Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Рой тоже не реагировал, наклонив голову, он почти безотрывно смотрел на Таррена, сузив глаза. Сейчас, после поединка, они знали друг друга намного лучше, изучили слабые места и наверняка взрастили в себе здоровую ненависть.

Вряд ли Феррел ожидал, что проиграет.

Он безумно хотел стать правителем Вермитура и даже не рассматривал иного исхода для своего будущего.

Однако реальность оказалась куда тяжелее? Дракон выбрал его, но Феррел даже не может на нём летать — на это уходят годы тренировок. В то время как другие дракарры, пусть и не все, но многие, не имеют с этим проблем, включая мужчину, чьё место он так отчаянно желал занять.

— Нет закона, запрещающего правителю брать себе фаворитку. До Вигорра Ардора это было нормой при дворе, и они приравнивались практически к членам семьи, — бросил Таррен, не делая попыток приблизиться ко мне.

Плащ, который я скинула ранее, оказался совсем рядом. Я шагнула к нему, подхватывая и накидывая на плечи, чтобы скрыть обнажённую израненную кожу. От усталости меня пошатывало, спина болела нещадно, но адреналин не позволял даже моргать.

— Но с тех пор фавориток просто брали в младшие жены!

— Тем не менее, нет закона, запрещающего правителю выбирать себе фаворитку. Как и закона, гласящего, что ею не может быть жена другого.

— Это невозможно, Ваше Величество, — Клодовец продолжал спорить с самим королём, по всей видимости, уверовав, что он единственный спаситель старых устоев и порядков.

Я могла это понять — он родился с такими мыслями и никогда не знал ничего другого. Жители Вермитура смотрели на происходящее в полной растерянности, и именно верховный жрец был для них образцом нормальности и привычного течения жизни.

— Вы даже не сможете к ней прикоснуться.

— Я сам буду решать, что делать со своей фавориткой, Клодовец. Похоже, вы забыли, что сан верховного жреца — это милость Правителя, а не ваше право. Мне уже доставили доклад о ваших прошлых погрешностях, где прямо указывают на вашу профессиональную непригодность.

— Что? Кто? — жрец растерянно оглянулся. — Мне ничего не докладывали.

А потом на его лбу собралась складка, выдающая подозрение насчёт того, кто именно мог быть этим доносчиком. Я тоже догадывалась…

— За мной, — приказал Таррен всему своему сопровождению, в которое теперь, судя по всему, входила и я.

Шаг за шагом, яркие огни храма оставались позади, сменяясь полумраком улиц. Я позволяла себе делать всё более глубокие вдохи, не веря, что этот кошмар закончился.

***

Таррен…

Видимо, чувство вины всё же давило на него. Он не смог просто пройти мимо и смотреть на моё наказание, поэтому придумал страннейшую, невероятную отговорку, которая, однако, стала лазейкой в их законах. Даже если никто официально не запрещал делать жён дракарров фаворитками, причина тому была банальнейшая — кроме мужа с ней никто не может спать, в самом прямом смысле слова.

Горячее чувство благодарности заполнило грудь, но потом я напомнила себе, что этот человек обманывал не только меня, но и всех остальных. Он просто использовал нас, желая вернуть себе власть, ему плевать и на нашу жизнь, и на чувства. Он и сам этого не скрывал.

— Рекомендую в кратчайшие сроки вернуться к стене и изъять кейс с протоколом, — произнесла Целесте ровным, безличным тоном. — С учётом текущих наблюдений вероятность его обнаружения третьими лицами остаётся низкой, однако она не равна нулю, особенно при допущении, что кто-либо начнёт проверку маршрута твоего подъёма.

Верно… Сразу же, как только я смогу удалиться. Я не сомневалась, что это случится совсем скоро, потому что Таррен купил мне такую необходимую отсрочку от Роя.

— Перенесите её вещи в надлежащие покои и отправьте целителя, — приказал Таррен первому же человеку, которого встретил в своём крыле. Ко мне он так и не развернулся, и Целесте неожиданно смогла помочь расшифровать его поведение.

— Поведение Таррена Ардора указывает на состояние выраженного внутреннего напряжения и агрессии. С высокой вероятностью его вмешательство в ситуацию с наказанием не было заранее подготовлено и просчитано, и теперь он осознаёт, что принял на себя избыточные обязательства без учёта политических последствий. Учитывая его прежние решения, ограничивающие права дракарров, это, вероятно, усилит оппозиционные настроения, включая реакцию со стороны лорда Таггерта, чьи стремления к автономии и наличие незамужних дочерей формируют дополнительный фактор нестабильности.

Хотелось бы знать, сколько Таррен сможет выдавать меня за свою фаворитку. Я не желала становиться причиной лишних проблем с дракаррами или новых битв за трон из-за того, что их не устраивает его правление. Особенно учитывая, что в отличие от остальных Таррен был далеко не так неуязвим.

Но сейчас ему было явно не до меня, он не задержался.

— Следуйте за мной, леди Франческа, — приказал мажордом, которого до этого я встречала лишь раз, когда Рой только прибыл во дворец. Насколько я помнила, его звали… Карс или Касса.

Тому, что с тех пор я его не видела, я не особо удивлялась — из-за малого количества украшений и публичных скандалов, среди слуг я стала кем-то вроде парии.

— Меня зовут Касса. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, как и к горничной, что будет к вам приставлена. Все необходимые удобства будут предоставлены вам в течение суток.

Почему он так говорил, я поняла, только оказавшись в назначенных покоях. Если верить словам Таррена в храме, официальные фаворитки не появлялись здесь со времён правления Вигорра Ардора, и эти комнаты, судя по всему, тоже не обновлялись. Они служили чем-то вроде склада — мебель стояла закрытая тканью, покрытая толстым слоем пыли, по углам наверняка пряталась паутина.

Впрочем, ситуация начала быстро меняться — вслед за Кассой в комнату стали входить десятки слуг. Кто-то уже нёс кушетку, остальные тащили вёдра, тряпки, многочисленные ткани и занавески…

— Вы знаете, где сейчас находится Его Величество?

— Его Величество не может просто принять вас, скорее всего, он навестит вас позднее, сам, — мажордом, несмотря на молодость, был очень спокойным и деловым. Он вёл себя так, будто всё происходящее случается с ним каждый день. — Кроме того, у меня, да и у вас, есть приказ дождаться целителя… А вот и он.

Кушетку принесли именно для того, чтобы лекарь мог осмотреть меня на ней.

На мои просьбы о земном чемоданчике, где точно находится лекарство, способное вылечить мою спину за пару дней, целитель никак не реагировал. Вряд ли он не знал о нём, но доступа у него не было, да и желания этот самый доступ получать он не выказывал. Однако его зелья и мази оказали успокаивающий эффект, и я сама не заметила, как уснула прямо на этой кушетке, пока он работал.

Мозг после напряжения последних дней, едва избежав публичного изнасилования и не отдыхая почти пятые сутки, просто отключился. Когда я открыла глаза, было темно. Уже темно — я не сомневалась, что проспала почти сутки.

— Шестнадцать часов, — ответил знакомый голос, заставляя меня резко вскочить.

В комнате всё изменилось до неузнаваемости.

Тяжёлые пыльные ткани исчезли, воздух наполнился теплом воска, запахом мыла и свежего белья. Под ногами лежал мягкий ковёр глубокого винного цвета, на стенах появились картины и гобелены. Вдоль них стояла отполированная мебель с бронзовыми деталями, отражающими мягкое пламя ламп, в между высокими окнами красовались узкие столики с вазами, наполненными свежими ветвями белых цветов.

— Почему ты не разбудил меня? — я постаралась сесть медленно, прямо, поморщившись. Раны на спине начали стягиваться, но от долгой неподвижности и из-за недавнего резкого движения они досадно ныли.

Наверняка у Таррена возникли большие неприятности, и я готова была разрешить их в самое ближайшее время. Добраться до яйца, а после покинуть Вермитур, навсегда. Нет меня — нет и проблем с другими дракаррами.

— Я сам только что освободился, — он равнодушно пожал плечами, осматривая покои, будто решая для себя, достаточно ли усердно работали слуги. — Тебе нравится?