Кровь над светлой гаванью (ЛП) - Ванг М.Л.

Слова Основателя Леона сверкали над дверьми, отлитыми из полированного алхимического золота:

«Тирану — дары Иного мира. Моим волшебникам — вся его сила. Да будете вы добрыми Хранителями этой Светлой гавани в мире тьмы».

А ниже была высечена миссия и девиз университета от Фаэна Первого: «Истина превыше иллюзий. Рост превыше комфорта. Бог превыше всего».

Сиона подняла подол, собрав юбки в охапку, чтобы взобраться по ступеням к двустворчатым дверям. Она бы ни за что не надела такое нарядное убранство в университет, но тетушка Винни пришла в ужас, когда племянница спустилась вниз в своей обычной учебной блузке и сарафане.

Чтобы предстать перед Архимагами, настаивала она, Сиона должна выглядеть как настоящая леди. А как же иначе они воспримут ее всерьез?

Сиона могла бы возразить, что ее заклинания и так должны говорить сами за себя. Но она слишком нервничала, чтобы сопротивляться, пока тетка натягивала на нее слои нижних юбок и узорчатого бархата.

Охранные проводники в фойе зафиксировали бронзовую застежку на мантии Сионы, и вторая пара дверей распахнулась, впуская женщин внутрь. Эта приемная часть Главного Магистериума была доступна для всего персонала, студентов и гостей. Некоторые занятия даже проходили в двух современных пристройках между Леонхоллом и башнями перекачки. Из-за зимних каникул народу было немного, но волшебники сновали туда-сюда, готовясь к новому семестру. Их мантии развевались за ними: коричневые — у студентов, папоротниково-зеленые — у преподавателей и администраторов, пурпурные — у младших исследователей, белые — у верховных волшебников и Архимагов, стоящих над всеми.

Экзамен Верховного Магистериума всегда проходил в Леонхолле под куполом, где когда-то впервые собрался Совет Тирана. Чтобы попасть в охраняемое историческое помещение, Сиона и Альба должны были пройти мимо секретаря в зеленой мантии. Пожилая женщина мельком взглянула на мантию Сионы, а потом просияла:

— Ах, вы должно быть Сиона Фрейнан! — Ее изумрудные глаза засияли, будто она только что увидела единорога. Вы с подругой можете пройти в предкамеру. И удачи вам!

Сплетни уже проникли в Магистериум, если даже секретарь с первого этажа знала, что в этом году на экзамен идет женщина, Совет обычно держал сведения о кандидатуре в тайне. То, как она подняла кулак в жесте поддержки, заставило Сиону задуматься: а не сидела ли эта женщина за тем же столом, когда в последний раз кандидатка прошла через эти двери к грядущим испытаниям? Возможно, и сама она когда-то мечтала о Верховном Магистериуме, но в какой-то момент карьеры отказалась от этой мечты под натиском традиций и реалий.

— Прекрати, Сиона, — одернул ее голос разума. — Ты накручиваешь себя на худшее, даже когда повода нет.

Но так ли это? Насколько вообще разумно ожидать успеха там, где ни одна женщина не добилась его прежде? Если быть реалисткой, предназначение Сионы здесь — провалиться. Реалистично ее будущее выглядело бы точно так же, как у той секретарши — застрять за крошечным столом, обслуживая своих мужчин-начальников, пока ее быстрые руки не замедлятся, а ум не начнет гнить от бездействия. Смогла бы Сиона жить с таким будущим? Вынесла бы она такое?

Ее шаги замедлились, когда она вошла в комнату ожидания, где уже собралась половина соискателей в пурпурных мантиях и сопровождающие их родственники-мужчины. Все эти мужчины были из хороших семей. Старая магия. Старые деньги. Именно им предназначалось добиваться успеха здесь, а Сиона должна была аккуратно соскользнуть в приготовленную ей роль. Секретарша. Ассистентка. Жена. Эта темная правда грызла края ее сознания неделями. Сейчас она набухла и затмила все впереди. Жизни за пределами этого экзамена не было. Если она не сдаст — она не сможет дальше жить. Но как она может сдать?

Экзистенциальный ужас сжал ее, заливая зрение черной пеленой. Пол под ногами поплыл и ринулся ей навстречу, как вдруг вихрь белого рассек тьму, как когда-то Леон прогнал Орду.

Архимаг Деррит Брингхэм.

Сиона пошатнулась, но удержалась на ногах и подняла взгляд на своего наставника. Архимаг был в полном облачении, золотые шнуры отличия спадали с плеч его белоснежной мантии. Святой свет.

— А вот и она! — просиял он, раскинув руки. — Моя будущая верховная волшебница, мисс Фрейнан! И мисс Ливиан, рад вас видеть.

— В-вы помните меня, Архимаг? — Теперь казалось, что вот-вот в обморок упадет уже Альба.

— Прелестную кузину мисс Фрейнан? Как такое можно забыть?

Альба покраснела под веснушками, как школьница. Может, просто мужчины редко называли ее прелестной — она была слишком высокой для женщины, с угловатой челюстью и более сильными руками, чем нравилось большинству мужчин. Но у Брингхэма был дар говорить людям именно то, что им нужно было услышать.

— Подними голову, дитя. — Архимаг повернулся обратно к Сионе. — Им захочется увидеть немного уверенности.

— Хорошо, — выдохнула Сиона. Только не слишком много уверенности, подумала она, а то экзаменаторы решат, что она высокомерна. Половина Тирана, скорее всего, считает высокомерным саму попытку женщины сдать экзамен.

— Вы выглядите плохо, мисс Фрейнан. Собираетесь потерять свой завтрак?

Возможно. Сиона покачала головой. — Просто нервы, сэр. Я в порядке.

— С каких это пор, Сиона Фрейнан нервничает перед каким-либо тестом?

— Я…

— С каких пор, она боится вызовов?

— Не знаю.

С тех пор как ее карта исчезла. Все препятствия до этого момента находились под контролем Сионы. Их можно было преодолеть размышлениями и усердной работой. Получение продвинутой степени по перекачке было тяжелым, но другие женщины делали это. Работа ассистенткой у Архимага была изнурительной, но и с этим справлялись студенты младше Сионы. Это имело прецеденты. Стать верховной волшебницей было первым, что казалось недостижимым, как бы идеально она ни выступила.

— Фрейнан, — голос Брингхэма вернул ее в настоящее. — Послушай. Это задание, как и любое другое, оно в пределах твоих сил.

Конечно, у Брингхэма были нужные слова. Правда они или нет, другой вопрос.

— Никаких нервов, — сказал он, как будто все так просто. Мы оба знаем: как только ты вцепишься в заклинание тебя уже не остановить. Вот увидишь, мои коллеги-архимаги подавятся своими словами о тебе.

— Про меня были слова? — спросила Сиона, желая, чтобы эта мысль не вызывала у нее тошноту.

— Они следят. Для целей экзамена. Это хорошо.

— Разве?

— Может быть. Но тебе об этом не стоит беспокоиться. Позволь мне волноваться за Архимагов. А ты просто покажи привычное фрейнановское превосходство, хорошо?

И, о Ферин, как же Сионе хотелось быть достойной доверия, что светилось в его улыбке. Архимаг Брингхэм поставил на нее свою репутацию, когда добился, чтобы ее кандидатура была рассмотрена. Если она провалится сегодня, она разрушит не только возможности для других женщин. Она подорвет репутацию Брингхэма после всего, что он для нее сделал.

— Я постараюсь не разочаровать вас.

— Невозможно, — сказал он. — А теперь мне пора к другим Архимагам. Как всегда, в последний момент у нас масса бессмысленных споров по поводу деталей экзамена. Тебе тоже стоит скоро туда заходить, Фрейнан. — Он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Чует мое сердце, ты успокоишься, как только увидишь конкурентов. — Он подмигнул и направился в сторону Леонхолла.

— Ладно. — Сиона в последний раз сжала руку Альбы. — Увидимся на другой стороне.

— Я буду ждать здесь, когда ты выйдешь, — сказала Альба.

— О, мисс Ливиан. — Брингхэм обернулся. — А Вы не хотите посмотреть?

— Посмотреть?

— Абитуриенты часто приводят отцов и братьев на экзамены, а Вы ведь семья мисс Фрейнан, не так ли?

— Да… — сказала Альба. — Но разве женщины обычно туда заходят?

— Закона, запрещающего это, нет. И исключение уже сделано, — Брингхэм кивнул в сторону Сионы. — Так в чем вред?

За следующей парой дверей Леонхолл рассказывал историю в трех частях. Будущее Тирана сидело на полукруге ярусных скамеек с одной стороны зала: исследователи в пурпурных мантиях, такие как Сиона, мечтающие войти в ряды высших инноваторов города. Напротив них сидело настоящее Тирана в виде Архимагов Совета в белых мантиях. А парящий купол над ними отображал прошлое Тирана, делая всех живущих ничтожными на фоне своей славы.