Кровь над светлой гаванью (ЛП) - Ванг М.Л.

Вот Архимаг Леон приносит священные тексты с самой вершины гор Венхольд, вот он, с посохом, поднятым к небу, изгоняет Орду Тысячи из долины Тирана. Вот рыжеволосый Архимаг Стравос воздвигает барьер, что спас цивилизацию от предсказанной Скверны. Вот Фаэн Первый сначала молодой волшебник, переписывающий Леонид у ног Леона, а потом умудренный старец, сочиняющий Тирасиду. Вот Мордра Второй у своего горна, изобретающий сталь.

Обычно Сиона задержалась бы, чтобы восхититься величием истории и подумать о своем месте в ней. Но как только она вошла, сознание втянулось внутрь в защитной реакции, и остальной мир померк. Она почти не ощущала, как села на скамью между Альбой и другим абитуриентом. Пурпурная мантия на нем, возможно, была свежее, чем ее он выглядел младше Сионы, может, двадцать четыре? Повседневно дорогая рубашка и жилет под мантией говорили, что он из богатой семьи, но он был единственным абитуриентом в зале без сопровождающих.

— Здравствуйте, — первой заговорила Альба, как всегда приветливая. — Я Альба Ливиан. А это Сиона Фрейнан.

Мужчина кивнул Альбе и издал невнятный звук, прежде чем отвернуться — то ли от волнения, то ли от крайней грубости.

— Все нормально, — прошептала Сиона, когда Альба посмотрела на него осуждающе. — Не обращай внимания.

Эмоционально Сиона была на пределе. Если она начнет переживать еще и из-за конкуренции, ее голова взорвется, и Альбе придется соскребать ее мозги с лавки. Пока что она могла позволить себе думать только об экзаменаторах.

Двенадцать волшебников Верховного Совета восседали на возвышении за длинным столом, занятые обсуждением, перелистыванием записей и настройкой своих универсальных проводников. Их голоса были слишком тихими, чтобы различить слова, но все равно наполняли зал своим весом. В Магистериуме одновременно практиковали только сто верховных волшебников. Из них только двенадцать лучших занимали места в Совете и носили титул Архимага. Именно эти люди вращали шестерни Тирана, как делали их предки с момента основания.

Архимаг Брингхэм был единственным из Совета, кого Сиона знала лично, но она изучила остальных почти так же близко по их книгам по множеству магических дисциплин. Верховный Архимаг Оринхель, глава государства и церкви, восседал на самом высоком месте. Справа от него Архимаги Теланра, Мордра Девятый, Гамвен, Скайвин, Лехар Четвертый и Эрингал. Слева Брингхэм, Ренторн Второй, Дурис, Капернай и Фаэн Одиннадцатый. Сиона прочла каждое слово, что когда-либо написали эти мужчины, вплоть до сносок, и выстроила свою жизнь по их учениям.

— Так вот они, Архимаги? — прошептала Альба с благоговением.

— Ага. — После стольких лет работы с Брингхэмом, после того, как она видела его в неформальной обстановке, когда он проливал чай на свои записи, путал координаты картографирования или спотыкался о лабораторное оборудование. Совет должен был утратить для нее свою мистику. Но видя их всех вместе в этом священном зале, Сиона все равно почувствовала дрожь в позвоночнике.

— Они не такие, как я ожидала.

— Ты думала, они будут такими же большими, как статуи снаружи? — пошутила Сиона. — Или что мантии у них на самом деле излучают свет, как на картинах?

— Нет. Мне не пять. Просто… я думала, у них будут посохи?

— Посохи — это боевые проводники, — пояснила Сиона. В битве нужен гибкий, но прочный проводник, который не развалится от взрывоопасных магических всплесков. Но Тиран не вел войн с тех пор, как Основатели разгромили Орду триста лет назад. Большинство верховных волшебников до сих пор тренируются с посохами как часть личной религиозной практики. Это предписано в Тирасиде. Но такие крупные проводники совсем не практичны для повседневной магии.

За все годы, что Сиона проработала у Архимага Брингхэма, она ни разу не видела, чтобы он вынимал посох из витрины.

— Тогда… как они творят магию? — спросила Альба. — Только чарографами?

— Нет, нет, — ответила Сиона. — Это заняло бы кучу времени, правда ведь? Посохи это просто один из видов многофункциональных проводников. Каждый верховный волшебник использует разные объекты для активации заранее написанных заклинаний: Архимаг Дурис — перчатки. Верховный Архимаг Оринхель — кольцо… Хотя большинство старших по-прежнему предпочитают палочки.

— Как это работает?

— Сейчас сама увидишь.

Все места в зале были обращены внутрь, к круглой площадке, где абитуриенты должны были продемонстрировать свои умения. Этот круг уже стал ареной сотни поворотных моментов в истории Тирана. Здесь судили предателя-волшебника Сабернина за ересь и казнили. Здесь Ренторн Первый впервые показал магическую лампу, положившую начало созданию всей энергетической сети Тирана. Здесь в этом круге рождались, закалялись и гибли карьеры. Сегодня на бледном известковом полу не было ничего, кроме неприметного дубового стола в центре. На нем стоял новейший чарограф и стопка магической бумаги. Остальные предметы появлялись по мере надобности — Архимаги вызывали их заклинаниями.

— Джеррин Мордра! — первым вызвал Архимаг Оринхель в гнетущую тишину, и встал недружелюбный юноша, сидевший рядом с Сионой. — Просим пройти вперед!

Мордра?

Сиона бросила в его сторону взгляд, наблюдая, как молодой человек нервно поправляет мантию. Это сын Архимага Сирета Мордры? Сиона тут же возненавидела его за то, что он хоть каплю нервничал. У него тут нет никаких рисков. Он сдаст экзамен по праву наследия, как и все сыновья членов Совета. В Верховном Магистериуме сейчас оставалось только два места, после ухода на пенсию Верховного волшебника Тайтона и смерти Верховного волшебника Ераниса в прошлом году. Если сын Архимага Мордры покажет хоть какую-то базовую адекватность на площадке, одно из этих мест будет его.

Сиона уставилась на его спину, пока тот обращался к Совету, благодарил за возможность и называл свою специализацию.

— Архимаги Тирана, я с почтением встаю перед вами, чтобы пройти испытание на звание верховного волшебника. Я изучал магию в Академии Дэнворта и здесь, в Университете Магии и Промышленности. Моя специализация — математика и теория картографирования.

Другими словами, ни о чем. Теория магии без практики. Любой, у кого достаточно влиятельный отец, может получить отличные оценки по математике и теории, ведь их не нужно подтверждать в лаборатории, тем более на производстве.

— С вашего позволения, я подойду к экзаменационному столу.

Когда Архимаг Оринхель кивнул, Сиона наклонилась вперед ей не терпелось увидеть, оправдает ли этот щенок фамилию. Мордры из прошлого революционизировали транспорт и связь в Тиране, планка была высокой.

Первым дал задание Архимаг Ренторн Второй. Он поднял свою палочку и совершил едва заметный взмах. Кончик засветился, и на столе появилась чаша.

— В сосуде перед вами четыреста бумажных полосок. Составьте и активируйте заклинание, чтобы рассеять их по залу.

До смешного простая задача. Существовала сотня способов ее выполнить и почти ни одного, чтобы провалить. Разве что слишком сильный выброс энергии мог поджечь бумагу, но Архимаг Ренторн не просил оставить листки целыми, только чтобы они были рассеяны по залу.

Джеррин Мордра набросился на чарограф как опытный композитор его пальцы колотили по стальным клавишам так быстро, что отдельные щелчки сливались в каскадный грохот. Тишина в зале делала звук особенно отчетливым, и пальцы самой Сионы невольно дернулись. Через полминуты он ударил по клавише прерывания, и начал писать карту.

Тут пальцы замедлились, выдавая нерешительность. Простое картографическое подзаклинание заняло бы у Сионы вдвое меньше времени с тех пор, как она работала у Брингхэма в лаборатории, она обращалась не только с числами, но и с сырой энергией. А вот Мордра явно учился только на бумаге. Трудно предсказать, как числа поведут себя в реальном потоке, если ты ни разу не стоял перед катушкой.

Наконец, он нажал клавишу активации. Чарограф издал звонкий сигнал и показал плоды его неуверенной работы.