Чертовски Дикий (ЛП) - Роузвуд Ленор

Ничего не изменилось.

Я отправила его за едой отчасти потому, что действительно умираю с голоду — желудок болезненно сводит при мысли о фо, наваристом бульоне, лапше и зелени, — но в основном потому, что ему нужна была дистанция. Миссия. Что-то, что можно сделать, вместо того чтобы погружаться в спираль ненависти к себе из-за того, в чем не было его вины, и в месте, которое должно быть его убежищем.

Всё еще не могу поверить, что попросила именно фо. Как будто я на обычном свидании, а не прячусь от мира в лофте альфы-хоккеиста в доме стаи, пока прихожу в себя после укола подавителя, который едва не отправил меня в нокаут.

Как будто мы просто два совершенно нормальных человека, решающих, что съесть на ужин.

Но именно это и делает этот момент таким драгоценным, не так ли? Это мгновение нормальности. То, что ко мне относятся как к человеку с желаниями и предпочтениями, а не как к проблеме, которую нужно решить, или собственности, на которую нужно заявить права.

Может ли Призрак действительно быть моим совпадением запахов?

Вопрос, которого я избегала, снова всплывает на поверхность разума, и игнорировать его больше невозможно. Мне, безусловно, нравится его запах, но для омег совпадение запахов — это шепот. Для альф же это рев. Мгновенное, древнее узнавание, которое подавляет любые рациональные мысли.

Я никогда не слышала об альфе, который бы встретил свою истинную и не кричал об этом с крыш. А Призрак ни разу об этом не упомянул. Даже не намекнул.

Но я не думаю, что он бы мне сказал.

Если тот мимолетный взгляд на его лицо хоть как-то отражает полный масштаб его увечий, я могу понять, почему он ведет себя так, будто я сошла с ума, раз хочу быть рядом с ним. Я, блять, ненавижу это, но понимаю. Понимаю, почему он может скрывать правду о совпадении запахов.

Но он ошибается. Катастрофически ошибается.

Я обхватываю себя руками, размышляя. Жестокая реакция моего организма на укол означает, что я не могу принять вторую дозу. Не рискуя получить еще худшую реакцию, которая действительно может упечь меня в больницу — именно туда, где мне нельзя находиться.

А значит, мне придется пережить течку.

Могу ли я попросить Призрака помочь мне с ней? От этой мысли по телу пробегает горячая волна, не имеющая ничего общего с моими взбесившимися гормонами.

Это не обязательно должно что-то значить. Это могут быть просто два человека, справляющиеся с физической потребностью. Без обязательств.

Вот только это было бы ложью. И если я права — если мы истинные, — мне нужно ясно дать понять, что я хочу его из-за того, кто он есть, а не только потому, что приближается моя течка или потому, что какой-то биологический императив толкает нас друг к другу. Что совпадение лишь подтверждает то, что я уже чувствую, что чувствовала с тех пор, как он обнимал меня в ту первую ночь.

Мне в голову приходит еще одна мысль. Та, которую я раньше не рассматривала. Если Призрак — мое совпадение запахов, как насчет других альф в доме стаи?

Я почти ничего не знаю о динамике альф, но я знаю, что основной состав «Призраков» — Призрак, Тейн, Виски и Чума — больше, чем просто товарищи по команде. Они — связанная стая. И если омега совпадает с одним членом стаи, она совпадает со всеми.

Являются ли Тейн, Чума и Виски моими истинными тоже? Почувствую ли я к ним то же притяжение, что и к Призраку? То же необъяснимое доверие, то же чувство правильности? Связаны ли они на химическом уровне, который распространится и на меня?

Я с ними даже не встречалась. Они могут быть типичными альфами. Могут не быть безопасными, добрыми и хорошими, как Призрак.

Одноразовый телефон кажется тяжелым в руке, когда я достаю его из сумки. Батарея садится, но её должно хватить. Я втыкаю его в розетку для зарядки и на мгновение замираю; большой палец зависает над экраном, прежде чем я открываю браузер и вбиваю в поиск «Призраков».

Первым идет Тейн.

Результаты загружаются мгновенно. Фотографии, статьи, статистика. Лицо Тейна заполняет мой экран. Пронзительные темные глаза под лохматыми темными волосами, которые почти касаются широких плеч, загорелая кожа, лицо, словно высеченное из гранита. Капитан команды и основной вратарь. Сын комиссара НХЛ.

Я прокручиваю вниз, бегло просматривая основные моменты его карьеры. Взгляд цепляется за заголовок. Братья Бельмонт: Самая жесткая семейная динамика в НХЛ.

Братья?

Я нажимаю на ссылку. На фотографии двое подростков на большом заднем дворе, залитом под каток. Один из них — безошибочно узнаваемый Тейн, только моложе и более долговязый. А рядом с ним...

Даже будучи подростком, Призрак возвышается над Тейном, он крупнее большинства взрослых альф. Его руки засунуты в передний карман черного худи, а голова слегка отвернута от камеры, избегая зрительного контакта. Как обычно, нижняя часть его лица скрыта черным гейтером.

«Тейн Бельмонт с приемным братом, который позже станет известен в НХЛ исключительно как "Призрак"».

Блять. Что бы ни случилось с Призраком, это, должно быть, произошло, когда он был совсем ребенком. Я закрываю статью, сглатывая ком в горле.

Затем я ищу Виски. Этот запрос выдает красочные заголовки, которые становятся желанным отвлечением от сжавшейся груди.

Морпех, ставший звездой хоккея, доминирует на льду. Новый любимец публики привозит в Мичиган личность размером с Техас. Рекорд по штрафным минутам при сохранении позиции лучшего бомбардира.

На фотографиях — широкоплечий, плотно сбитый альфа, которому на вид около двадцати пяти, сложенный как медведь гризли, с растрепанными каштановыми волосами и теплыми медово-карими глазами. Он улыбается на каждом снимке — дерзкой ухмылкой, граничащей с высокомерием. Ладно... более чем граничащей. Но в его глазах есть что-то искренне теплое, что делает его скорее игривым, чем каким-либо еще.

Я прокручиваю дальше и нахожу серию твитов от фанатов, описывающих встречи с ним. Раздает автографы часами после игр, оплачивает счета ветеранов в ресторанах, несет продукты пожилой женщины шесть кварталов до её квартиры во время метели. Причем с голым торсом: его кожа раскраснелась от холода, потому что он отдал ей свое пальто и джерси.

Следующий — Чума. Меньше статей о личной жизни, больше статистики и анализа его агрессивного, но контролируемого стиля игры. На фотографиях поразительно красивый мужчина с длинными черными волосами, собранными в низкий хвост, бледно-голубыми глазами и бронзовой кожей. Почти на всех публичных фото он в черной хирургической маске, но не на всех.

Информации о Чуме вообще немного. Его практически нет в сети. Но в нескольких статьях упоминается его интеллект. Свободно владеет арабским, английским, французским и русским. Частично окончил медицинскую школу до того, как стал звездой хоккея.

Я продолжаю листать. Так много фан-артов с Чумой и Виски.

Чума и Виски целуются в раздевалке. Виски прижимает Чуму к бортикам катка. Несколько артов, где всё наоборот. Целые доски в Pinterest, забитые фотоподборками, коллажами и рисунками с ними во всевозможных позах, от которых мое лицо вспыхивает.

Фанаты их просто шипперят? Или они действительно вместе? Если я связана со всей этой стаей, и они не все зациклены на мне одновременно, ситуация стала бы чуть менее нервозной. К тому же, надо признать, это довольно горячо.

Я просматриваю еще несколько фотографий «Призраков», отмечая динамику между ними на командных снимках. То, как они располагаются друг вокруг друга, едва уловимые признаки их связи. Призрак по большей части держится в стороне, хотя они, кажется, стараются его вовлекать.

Ни один из этих альф не вызывает у меня мгновенного узла страха в животе, как это было с Уэйдом с самого первого момента, хоть я тогда это и проигнорировала.

Я откладываю телефон. Я забегаю вперед. Слишком далеко вперед.

Прежде чем делать что-либо еще, мне нужно поговорить с Призраком, когда он вернется.