Глава 15
СМЕРТЕЛЬНЫЕ ПРЯТКИ В СЕМЕЙНОМ КРУГУ
Темное чрево Хаоса породило Гею, Землю, которая в свою очередь произвела на свет Урана, того, кто окружил её небом и водами. От союза матери и сына родились Титаны. Уран, ревнуя к собственным детям, заточил их в утробе Геи, которая тогда и призвала их к восстанию.
Арес
— Эти помидоры неспелые, — восклицаю я, прежде чем схватить один с тарелки. Бросаю его в Аполлона. Несмотря на то что я целился, помидор ныряет прямиком в его тарелку с супом. Жидкость брызжет вверх и забрызгивает ему лицо.
Аполлон щурится и медленно поднимает на меня взгляд.
Я улыбаюсь. — Прости. Я метил тебе в голову, а не в тарелку. — Хватаю еще один из своего салата. — Подожди, попробую еще раз. Сядь ровно.
Прищуриваюсь, пытаясь рассчитать траекторию. Это не должно быть слишком сложно.
— Арес, — одергивает меня Коэн материнским тоном, сидя справа от меня.
Быстрым движением Хайдес отодвигает мою тарелку и одновременно крадет помидорку, которую я зажал между указательным и большим пальцами.
— Меняемся, — бурчит он.
Он пододвигает мне под нос то, что ел сам: вареные овощи и курица с карри.
Я наклоняюсь, чтобы понюхать. — Пахнет вкусно. Я в деле. Спасибо, папочка, — подкалываю его я.
Хайдес закатывает глаза, но я замечаю намек на ухмылку, появившуюся на его лице. Они с Хейвен сидят справа и слева от меня, как родители маленького ребенка, за которым нужно следить на людях.
Я с силой накалываю куски курицы и отправляю в рот, почти не жуя.
Аполлон уходит первым, даже не попрощавшись. Гера и Зевс следуют за ним через пять минут. Медленно стол в столовой пустеет. Не отрывая взгляда от ужина, я улавливаю обрывки фраз братьев и кузенов. Они договариваются о чем-то и планируют что-то делать вместе.
Я хотел бы присоединиться к кому-нибудь, но не могу.
Мне нужно, чтобы меня пригласили прямо, чтобы спросили: «Эй, не хочешь с нами?». Потому что иначе я буду чувствовать себя нежеланным и в итоге останусь один.
Ладно, неважно. И в любом случае, я не могу уйти отсюда, пока не удостоверюсь кое в чем.
Замечаю, что остались только мы с Хейвен, когда ее рука появляется в поле моего зрения, вырывая меня из мыслей. Ее пальцы сжимают кончик моего носа — ласково.
— Ай! — восклицаю я, хотя мне совсем не больно.
— Почему ты все еще здесь? Ты доел.
Боже, иногда я забываю, какая Хейвен Коэн наблюдательная и любопытная заноза в заднице.
— Неправда, — защищаюсь я. Вилкой касаюсь последнего кусочка курицы карри, оставшегося на тарелке. — Еще вот этот кусок.
Она медленно кивает, и ее губы растягиваются в широкой улыбке. — Понимаю. Ну так доедай его и пошли, а?
— Пошли куда? — выпаливаю я, как обиженный ребенок. — У меня нет планов на вечер.
Хейвен вздыхает. — О чем ты? Конечно, есть. Хочешь посмотреть фильм со мной и Герми?
— Смотря что. Что вы будете смотреть?
— Романтическую комед…
— Я бы предпочел прибить свои яйца гвоздями к стене. Но спасибо за приглашение, — перебиваю я.
Чувствую на себе ее взгляд, пока хватаю нож и начинаю разрезать кусочек курицы на четыре части. Они такие крошечные, что это больше похоже на хирургическую операцию. Кладу один в рот и медленно жую.
— Ты сидишь здесь, чтобы проверить, придет ли Хелл?
— Что? Нет.
— Тебе не нужно врать. Или резать уже и так микроскопический кусок курицы только для того, чтобы сказать, что ты не доел, и иметь предлог остаться.
— Ты невыносима, знаешь?
Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. Произнося эту фразу, я улыбаюсь, потому что просто не могу иначе.
— Даже если ты обещал ей отомстить, даже если поклялся воевать… ты всегда можешь отпустить это, Арес. Лучший способ избавиться от обиды и гнева на того, кто нас ранил, — не вернуть ему все сторицей, а решить простить и жить дальше.
Я фыркаю. — Хороший урок катехизиса, Коэн. Я не Иисус Христос, чтобы подставлять другую щеку. Если ты дашь мне пощечину, я прострелю тебе ногу.
Хейвен хихикает и треплет меня по волосам, прежде чем вспомнить, что они снова выбриты и особо там не потреплешь.
В тот же миг двери открываются.
И она здесь.
Я даю себе ровно три секунды. Доедаю оставшуюся курицу и встаю. — Ладно, Коэнсоседка, уходим, — бормочу я.
В паре шагов от двери противный и слишком знакомый голос кричит: — Спокойной ночи, Арес. Смотри не утони завтра утром в душе.
Последнее слово тонет в ее собственном смехе, к которому тут же присоединяется Танатос.
Я надеялся, что избавился от Дженнифер после того, как выполнил ее задание, но она продолжает шататься по Йелю вместе с этим дегенератом.
Хейвен сжимает меня крепче и выводит из столовой. Выражение ее лица ледяное. Ее ногти впиваются в кожу моей руки все сильнее.
— Коэн, вообще-то ты можешь меня отпустить. Я не вернусь туда, чтобы надавать Дженнифер пощечин.
— Ты нет, — соглашается она, — а вот я да. Я не могу разжать руку. Это нужно, чтобы удержать меня.
Я улыбаюсь. Пожалуй, это первая настоящая улыбка за день.
— Ты уверен, что не хочешь побыть со мной и Герми? — снова пробует она.
Я рассеянно киваю. Мой телефон только что завибрировал в кармане джинсов. Останавливаюсь посреди холла Йеля и достаю его свободной рукой. Сообщение. От Хелл.
Приходи в бассейн через пятнадцать минут. Мне нужно с тобой поговорить. Это мой номер, сохрани, если хочешь. Хелл.
Коэн тоже заглядывает в экран, с полуулыбкой на лице. — Судя по всему, у тебя тоже нарисовались планы на вечер. — Она отпускает меня и делает шаг в сторону общежитий. — Не смею задерживать.
Внутри меня закипает гнев. Моя лучшая подруга видит в этом сообщении приглашение на романтическое свидание, я же вижу грандиозное издевательство.
После всего случившегося Хелл просит меня встретиться именно в бассейне? Серьезно?
Ладно. Теперь я хочу пойти туда только для того, чтобы сказать ей, какая она чертова стерва.
Игнорирую зов Хейвен и срываюсь с места, выбегая через входные двери университета.
Март принес потепление, поэтому в саду кампуса гуляет гораздо больше студентов, чем я ожидал. Кто-то шепчется, когда я прохожу мимо, у других хватает наглости комментировать вслух.
Я только прохожу мимо указателя поворота направо, к бассейну, как Афина и Хайдес преграждают мне путь. Приходится резко свернуть, чтобы не врезаться в них.
— А вы что тут делаете?
Они фокусируются на мне пару мгновений. Она выглядит раздраженной. Поправляет спортивную сумку на плече. — Залы закрыты. Тренировка отменилась.
— А ты куда идешь? — спрашивает Хайдес. Черная повязка удерживает его волосы зачесанными назад. В тот момент, когда он замечает, куда направлено все мое внимание, он фыркает и снимает ее.
— Хоть один комментарий — и я повешу тебя на первом же дереве.
Я выставляю руки в знак капитуляции. — В общем, Хелл попросила встретиться в бассейне. Иду туда.
Двое умных Лайвли переглядываются. Отвечает мне Афина.
— И ты думаешь, что это правда она?
Я пожимаю плечами. — И да, и нет. Узнаю, только когда приду.
Они снова переглядываются, на этот раз в шоке. — Прямо сейчас твоей смерти хотят четыре человека. Не считая других возможных девушек, с которыми ты наверняка плохо обошелся. Мне кажется, это не лучшая идея, — возражает Хайдес, уверенный, что мне не плевать на его мнение.
Я прохожу мимо, не говоря ни слова. Проходит десять секунд, прежде чем я слышу шум шагов за спиной. Афина и Хайдес появляются справа и слева от меня соответственно.
— Что вы делаете?
— Идем с тобой, — говорит она. — Разве это не очевидно, идиот?
— Мне не нужны телохранители.
