Проклятая драконом (ЛП) - Кова Элис

— Но…

— Я помогаю тебе. — Он заправляет прядь волос мне за ухо, его рука задерживается на секунду дольше нужного, костяшки пальцев задевают мою щеку.

И тут я понимаю: искорки света — это не просто марево Источника или отголоски того, что я пережила. Они настоящие, они здесь и сейчас. Эфиросвет течет между нами так же, как в доме капитула.

— Вот так, — шепчет он. Его рука всё еще рядом, достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло. — Позволь мне вести тебя, Изола.

Кончики пальцев едва касаются моей щеки, хотя на этот раз он явно не убирает волосы. У него нет никакой причины меня касаться. Но он касается. Взгляд Лукана опускается к моим губам, и пальцы тут же следуют за взглядом. Большой палец медленно проводит по моей нижней губе, и у меня перехватывает дыхание. Он усиливает хватку на пояснице, будто ему нужно быть еще ближе.

Между нами нет свободного места. Я чувствую всё. Каждый пласт мышц, каждый изгиб и ложбинку. Я чувствую его сквозь тонкую ткань моего нижнего белья, и кожа начинает ныть.

Что я почувствую, если его большой палец опустится ниже? К шее? Еще ниже?

Жар, который начался как нечто привычное и уютное, теперь превращается в пожар, заливающий грудь и лицо.

— Лукан, — хриплю я. Похоже, это единственное, что я помню — его имя. Все остальные мысли исчезли. Только он. Бесконечно великолепный он.

— Как ты себя чувствуешь? — шепчет он. Он так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице. Так близко, что я могла бы поцеловать его, если бы захотела.

И я хочу.

Это осознание почему-то пугает сильнее, чем встреча с драконом.

— Ужасно. — И в то же время чудесно. Как всё это может быть таким запутанным? Моё тело только что разорвали на куски и собрали заново. Но пока его руки на мне, мне кажется, я способна на что угодно.

Он кивает. — С помощью исцеляющего сигила я могу сделать лишь малую часть.

— Тебе нужно уходить, пока тебя не поймали.

— Я тебя не оставлю. — Его руки сжимаются еще сильнее, если это вообще возможно, словно в подтверждение слов.

— Если тебя здесь найдут, у тебя будут неприятности.

— Значит, будут.

— Лукан… — Я ищу в его лице хоть тень сомнения. Он готов оставаться здесь со мной, пока я не приду в себя, что бы ни случилось.

— Я не оставлю тебя, Изола. — Он снова проводит костяшками по моей щеке, и всё моё тело вспыхивает. Свет вокруг нас кажется еще ярче.

— Потому что я спасла тебе жизнь, — шепчу я сорвавшимся голосом.

— Потому что ты — это ты, — поправляет он, не вдаваясь в объяснения.

Дыхание спирает, а тело каменеет: до нас доносятся торопливые, неровные шаги. Я отстраняюсь от него, и в тот же миг — как только я покидаю его эфирную ауру — мне мгновенно становится хуже. Всё обрушивается на меня разом. Суставы ноют. Кожа болит. Глаза горят так, будто в них плеснули кислотой.

— Изола…

— Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение, Лукан. — Со стоном мне удается сделать еще шаг назад. Меня снова подташнивает. Симптомы хуже, чем когда-либо, и я знаю только одну вещь, способную унять эту агонию: мамины настойки.

— Что? — Он отрывается от стены, в глазах полыхает тревога. Наверное, я выгляжу так же паршиво, как и чувствую себя.

— Солги ради меня.

Лукан не успевает спросить, что я имею в виду. Викарий вырастает у подножия лестницы; его глаза расширяются от удивления, а затем брови сурово сдвигаются в гневе. Он еще не сорвался, пока нет, но мне нужно разыграть эту карту осторожно.

— Викарий Дариус. — Я ковыляю к нему. Рука, которой я упираюсь в стену для поддержки — это не только для вида. — Мне нужен мой отец.

— Прошу прощения? — Его взгляд мечется между Луканом и мной, затем сужается. — Что произошло?

— Я волновался за неё и…

— Когда Лукан пришел, я уже выбралась, — перебиваю я и указываю на ворота. Я должна дать викарию то, что он хочет. Дать немного, чтобы сделать его податливым и заставить сотрудничать, чтобы я получила то, в чем нуждаюсь — способ достать настойку, пока эта сила не разорвала меня надвое. — Я черпала Эфиросвет.

— Без сигила? — выдыхает викарий с тем, что звучит как зловещее предвкушение. Я не киваю. Не подтверждаю. Лишь в упор смотрю на него и жду, пока он сам сделает выводы.

— Хотя это дорого обошлось моему телу, теперь я лучше понимаю природу Эфиросвета. Я думаю… думаю, я могу помочь отцу создать новое оружие. Величайшее из всех. — «Возможно, даже лучше легендарного меча Валора», — не произношу я, но позволяю ему так думать, удерживая взгляд викария и с каждым словом незаметно отдаляясь от Лукана. — Мой отец поможет мне создать сигил, который стабилизирует эту мощь, а затем…

Я делаю один лишний шаг. Мир кренится и погружается во тьму.

Глава 45

Я просыпаюсь в комнате, которая, я уверена, является частью монастыря. Узнаю её по грубому, неровному раствору между камнями. Это место теперь до боли знакомо. Когда я шевелюсь под тяжелым одеялом, чувствую на себе простую тунику, надетую поверх нижнего белья.

Это не обычная келья суппликанта. Отделка чуть побогаче. Кровать чуть шире. Есть комод и настоящий письменный стол со стулом. Может, это одна из комнат инквизиторов?

Я поворачиваю голову и встречаю знакомую пару золотисто-карих глаз. Отец сидит рядом, ссутулившись, будто просидел так не один час.

— Изола. — Он испускает вздох облегчения и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Викарий и правда вызвал тебя. — Я выдыхаю, не в силах скрыть шок. — Не была уверена, что он послушает.

— Когда я услышал о случившемся, я бы пришел в любом случае. У статуса старшего курата есть свои преимущества. — Он слабо улыбается. — Он сказал, ты хотела поведать мне о каком-то оружии?

Вижу, викарий умолчал о том, что мне может понадобиться сигил для стабилизации силы. Странно, но я уже чувствую себя лучше. Возможно, хватило отдыха и того, что я больше не в Источнике. Я гляжу на окно. Солнце висит низко над горизонтом. Должно быть, я пролежала в отключке несколько часов.

— Это был лишь предлог. — Я сажусь, в упор глядя на него. — Ты ведь знаешь о настойках, которые делала мама? — Его брови приподнимаются на долю секунды. Совсем чуть-чуть, я бы и не заметила, если бы не смотрела на него в упор. Это не «нет», а для моего отца это означает «да». — Мне нужно, чтобы ты достал мне одну.

Он проводит рукой по волосам, отводя взгляд и качая головой. — Я не могу.

— Я знаю правила Трибунала. Но Источник… Мне никогда не было так паршиво, отец. И я не думаю, что справлюсь, если мы не найдем способ…

— Даже если бы я хотел, я не могу. — Это заставляет меня замолчать. Он продолжает: — Твоей матери больше нет, Изола.

— Нет? — Тошнотворное чувство скручивает желудок. — Викарий… он…

— Нет. Она пропала.

Я изучаю его лицо, позволяя этим словам осесть в сознании. — Мама бы не исчезла просто так. — Я вцепляюсь в простыни, костяшки пальцев белеют. Она бы меня не бросила. — Викарий убил её.

— Он этого не делал.

— Перестань хоть на секунду быть одержимым им и послушай! — огрызаюсь я.

— Перестань позволять своей ненависти к нему ослеплять тебя и посмотри на то, что прямо перед тобой. — Он хватает меня за плечи, мягко встряхивая и снова ловя мой взгляд. В его глазах — правда, которую он пытается до меня донести. — Она. Пропала.

Посмотри на то, что прямо перед тобой… Он так непоколебимо уверен. Отец не был бы таким, если бы не… — Ты что-то знаешь.

— Слушай меня внимательно. — Теперь его голос звучит тихо и настойчиво. Он говорит, не отпуская моих плеч. Так тихо, что даже если бы в комнате был кто-то еще, он бы не услышал. — Когда ты вернешься в Трибунал, ты должна быть той, кого они ожидают увидеть в Возрожденной Валоре. Несмотря ни на что. Если викарий потребует, чтобы ты призвала Эфир без сигила — ты должна это сделать.

— Даже если это меня убьет? — Меньше всего на свете мне сейчас хочется, чтобы во мне стало еще больше Эфиросвета.