Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

Мы играли в это с клубными девчонками. Это было не только чертовски горячо, но и давало нам поток чистых сенсорных данных при каждом движении. Дыхание. Голос. Реакция тела. Язык жестов. Мимика. Это было похоже на настройку новой гитары: ты ударяешь по струнам, проверяешь звук, изучаешь все её особенности.

Разница была в том, что на Фрейю нам было не плевать. Мы увязли в ней по уши, и этот танец затягивал нас еще глубже. Мы впитывали её напряжение и адреналин, возвращая их ей обратно, чувствуя, как наши ритмы синхронизируются.

Убрав нож от её губ, он завис кончиком над её мягким молочным животом, выводя короткими царапинами пять букв, едва задевая кожу.

Шлюха.

Выбравшись из-под её бедер, я сбросил штаны и расстегнул рубашку, кинув их на стул. Я подошел к изголовью и потянул за шнурок: несколько панелей над кроватью перевернулись, открыв зеркальную сторону. Фрейя ахнула, а Вулф ухмыльнулся, проходясь языком по буквам, которые только что выцарапал.

Воздух в комнате был пропитан её возбуждением. Она заскулила, когда язык Вулфа принялся слизывать красные отметины на животе. Улыбнувшись, я достал из тумбочки кляп-шарик и закрепил у неё во рту. Она сопротивлялась, но со связанными руками мало что могла сделать.

— Хорошая девочка, — похвалил я, проводя пальцем по её розовому соску. Она выгнула спину, подаваясь навстречу. Я видел, как она следит за моей реакцией — в её взгляде была ясность и сосредоточенность, несмотря на кляп. Впервые за всё время нашей связи я чувствовал такой чистый жар её нужды во внимании и похоти.

— Посмотрим, как она отреагирует на это, брат. — Вулф поддразнил кончиком ножа её левый сосок. — Наша ненасытная шлюшка. — Фрейя всхлипнула, её бедра дернулись, когда нож слегка уколол кожу. Выступила капля крови. Я наклонился, припадая ртом к её груди, и начал сосать.

Вкус жимолости и ванили заполнил мой рот.

Это была она. Сладкая и простая. Мой язык слизнул кровь, заставив очередной стон затеряться в кляпе. Я скользнул рукой ей между ног, не сводя глаз с Вулфа. Глухой крик вырвался из её горла, когда я вогнал два пальца в её мокрое лоно в тот самый момент, когда Вулф с силой хлопнул по её правому соску плоской стороной лезвия. Больно. Она извивалась, пока я быстро и грубо работал пальцами внутри неё.

Упершись ногами в кровать, она двигалась в такт моим пальцам, глядя на Вулфа, пока он терзал её грудь, доводя её до предела. Её нутро задрожало вокруг моих пальцев, и я резко выдернул их за секунду до того, как она сорвалась бы в пропасть.

— Пшел ты-ы, — прорычала она сквозь кляп. Вулф рассмеялся, освобождая её руки и рот. Мы не дали ей передохнуть: я вцепился в её волосы и перекинул через колено. Моя ладонь опустилась на её задницу.

Я отвесил ей серию звонких шлепков, пока ягодицы не запылали красным. Я не останавливался, пока моя ладонь не начала гореть, а её крики удовольствия не стали затихать. Мы хотели, чтобы боль усилила экстаз. Подняв её, я толкнул Фрейю в объятия ждущего Вулфа.

Он облизал губы и уложил её на спину поперек своих колен. Одной рукой он сжимал и ласкал её грудь, оттягивая соски и впиваясь ногтями в нежную кожу, в то время как я начал шлепать её прямо по лону. Моя открытая ладонь опускалась на её клитор, пальцы врезались в половые губы.

Фрейя кричала и стонала, извиваясь на коленях Вулфа, сжимая кулаки, пока мы обрушивали на неё смесь боли и наслаждения. Огонь и лед. Её спина выгнулась, губы задрожали, и тело сотряслось в первом оргазме. Вулф вогнал в неё сразу три пальца, задевая сосок ножом, заставляя её взрываться снова и снова. Я забрал её из его рук, прижимая к себе, пока он устраивался посреди кровати.

— Оседлай его, Рыжая, — прошептал я ей на ухо. Ей потребовалось время, чтобы отдышаться, но как только силы вернулись, она перебралась через Вулфа, устраиваясь над его напряженной плотью. В этом не было ни капли жеманства или техники. Только яростные толчки и трение, пока Вулф ласкал её клитор, а я сзади терзал её грудь.

Я обхватил её тонкую шею рукой, заставляя смотреть на наше отражение в зеркалах сверху.

— Видишь это, Рыжая? Видишь, что ты с нами делаешь? — я слегка сжал пальцы на её горле и прошептал: — Представь, как ты скачешь на нем, пока на твоих сосках зажимы, руки притянуты к кольцу над нами, а я трахаю тебя в задницу.

Фрейя издала долгий, соблазнительный стон. Она потянулась назад, обхватив своей маленькой ладошкой мой напряженный член, и качнула рукой. Черт, это было райское блаженство.

— Тебе это нравится, не так ли, моя прелестная маленькая шлюшка? — Вулф приподнял её, снимая со своего члена, развернул лицом ко мне и снова вошел в неё до упора. Фрейя вскрикнула, но я заглушил этот звук своим членом. Черт, её рот был прекрасен. Мне хватило бы всего пары толчков, чтобы кончить — настолько близко к краю я был.

Я использовал её волосы, чтобы направлять глубину и темп, насаживая её на свой член, пока её нос не коснулся моего живота и она не начала давиться. Затем я заставлял её отстраняться до самой головки и повторял это снова. Её язык прошелся по нижней стороне моего ствола, и в следующий миг я почувствовал, что кончаю, как разогнавшийся товарный поезд. Грудь тяжело вздымалась, пот застилал глаза, я притягивал её к себе, вливая семя прямо ей в горло.

Вулф ущипнул её за клитор, и она закричала, не выпуская меня изо рта, пока её тело билось в конвульсиях. Я освободил её рот и замер. Вулф был на грани; выкрикивая её имя, он излился внутрь её аппетитной киски. Его узел, распирающий её изнутри, швырнул её в еще один кричащий оргазм. Мои губы плотно прижались к её губам, пока она выгибалась и всхлипывала от наслаждения. Черт, какая же она была вкусная.

— Что мы будем делать? — спросил я Хантера, поглаживая обнаженную спину нашей пары. Она мирно спала на животе, обхватив руками подушку. — Мы явно не позволим никому принести её в жертву.

Хантер фыркнул:

— Пусть попробуют. Я готов к войне.

— Не об этом я беспокоюсь, — я вздохнул, переводя взгляд с Фрейи на него. — Я боюсь того, что это сделает с ней.

— Думаешь, она будет жалеть?

— Думаю, когда она увидит, что значит «просто уйти», она проведет остаток жизни, пытаясь исправить непоправимое, — сказал я. — Если она действительно ключ к тому, чтобы мир не скатился в бездну, наступит момент, когда увиденное сломает её.

— Мы не позволим, — пообещал Хантер. — Я не собираюсь её терять. Не сейчас, когда… — ему не нужно было договаривать. Не тогда, когда она стала первой, кто зажег наши души. Она была огнем и светом. Летом и весной. Всем лучшим, чего мы могли пожелать. И она была нашей.

Хантер хотел что-то добавить, но звук вибрирующего на тумбочке телефона отвлек его внимание.

— Да? — ответил он. Последовала тишина, пока он слушал собеседника. — Понял. Соберем людей и выдвинемся на её поиски. Спасибо, Док, — он завершил вызов и шумно выдохнул.

— О чем речь?

Запустив руку в растрепанные волосы, он вздохнул:

— Грэнни сбежала, — сообщил он. — Док говорит, похоже, она направилась к заброшенным рудникам.

— Откуда он знает?

— Этот засранец поставил на неё жучок. — он хмыкнул. — Подумал, что она может «сдать Фрейю».

Я застонал:

— Скажи мне, что мы не будем так это называть, — Хантер пожал плечом и рассмеялся. Черт, я давно не слышал, чтобы он так смеялся. Совершенно искренне. До Фрейи мы были зациклены на негативе, используя наши сексуальные пристрастия, чтобы заглушить боль и одиночество. У нас был клуб, была Грэнни, но всё равно чего-то не хватало. Это заставило меня вспомнить слова Грэнни о том, как некоторые волки увядают и гибнут, не найдя свою пару.

— Полагаю, нам стоит поехать за ней, — я со вздохом отстранился от своей сладкой маленькой омеги. — Собери парней. Оставим кандидатов здесь присматривать за Фрейей.