Объект их охоты (ЛП) - Макколл Джо

А потом я убью любого, кто посмел их забрать.

Я всегда понимала, когда зверь брал верх, но никогда не владела ситуацией. Раньше я была лишь пассажиром, наблюдающим за ужасами, которые творила моя волчица, чтобы спасти наши жизни. Но сейчас это ощущалось как партнерство. Животные инстинкты и человеческая логика слились воедино. Именно так всё и должно быть у оборотней.

Я вспомнила разговор с Карлсоном. Что-то в его голосе было не так. Он всегда был спокоен и уверен. В этот раз в его словах сквозило что-то более мрачное и тревожное.

Место, где всё началось…

Никто не знал точно, где всё началось. Так же, как никто не знал, где находится моя бывшая стая. Грэнни упоминала рудники, но в лесу их десятки. Любой из них мог быть тем самым. Как вышло, что он выбрал именно тот, что граничит с Поселением?

Моя волчица прибавила ходу. Вскоре мы были на месте. Старый рудник с треснувшей деревянной аркой, вросшей в склон холма. Сломанные рельсы уходили в самую темную глубь горы. Здесь всё началось, и здесь же всё должно закончиться.

Я видела, что случится, если я не доведу дело до конца. Я не могла обречь мир на такую участь. Мой дядя отказался платить цену за магию, которую использовал ради своего народа. Он стал одержим властью, и она разложила его. И моя мать, в своем горе и отчаянии… она совершила ту же самую ошибку. Теперь я понимала: я плачу не за её грехи. Потому что в тот день я действительно умерла. Мое сердце остановилось, легкие замерли. Я была лишь пустой оболочкой.

Цена, которую я заплачу, — не её, а моя собственная.

Богиня испытывала меня так же, как когда-то мою мать. Единственная причина, по которой я не хотела идти на жертву и восстанавливать баланс природы — это мои Альфы. Они были моей платой. И если я решу оставить их себе, повернувшись спиной к долгу, то стану ничем не лучше тех, кто был до меня.

Такова цена жизни, взятой взаймы.

Глава 23

Воздух в шахте был застоявшимся и разил кислым молоком. Я кралась вперед, все еще в облике волчицы, следуя за рельсами, что петляли в подземном лабиринте. Шепот эхом отражался от каменных стен, которые все еще поблескивали невыработанными драгоценными камнями. На стенах виднелись свежие отметины, а от брошенных инструментов исходил тяжелый запах.

Эти рудники были не такими уж заброшенными, как считали люди. От стен исходил жар; моя кожа чесалась, когда я проходила через определенные участки. Здесь добывали не только золото. В стенах скрывалось чистое серебро. Само по себе оно не было редкостью, но его запасы строго контролировались Альянсом — подпольной коалицией, регулирующей законы оборотней в мире людей. Что-то вроде неофициального правительства, которое следило за отдельными особями и целыми стаями. Они несколько раз посещали Поселение, но так ничего и не нашли.

Я подозревала, что их представитель был либо подкуплен, либо являлся частью того масштабного заговора, которым была Стая Константин. Моя волчица ворчала в голове. Ей не нравилась мысль о том, что в мире стало еще больше предателей.

— Выходи, выходи, где бы ты ни пряталась… — донесся знакомый голос из глубины шахты. Он звучал вкрадчиво и ядовито, словно змеиное шипение. Моя волчица зарычала, шерсть на загривке встала дыбом. Дэмиен.

Между мной и зверем шла внутренняя борьба. Она хотела устроить засаду, перегрызть ему глотку. Но мы не могли этого сделать, и она это знала. Он должен был стать тем, кто убьет нас.

— Я чую твой запах, маленькая волчица, — прошипел он. — Ты пахнешь ими. Почему бы тебе не поздороваться со своими кобелями, прежде чем я вскрою тебе горло, как животному, коим ты и являешься? (прим. от Лисы: Боже, они ее не заслужили)

Мы двинулись вперед, удлиняя шаг, пока не достигли конца коридора. Пригнув голову, мы выслеживали врага, как самонаводящаяся ракета. И вот он стоял там — мой мучитель. Мой насильник. Человек, который оборвет мою жизнь раньше, чем мои Альфы оборвут его. Они уж точно об этом позаботятся.

— Посмотри на себя, — усмехнулся он, оглядывая мою огромную волчицу. Мы были гораздо крупнее обычных волков — почти четыре фута в холке. Неудивительно, что люди называли нас вервольфами. — Если ты думаешь, что убьешь меня, ты ошибаешься, — он кивнул направо. Наш взгляд скользнул туда, куда он указал, и из глубины груди вырвался низкий рык.

Он подвесил моих Альф за запястья к потолку, их ноги едва касались земли. Запах железа от их крови пропитал воздух. Он тронул то, что принадлежало нам. Повернув голову обратно к человеку, который пытал меня с шестнадцати лет, мы оскалили зубы и сделали угрожающий шаг вперед.

— Ну-ну, — укоризненно произнес он. — Я бы не советовал этого делать, Фрейя. Ты ведь не хочешь, чтобы я нажал на эту кнопочку и оборвал их жалкое существование?

Мы склонили голову набок, разглядывая пульт в его руке. К нему тянулась связка разноцветных проводов, ведущих к небольшому устройству у ног моих мужчин.

— Внутри этой коробки — чистейшая серебряная пыль, — он мрачно улыбнулся. — Если не будешь делать в точности то, что я скажу, маленькая Фрейя, я нажму кнопку, и они захлебнутся собственной кровью.

Снова рык. Он зажал меня в углу. Как ему это удалось? Мы были одни в шахте. Здесь никого больше не было. Ни Высшего Совета, ни стражи… Каким чертом Дэмиен смог одолеть обоих моих Альф? И что с остальными членами клуба? Где они? Ему явно кто-то помог, но кто?

Я сомневаюсь, что Высший Совет позволил бы ему провести ритуал в одиночку. Это должно было стать торжеством, традицией. Так почему он один?

— Слушай, что я говорю, шлюха! — закричал он, топнув ногой. О, малыш закатил истерику. — Прими свой человеческий облик, Фрейя.

Этому не бывать. Я буду голой.

— Позволь мне перефразировать, — он глубоко вдохнул. — Обернись человеком, или твои любовники умрут, — мы резко повернули голову к Альфам. Их глаза почти заплыли от отеков, а обнаженные торсы были испещрены ножевыми ранами. Они кричали сквозь кляпы. Мне не нужно было понимать слова. Я чувствовала их агонию и боль. Они знали, что сейчас произойдет.

Не раздумывая, моя волчица отпустила контроль, и я приняла человеческий облик. Земля под коленями была холодной и пыльной, мое тело задрожало от нехватки тепла.

— Вот так-то лучше, — прорычал он. С пультом в руке он зашагал ко мне, грубо схватил за волосы и потянул. Я поморщилась, но отказалась дарить ему радость от своего крика. В стену были вбиты кандалы. Если он и удивился, почему я не сопротивляюсь, то не подал виду, но в его глазах я заметила усталость.

— Я хотел трахнуть тебя перед смертью, но она сказала, что я уже получил свое удовольствие, так что…

Погодите… «Она»? У меня не было времени осознать его слова — лезвие ножа вошло в мое горло. Вкус железа заполнил рот. Я не могла дышать. Черт! Я не могла дышать. В груди всё замерло. Я смутно чувствовала, как тепло разливается по шее и груди. Крики. Они кричали… мои Альфы…

Лунная Богиня, пожалуйста…

Глава 24

Боль пронзила моё сердце, когда лезвие скользнуло по горлу моей Красной Шапочки.

Я собирался разорвать этого ничтожного труса на куски, а потом заставить его смотреть, как я вырываю бьющееся сердце из его груди. Нас обвели вокруг пальца. Нам лгали. Нас заманили в засаду. Свои же. Она всё это время была змеёй в траве, нанося удары, когда мы меньше всего этого ожидали. Каждая зацепка по Дельте, каждый наш шаг, каждый пропавший груз.

Погибшие парни.

Всё это было из-за неё.

А мы были слепы.

— Я всё еще могу трахнуть её труп, — размышлял вслух Дэмиен. — Заставить их смотреть… — Этот человек был официально безумен. Вулф бился в путах, крича сквозь кляп; его лицо покраснело и было залито слезами. Он выпустил когти, но лишь изрезал собственную кожу. Я же сдался. Она ушла. Мертва. Внутри меня образовалась пустота, которой не должно было быть. Я не мог жить дальше, зная, что её не будет в моей постели каждое утро.