел.

Обладательница голоса шагнула вперёд, появившись из тени. Она положила маленькую ладошку на плечо Марии и посмотрела на неё с беспокойством. Она заговорила снова, и снова Мария не смогла понять, что она сказала. В конце концов, девочка, казалось, поняла это и осторожно увела Марию, предупреждающе покачав головой. Когда дверь с грохотом распахнулась и появилось уродливое лицо, оглядывающееся в поисках того, кто посмел прикоснуться к единственному выходу, Мария уже стояла в углу, и девочка обнимала за плечи для поддержки. Возможно, в этот раз охранник был занят другими делами, потому что он огрызнулся и снова оставил их наедине.

— Я Элис, — прошептала девочка. — Замолчи, или они убьют тебя.

Это Мария поняла.

***

В этой странной тюрьме время потеряло всякий смысл. Им приносили еду, безвкусную, но в достаточном количестве, чтобы удовлетворить аппетит каждого. Иногда внутрь входили фигуры в сапогах и красных капюшонах и оглядывались по сторонам. Люди в капюшонах, о которых её предупреждали на далеких улицах её родины.

Когда мужчины пришли в первый раз, Мария ничего не поняла. Однако, когда она почувствовала, что на неё смотрят с пренебрежением, у неё возникло чувство облегчения, которое стало ещё более ощутимым, когда эти же глаза остановились на одном дрожащем теле. Несчастного ребёнка вытащили. Это был единственный раз в том ужасном месте, когда Мария слышала, как кто-то кричал. Когда она попыталась спросить Элис, что случилось с теми, кого выбрали, девочка помладше печально покачала головой. У Марии было ужасное ощущение, что даже её воображение не может представить, что происходит, когда тебя забирают — а воображение у неё было живое.

Они по-разному проводили часы, дни и недели. Им не давали ни с чем поиграть; охранники не были заинтересованы в том, чтобы занимать детей. Мария поняла, что единственной целью охранников было сохранить жизнь своим подопечным. Всё остальное не имело значения. Некоторые из пленников полностью ушли в себя, обхватив руками костлявые колени и раскачиваясь взад-вперёд в бесконечном движении. Другие, казалось, придумывали отдалённые места, куда можно сбежать, их глаза были рассеянными, и они мечтали о чём угодно, только не об этой комнате.

Элис и Мария были другими. С помощью приглушённого шёпота и всё более сложных жестов и шарад Элис научила Марию говорить и понимать этот странный новый язык. Рот Марии был не готов к непривычным слогам и звукам, и её попытки часто были неуклюжими, но Элис была терпелива. И у них обеих не было ничего, кроме времени.

Приходили новые дети, а другие уходили. Однажды один из новоприбывших, который был храбрее остальных, бросился на дверь и принялся колотить в неё кулаками. Появился всё тот же уродливый охранник. Он пристально посмотрел на мальчика, затем пожал плечами; мгновение спустя он ударил мальчика кулаком в лицо и снова ушёл. Мальчик так и не очнулся, а три дня спустя кто-то пришёл и забрал его тело. Мария подумала, что, возможно, он выбрал наилучший выход. Такое ожидание того, что могло быть только неизбежным, тяжело давило на неё. Иногда только присутствие Элис рядом помогало ей оставаться в здравом уме. Но в тот день, когда они пришли и выбрали её, она поняла, что отдала бы всё на свете за то, чтобы снова ждать.

Мужчины вошли, как обычно, втроём, капюшоны закрывали половину их лиц, так что были видны только глаза. Они медленно прошли через комнату, не обращая внимания на тихие всхлипы крошечных фигурок перед ними. Каким-то образом, ещё до того, как они взглянули на неё, Мария поняла, что настала её очередь. Первый из них остановился и уставился на неё, затем кивнул. Остальные согласно наклонили головы. Она неуверенно поднялась на ноги. Она не собиралась кричать. Она не собиралась быть такой, как другие.

У Элис были другие планы. Она громко вскрикнула и бросилась вперёд, закрывая своим маленьким телом Марию.

— Возьмите меня! — закричала она. — Вы хотите меня!

Другие дети, на время забыв о своём ужасе, уставились на неё широко раскрытыми глазами. Уродливый охранник появился из-за спин мужчин с поднятым кулаком. Мария попыталась оттолкнуть свою подругу с дороги, прежде чем он доберётся до них, но ближайший мужчина в капюшоне сделал это за неё, выбросив вперёд руку и остановив охранника. Мария сразу поняла почему: Элис отличалась от других. Она была особенной. Ей нельзя было причинять вред.

Мужчины в капюшонах приблизились и оттолкнули Элис с дороги. Она была маленькой и слабой, и ей хватило простого толчка. Она упала на землю, и Мария бросилась вперёд. Если бы она оказала сопротивление, Элис пострадала бы. Вместо этого она вздёрнула подбородок и уставилась на мужчин в красных капюшонах, безмолвно говоря им, что она пойдёт с ними. Они потащили её прочь, но Мария сдержала своё слово и ни разу не вскрикнула. Элис, однако, закричала. Даже когда тяжёлая дверь за ними закрылась, Мария всё ещё слышала крики Элис.

Марии заткнули рот кляпом и привязали к каталке, после чего повезли по длинному коридору. Над её головой мерцал свет, а металл под ней был ледяным. Стены сменили цвет с грязно-зелёного на антисептический белый, такой яркий, что у неё заболели глаза. Она позволила своему телу обмякнуть, когда мужчина в белом халате выглянул из-за неё, а затем указал на зеркало позади неё. Мария поняла, что за ней кто-то наблюдает. Там был кто-то, кто хотел досмотреть эту непристойную пьесу до конца.

Кончик указательного пальца пронзила острая боль. Она посмотрела вниз и увидела, как мужчина в белом халате размазал каплю её крови по крошечной стеклянной пластинке, а затем повернулся к микроскопу, чтобы рассмотреть её. Другой мужчина, на этот раз в чёрном халате, выступил вперёд и начал что-то монотонно напевать. Он не успел произнести и пяти слов, как первый мужчина рявкнул на него, чтобы он остановился. Запнувшись, он уставился на него.

— Цыганка, — мужчина в белом халате выплюнул это слово. — Она чёртова цыганка. Отпусти её и найди другую. И скажи Верну, что если он ещё раз притащит нам что-нибудь подобное, то ему конец.

Глава 10. Слухи и шпионы

Я умалчиваю о большей части того, что узнала из странного разума Марии. Это её история, а не моя, и я наткнулась на неё непроизвольно. Однако комната, полная украденных детей, и жуткие мужчины в капюшонах — это важно для понимания сути.

— Это варварство, — выдыхает О'Ши. — Что они собирались с ней сделать, если бы она оказалась не цыганкой?

— Я не знаю, — мрачно отвечаю я, — и Мария тоже не знает. Но, думаю, мы согласны, что это имеет первостепенное значение. Хейл, Икс и всё остальное, что происходит в мире — безусловно, наша забота, но эти дети, возможно, всё ещё где-то там. Мария не знает, где находится эта тюрьма, но мы можем выяснить, — мой голос становится твёрже. — Мы должны выяснить. Возможно, Элис всё ещё там.

— Так ты хочешь сказать, Бо, — вмешивается мой дедушка, — что есть вещи поважнее мести?

Я поджимаю губы.

— Именно это я и хочу сказать.

Он улыбается.

— Хорошо.

Rogu3 с трудом сдерживает слёзы.

— Почему она не рассказала нам об этом раньше?

— Я думаю, сначала она, вероятно, не была уверена, может ли она нам доверять. Позже, когда она поняла, что может, в нашу жизнь вошли другие события, — ещё одна вещь, за которую можно винить Икса.