Уран стоит в нескольких шагах от меня, а другая фигура удаляется. Знак, что вытащил меня один из его людей.
— Минута и двадцать секунд, Арес? Серьезно? Ужасный результат.
Господи, какое позорище.
Мне казалось, прошли часы. Я только что подписал смертный приговор Аполлону?
Две руки хватают меня за плечи и поднимают с пола. Хайдес. Паника взяла верх.
— Пошли. Идти можешь? Афина уже убежала, она бегает очень быстро, нам нужно преимущество. Мы должны разделиться. Арес? Ты здесь?
Блять, да здесь я, но вода продолжает литься из каждого отверстия на моем лице. Я буквально чувствую, как она течет из ноздрей и выливается из ушей, которые все еще заложены.
— Время пошло… сейчас, — объявляет Уран, глядя на часы на запястье. — Было приятно поболтать с вами. Думаю, увидимся на похоронах Аполлона.
Я отбрасываю все в сторону. Боль. Унижение. Страдания. Мои дурацкие травмы. И сосредотачиваюсь на гневе. На страхе. На адреналине.
Кашляю еще раз и срываюсь с места. Мы с Хайдесом начинаем бежать как угорелые. Он намного быстрее меня, и время от времени оглядывается, подгоняя меня.
Но мои легкие не выдерживают. Я не тот парень, который занимается спортом, и утомление от задержки дыхания не помогает моей попытке стать героем.
— Куда он мог его забрать? — кричит Хайдес, не обращая внимания на студентов, которые все еще бродят по кампусу.
Он распахивает входные двери и влетает внутрь, но, оказавшись в холле, застывает.
Лестницы? Общежития? Аудитории? Актовый зал? Западное крыло?
— Ты помнишь какие-нибудь детали видео? Что-то необычное? — Он говорит очень быстро, слова накладываются друг на друга и путают меня еще больше. — Арес, думай, блять! Было что-то странное?
— Я думаю! — огрызаюсь я, раздраженный. — Я ничего не помню. Фона не было видно! Там не было…
— Думай лучше! Давай!
Я снова представляю Аполлона, привязанного к потолку, как колбаса. Понять, где он находился, невозможно. Но…
Огни. Они что-то значат?
— Там было много разноцветных огней. Разные цвета падали на его тело. Не знаю, полезно ли это, но это единственное…
Хайдес останавливает меня. — Разноцветные огни? Серьезно?
— Да, сука, серьезно! Там было много огней. Красные, желтые, серебристые…
Выражение его лица меняется. Он начинает лихорадочно хлопать по всем карманам джинсов, пока не находит тот, где лежит телефон. Подносит его к уху и снова бежит, не говоря мне, куда, черт возьми, мы направляемся. Он свернул в коридор, где я никогда не был.
— Тена, — говорит он. — Планетарий! Он в планетарии! Я бегу к западному крылу. Успеешь раньше нас?
Надеюсь, что да, потому что у меня больше нет сил.
Хайдес ругается несколько раз и ускоряет шаг. — Мы попробуем, окей. Окей, успокойся. Догоняй нас.
Дерьмо. Она слишком далеко.
Хайдес мчится по коридорам как молния. Угнаться за ним становится невозможно. Я снова начинаю кашлять и прижимаю руку к груди.
Когда я замечаю, что нам предстоит подняться по огромному лестничному пролету, я колеблюсь.
— Давай, Арес. — Хайдес, кажется, читает мои мысли. Только он уже на середине лестницы.
С трудом догоняю его, стиснув зубы и заставляя ноги слушаться команд. Спотыкаюсь не раз, не два, а целых три раза на ступеньках. В последний раз ударяюсь коленом о мрамор. У меня нет сил кричать от боли.
Я больше не чувствую ни одной части своего тела, не ощущаю его своим.
Хайдес исчезает в коридоре справа.
Последнее усилие, Арес, давай. Ты более живучий засранец, чем думаешь.
Коридор освещен, к счастью, и я вижу фигуру Хайдеса, влетающую в пятую дверь с левой стороны.
Я добираюсь до третьей, прежде чем снова упасть на пол. Успеваю выставить руки, чтобы не припечататься лицом. Но сил подняться на ноги больше нет. Поэтому я ползу.
Ползу как червяк по полу и цепляюсь за дверной косяк, чтобы подтолкнуть себя внутрь.
То, что предстает передо мной, вызывает приступ тошноты. Табуретки больше нет. А тело Аполлона свисает с потолка, совершая ленивые и гипнотические колебания. Длинные волосы падают ему на лицо.
Хайдес кричит. Крик яростный, звериный, и только сейчас я замечаю, что он делает. Он обхватил ноги Аполлона и держит его на весу.
— Аполлон? — зовет он его в отчаянии. — Аполлон? Ты здесь? Ответь мне, Аполлон!
— Слишком поздно? — шепчу я, продолжая ползти по полу.
— Нет! — возражает Хайдес. — Не поздно. Он не умер. Просто потерял сознание. Он не умер!
Звук, который он издает в следующие секунды, заставляет мою кожу покрыться мурашками. Аполлон, должно быть, слишком тяжел для него. А я бесполезен, как обычно.
Пытаюсь добраться до них и встать, но ноги подкашиваются. Кровь, все еще текущая из раны на виске, попадает прямо в рот, оставляя омерзительный привкус железа. Комната вокруг начинает вращаться, все расплывается.
Голос Хайдеса звучит приглушенно.
Вдруг до меня доносится второй голос, женский, спокойный даже в панике момента. — …держи его, я режу веревку.
— Афина, он жив, да? Он жив?
— Держи его крепче. Успокойся.
Я теряю сознание. Я понимаю это. Только надеюсь, что больше никогда не проснусь.
Все отдаляется.
Сердце бьется с перебоями, и я больше не чувствую своего тела.
Открываю рот, и последнее, что вырывается, прежде чем я проваливаюсь во тьму, это: — Он жив?
Глава 16
МНОГОТОЧИЕ
Ахилл, сын Пелея и нимфы Фетиды, был рожден стать великим воином. Чтобы сделать его неуязвимым, мать окунула его в реку Стикс, обладавшую магической силой. Однако, поскольку она держала его за пятку, эта часть тела осталась незащищенной. Во время Троянской войны троянский царевич Парис поразил Ахилла стрелой. По одной из версий мифа, стрелу направил бог Аполлон, и она попала в единственное слабое место героя — в пятку.
Хелл
Делая несколько глотков воды из бутылочки, я не могу выкинуть Ареса из головы.
Его раненое лицо, когда ему сказали, солгав, что это я раскрыла его фобию, внезапно всплывает в памяти. Если бы только был способ заставить его понять правду… или способ убедить Танатоса признаться во лжи…
Мой телефон начинает звонить. От неожиданного звука я подпрыгиваю на стуле. Харрикейн. Очень странно, мы никогда не созваниваемся.
— Эй, что случ…
— Приезжай ко мне. Что-то случилось. Срочно!
Ее панический тон заставляет меня вскочить, но я не двигаюсь к дверям.
— О чем ты?
— Я проходила через западное крыло Йеля… — Она глотает слова, охваченная паникой. — Услышала крики. Попыталась найти, откуда они доносятся.
— И?
— Я нашла Ареса Лайвли на полу. И Афину с Хайдесом, которые снимали Аполлона, повешенного под потолком планетария.
Сначала я думаю, что она сговорилась с Танатосом и Цирцеей. Потом слышу ее сбивчивое дыхание и вспоминаю, что мы говорим о Лайвли. Возможно все.
— Я не знаю, что делать. Арес без сознания, Аполлон тоже. Я не понимаю, мертв ли он. Наверное, мне стоит помочь им, но я не знаю как. А ты проходила какие-то курсы, да?
Да. Когда твой отец — врач, он записывает тебя на любые курсы, которые могут дать знания, как помочь тем, кто попал в беду. И как понять, когда в беде ты сам, чтобы знать, что предпринять, пока ждешь квалифицированной помощи.
— Я бегу, — говорю я ей, хватая рюкзак.
— Поторопись, Хейз, умоляю!
— Харрикейн, ты меня слышишь? Ты здесь? — зову я ее, мчась по коридорам Йеля и сворачивая налево, зная, что этот путь ведет к западному крылу. Я была там всего пару раз, и то не по своей воле, но, кажется, помню дорогу достаточно хорошо.
— Да, я здесь, да. Что мне делать?
— Подойди к Аресу. Первым делом уложи его на спину и подними ему ноги. Они должны быть выше уровня груди; убедись, что голова — самая низкая точка тела. Поняла?
