Зелья и предубеждения (ЛП) - Харлоу Ти

Этого просто не могло быть.

— Если бы я только знал, — глухо сказал Дрейвен, — я бы вас предупредил.

— Никто не знал, — Огги выглядела такой маленькой и жалкой, от ее былой самоуверенности не осталось и следа. — Я хотела удивить всех этим контрактом. Но Хелена никогда не считала меня талантливой. Она никогда в меня не верила. Она просто обрабатывала меня, надеясь вытянуть тайну для Верховной Ведьмы.

Она разрыдалась, и мое сердце разрывалось от боли за нее.

— Что ж, у нас нет выбора, — голос мамы дрогнул. — Мы уезжаем немедленно. Покинем Ведьминские земли. Будет несладко, но это лучше, чем сидеть и ждать, пока Верховная Ведьма арестует нас за нарушение закона.

Дрейвен понурил голову.

Я посмотрела в окно и увидела Аделаиду и Элма, идущих рука об руку. Они могли бы пожениться, и тогда Аделаида была бы в безопасности. Хотя, возможно, и нет, ведь она все равно участвовала в нелегальщине. Но я не хотела, чтобы их история начиналась с принудительного брака. Я хотела, чтобы они поженились по любви, когда сами того захотят. Чтобы Прю получила работу в книжном. Чтобы Огги снова поверила в себя. Я хотела остаться здесь. С Дрейвеном.

— Нет, — твердо сказала я.

Все обернулись ко мне.

— Мы больше не будем бегать. Не будем жить в вечном страхе. Мы поговорим с Верховной Ведьмой. Я лично поговорю.

Мама побледнела:

— Элспет, ты не можешь!

— Могу. — Я вскинула подбородок. — Потому что эта жизнь в Тислгроуве стоит того, чтобы за нее сражаться. Мне надоело убегать. Надоело заставлять вас убегать. Пора дать отпор, — я посмотрела на Дрейвена. — Веди меня к своей бабушке.

— Не придется, — Джорджи дрожащим пальцем указала в окно. — Она уже здесь.

Глава 44



Элспет

Эдгар пискнул и нырнул за диван.

— Она выглядит ужасающе. Почему она выглядит так ужасающе?

Это была внушительная женщина, хоть и маленького роста. Вся в черном, на голове — высокая ведьминская шляпа. Плечи расправлены, подбородок вскинут, все лицо изрезано морщинами. Но ее зеленые глаза были пронзительными и жесткими. Она мерила наш коттедж ледяным взглядом, чеканя шаг в нашу сторону.

Я сглотнула. Дрейвен схватил меня за руку:

— Тебе не обязательно это делать.

Я сжала его ладонь, но тут же высвободила свою:

— Нет, обязательно.

Верховная Ведьма вытянула руку, что-то шепча. Наша дверь распахнулась, и старуха решительно направилась к входу. Но стоило ей дойти до порога, как дверь с грохотом захлопнулась прямо перед ее носом.

Мы все замерли. О нет. Коттедж. Он просто был… самим собой.

— Что это значит?! — потребовала ответа Верховная Ведьма. Дверь снова распахнулась и снова с силой захлопнулась. — Немедленно откройте!

Я зажмурилась.

— Кажется, дом пытается нас защитить, — заметила Прю, озираясь по сторонам.

— Думаю, она права, — Дрейвен шагнул вперед. — Пусть это ворчливый старый коттедж, но раз уж он принял новых хозяев, то костьми ляжет, но в обиду не даст.

Снаружи по стенам дома поползли лозы, они метнулись к Верховной Ведьме и обвили ее.

Она фыркнула, прижав руки к бокам:

— Уберите от меня это! Да как вы смеете…

Лицо Джорджи озарила улыбка:

— Потрясающе.

— Господи помилуй! — мама бросилась к двери и распахнула ее. — Добро пожаловать! — она развела руки в стороны. Верховная Ведьма в упор посмотрела на нее: лозы плотно опутали ее тело и держали в воздухе.

— Это возмутительно! — лицо старухи стало ярко-пунцовым.

Мама нервно хихикнула:

— Довольно, Коттедж, — в ее голосе зазвучали властные нотки. — Можешь ее отпустить.

Лозы не шелохнулись.

— Живо, — припечатала мама.

Дом заворчал — полы за вибрировали, — но лозы медленно сползли с тела Верховной Ведьмы.

Она гневно пыхнула и промаршировала внутрь. Ее взгляд скользнул по Дрейвену и остановился на Джорджи:

— Так вот где ты пряталась? Даже не соизволила навестить родную бабушку?

Черты ее лица были суровыми, и я видела в них сходство с Дрейвеном. Но если лицо Дрейвена бывало серьезным, в нем никогда не было той бездушной жестокости, что сквозила в облике Верховной Ведьмы.

Она обернулась:

— Полагаю, вы и есть те ведьмы, что живут в моем мире незаконно? Вам ведь известно, что в Ведьминских землях могут находиться только те, кто владеет магией?

Мама подошла и прижала к себе Огги, а я заслонила их всех.

— Мы не перестали быть ведьмами оттого, что лишились магии. Нас прокляла бабушка, это была случайность.

— И почему же вы не явились с повинной? — взгляд Верховной Ведьмы впился в меня.

— Потому что вы создали мир, где все живут в страхе перед вашими законами, где ведьмы не доверяют друг другу, — я мельком взглянула на Джорджи. — Где даже ваша собственная внучка вас боится.

Глаза старухи полыхнули:

— Не смей говорить со мной о моей внучке!

Я задела ее за живое. Сделав шаг вперед, я отбросила сковывавший меня страх. Я смогу. Я буду храброй. Я не отступлю.

— Что ж, теперь вы знаете, почему мы не пришли.

— Это не оправдание! — отрезала ведьма.

— Тогда наказывайте меня, — вызов бросила я. — Это была моя идея. Сестры и мама много раз порывались во всем сознаться, но я их отговорила.

— Элспет, нет, — мама потянулась ко мне.

Я не обратила на нее внимания, не сводя глаз с Верховной Ведьмы:

— Виновата я одна. Я беру на себя всю ответственность.

— Наказание за незаконное проживание в Ведьминских землях и сокрытие проклятия от лидера — один год тюрьмы за каждый год молчания.

Я окаменела. Это двенадцать лет в тюрьмах Голодного Камня.

— Нет, — Дрейвен заслонил меня собой. — Я не позволю тебе забрать ее.

Верховная Ведьма склонила голову набок:

— Ах, ну конечно. Еще одно разочарование в моей семье. Ты был одним из наших лучших Разрушителей проклятий, а променял всю эту силу на жизнь в этой захолустной деревушке. Какое тебе дело до безмагийной ведьмы?

Дрейвен брезгливо скривился:

— Эта безмагийная ведьма сделала для Ведьминских земель больше, чем ты за все свое правление.

— Ты ее любишь, — старуха фыркнула. — Какое позорище. Ни один мой внук не будет якшаться с таким недоразумением.

Дрейвен рванулся вперед, но я вцепилась в его руку, чтобы он не натворил глупостей, о которых потом пожалеет.

— Никогда не смей так о ней отзываться, — прорычал он.

Мама позади нас тихо всхлипнула.

— Впрочем, это неважно, — Верховная Ведьма небрежно махнула рукой. — Она призналась в нарушении закона. Теперь ей придется заплатить.

Снаружи послышались голоса. Я выглянула в окно и увидела Велдара, ковыляющего к нашему дому. За ним шла Морти и… практически весь Тислгроув.

— Что еще такое? — старуха потерла виски. — Кто все эти люди?

— Жители Тислгроува, — пробормотал Дрейвен.

Эдгар высунул голову из-за дивана:

— О, вы только посмотрите на это.

Верховная Ведьма стиснула зубы, крутанулась на каблуках и вышла на улицу. Мы, переглянувшись, последовали за ней.

— Ты не отберешь у нас наш суп! — Велдар наставил трость на Верховную Ведьму.

— Ты еще кто такой? — она скривилась в отвращении.

— Я тебе в отцы гожусь! — не остался в долгу старик.

Морти выступила вперед, легонько оттолкнув его локтем:

— Велдар хочет сказать, что вы не имеете права арестовывать Мунфлауэров. Вашу шпионку мы уже прогнали.

Хелена. Горожане… прогнали ее?

Велдар самодовольно прихлопнул тростью по ладони:

— В ближайшее время она здесь не покажется.

Верховная Ведьма оглянулась на меня, затем на толпу, которая согласно зашумела. Некоторые переминались с ноги на ногу под ее оценивающим взглядом, но позиций не сдавали.

— И почему же я не могу их арестовать?

Морти скрестила руки на груди:

— Потому что они жители Тислгроува, а мы своих в обиду не даем.

На сердце стало тепло. Дрейвен говорил, что Морти была в поместье с его бабушкой. Должно быть, она застала момент, когда Хелена явилась и раскрыла нашу тайну. И она подняла весь город. Ради нас.