Проклятая драконом (ЛП) - Кова Элис

— Об этом не стоит беспокоиться, ибо ты — Возрожденная Валора.

Я закатываю глаза ему в спину.

Сквозь дымку проступает новая лестница, ведущая вниз, и я сглатываю ком в горле. Глубже этого места только сам Источник. Не эта общая зона, где мы сейчас. Не эфирный туман. А сам первоисточник магии и жизни.

Я замираю перед ступенями, колеблясь — стоит ли идти за ним. Я не хочу спускаться туда наедине с этим человеком. Но бежать мне некуда. И сражаться с ним я не могу.

Или могу? От этой мысли на лбу выступает пот. Смогла бы я сразиться с викарием?

Сама эта мысль — чистейшая измена, и всё, что он вколачивал в меня годами, восстает против неё. Но что-то в ямах разделки пробудилось в моей душе от рук этого человека. Что-то, что заинтриговано самой идеей такого боя.

Он оглядывается через плечо. — Изола? — От нетерпения мое имя звучит коротко и натянуто.

«Если я так могуча, почему я тебе подчиняюсь?» — хочу спросить я. Вместо этого я нацепляю фальшивую улыбку. — Простите, я на миг была ошеломлена сиянием Эфиросвета. — И я делаю первый шаг вниз.

В стены пещеры вделаны изображения драконьих черепов — сотни, всех форм и размеров. Между ними втиснуты человеческие черепа, высеченные из камня. У меня нет выбора, кроме как опереться ладонью об один из них для равновесия, и через меня проходит разряд. Камень мерцает под моим касанием, а затем темнеет.

Я смотрю на свою ладонь, но не смею снова отстать.

Тропа ныряет вглубь скалы, превращаясь в туннель, где так много резных человеческих и драконьих костей, что кажется, будто он целиком сложен из них. Они пялятся на меня пустыми, ввалившимися глазницами. Каждое изображение живее предыдущего.

После смерти тело человека возвращают Источнику, чтобы его Эфиросвет вернулся в землю. Что, если эти кости — не просто резьба по камню? Мрачное предчувствие не дает мне отвести взгляд, даже когда по спине пробегает дрожь ужаса.

Наконец мы останавливаемся у железных ворот. За ними — узкая полоска скалы, служащая берегом огромному озеру расплавленного золота.

Я знаю, что это такое, и всё же не могу поверить. В горле пересохло. — Это…

— Источник. — Викарий отпирает ворота и распахивает их, жестом приглашая меня войти.

— Я… — я прирастаю к месту. Это идет вразрез со всем, чему меня учили. — Мне нельзя здесь находиться.

— Это, Изола, твое предназначение. — Он говорит почти мягко, но его глаза сияют чем-то таким, от чего кожа идет мурашками. Его золотой глаз того же цвета, что и жидкость в бассейне, и внезапно в Золочении появляется смысл. Готова спорить на что угодно: он капает крошечную каплю жидкого Эфиросвета из Источника в глаз каждому гражданину Вингуарда. Вот как он связывает их с Источником, и вот почему после этого они лучше чувствуют потоки Эфиросвета — достаточно, чтобы даже те, кто раньше не мог использовать магию с сигилами артифактора, справлялись с простейшими задачами.

— Не медли. — Викарий хватает меня за руку, волоча к воротам, вталкивая меня внутрь и выставляя на порог. Он отступает в туннель, становясь позади меня и отрезая любую надежду на побег. Резкие нотки в его голосе смягчаются, когда он добавляет: — Иди и причастись к Источнику. Найди свою истинную силу убивать драконов с помощью Эфиросвета, Изола.

Я неуверенно перевожу взгляд с него на последнюю тропу к Источнику.

Викарий наклоняется вперед и шепчет: — Иначе я снова попробую вырвать её из твоего тела своими методами. — Он не сводит с меня глаз, отступая назад. Его губа кривится, почти обнажая оскал.

Я пытаюсь придумать ответ. Какой-то способ избежать этого… Но здесь так много Эфиросвета, что я не могу сосредоточиться. Голова идет кругом. Что-то в этом месте зовет меня, с каждой секундой всё громче.

Не в силах сопротивляться этому зову — или приказам викария — я делаю робкие шаги по узкой полоске каменистого берега у края этого огромного подземного ключа первозданной магии, одновременно восхищенная и в ужасе. Это — последнее, что поддерживает жизнь в мире. Сила, исходящая от золотого тумана, непреодолима, но она подавляет. Я застываю на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Иди, Изола, — понукает он сзади, не переходя порог ворот, будто сам не смеет подойти так близко, как я. Его пальцы ног даже не пересекли черту. — Яви мне свою истинную мощь.

Я заставляю себя идти вперед, когда кажется, что тысячи невидимых рук пытаются оттолкнуть меня назад, пробиваюсь, чтобы достичь края расплавленного золота. Что случится, если я продолжу? Если я коснусь его? Я уже чувствую, будто меня вот-вот разорвет на куски — словно магия скребет по ребрам и отрывает плоть от костей, затягивая меня внутрь. Это больно, и всё же я жажду этого. Как то сладкое давление в суставе прямо перед тем, как он щелкнет.

— Иди, — командует он.

Шаркая ногами, я едва погружаю ступни в Эфир. Он теплый, но не мокрый. В ту секунду, когда он касается кожи, весь мир кренится, содрогается и вибрирует. Я вижу узоры Эфиросвета в воздухе. Они вычерчивают формы… нет, линии. Словно сигилы артифактора — словно тайный язык.

Из глубин разума доносятся непрекращающиеся крики. Тысячи голосов, вопящих от боли так громко, что это сливается в рев. Я едва не теряю сознание.

— Продолжай, Изола. — Голос викария звучит откуда-то издалека.

«Приди, Изола», — шепчет голос из самого Источника, прорезая крики.

Затем голос викария возносится над ревом силы и криками в моей голове: — Даруй же Вингуарду мощь и долгожданную победу!

Я делаю еще шаг, и еще. Нога соскальзывает с камня под слоем Эфира, и я срываюсь с невидимого уступа. Не жидкость, не туман — Источник представляет собой нечто иное, нечто неописуемое. Он затягивает меня, и я борюсь с ним на инстинктах. Ноги нащупывают каменистое дно, и я выталкиваю себя наверх, судорожно хватая ртом воздух, когда голова показывается над поверхностью.

Золотые волны скрывают викария, прежде чем он снова оказывается в поле зрения. С ним теперь инквизитор… нет, Рыцарь Милосердия.

Меня снова затягивает под воду.

Источник баюкает меня. Каждый сустав ноет от далекой, неослабевающей боли, вызванной резким, непрерывным приливом мощи. Это слишком, но что-то во мне хочет большего — нуждается в большем.

На миг мне кажется, что я вижу кого-то в глубине бескрайнего золотого поля. Там мужчина, стоящий перед бесчисленным множеством других на краю обрыва. Викарий? Нет… кто-то другой.

Очередной удар силы обрушивается на меня, и вместе с ним я слышу хор тысяч голосов. Плач еще тысячи. Я словно нахожусь в другом месте, и всё же заперта в собственном теле. Словно я на грани осознания чего-то — понимания того, что ускользает от меня.

Сердце бьется так часто, что я едва могу дышать. Эта первозданная магия уничтожит меня.

Меня тянет еще глубже, а может, я вообще не двигаюсь. «Это единственный способ спасти человечество», — слышу я чей-то шепот прямо в голове — скорее, как мысль.

Наконец я снова всплываю, тяжело дыша. Бросаю взгляд на вход, но викария там нет.

Я могу уйти.

Борясь, стиснув зубы, вонзая ногти в камень, работая ногами и руками, я пробиваюсь к каменистой полосе перед всё еще открытыми и пустыми воротами. При том что Источник выглядит легким, как воздух, он липкий, как деготь, и затягивает меня вниз, словно пытаясь поглотить. Мир продолжает расплываться и вибрировать.

«Никому не говори». Далекие крики не смолкают. Что происходит? Я больше не понимаю, какие мысли — мои собственные. «Это должно быть сделано». Где реальность, а где вымысел магии? «Мы выживем».

Я пытаюсь нащупать опору на камнях. Если я не выберусь, я могу здесь умереть.

Задыхаясь, я ухитряюсь выбраться на узкую полоску камня у края Источника. Перевожу дух и смотрю вниз, ожидая увидеть свое тело в синяках, растерзанным и окровавленным под слоем золотого Эфиросвета. Но хотя невыносимая боль не утихает, я вижу, что кожа цела и чиста, остались лишь редкие пятна Эфиросвета. Я стонаю, когда он с шипением сходит с меня, испаряясь кроваво-красной дымкой. Кажется, меня сейчас вырвет. Хочется содрать с себя кожу. Она кажется чужой. Будто она — не моя.