Наследник иллюзий - Тейлор Мэделин

По сути, я могу создавать телесную копию самой себя, которая будет двигаться и говорить, в точности как я, полагаясь на смесь команд и инстинктов. И пока я подпитываю ее энергией, копия не исчезнет, хоть и потребует от меня больших физических и ментальных усилий.

Я еще ни разу не пыталась создавать фантома, сохраняя при этом невидимость. Видимо, придется помучиться, потому что другого выхода из ситуации я не вижу. Нужно отвлечь незнакомца на время и проскользнуть мимо теней… Меня пронзает знакомая боль, и я стискиваю зубы, пытаясь не издать ни звука.

Мое тело горит, мышцы скручиваются и растягиваются, как будто меня расчленяют пополам – и разрывают душу на части. Верхней губы касается струйка теплой крови, но я поспешно утираю ее рукавом, чтобы капли не попали на пол, где таятся голодные тени. К сожалению, при создании фантома из носа всегда течет кровь.

Когда давление в голове достигает предела, фантом обретает форму прямо передо мной, так что я смотрю ему в затылок. Боль начинает стихать. Я разжимаю челюсти и осторожно двигаю ею, разминая ноющие суставы. Бездна, это было жестко. Но я справилась, не утратив при этом невидимость. Какая-никакая, а победа.

Фантом делает несколько шагов к незнакомцу, и я, глядя ее глазами, теперь могу рассмотреть его получше. При виде нее он на миг поднимает брови и приоткрывает рот, но почти сразу возвращает на лицо маску холодного безразличия.

– Подойди ближе, – велит он.

Фантом повинуется. Мне бы воспользоваться тем, что он отвлекся, и сбежать, однако меня охватывает странное оцепенение. Отчего-то безумно хочется провести по созвездию веснушек, усеивающих его острые скулы и прямой нос. А эти глаза… они завораживают. Голубые радужки настолько бледного оттенка, что кажутся почти прозрачными, а если прищуриться, можно увидеть в них серебристые точки. Незнакомец изучает мой фантом, но у меня такое чувство, что он смотрит сквозь нее, прямо на меня.

– Признаюсь, я разочарован, – наконец говорит он.

Я удивленно моргаю, но потом, осознав смысл его слов, ощущаю странную обиду.

– Я честно отпустил твоего друга, потому что ты пообещала мне открыться, – продолжает он, проводя затянутой в перчатке рукой по лицу фантома. – Но ты сжульничала. Так игру не ведут, миледи.

Что-то в его тоне настораживает меня, побуждая к действиям. Я поспешно отступаю назад, вслепую нащупывая витрины, поскольку не могу отвернуться. Фантом смотрит на него с растерянностью на лице.

– Как бы прекрасна ты ни была, – шепчет он, наклоняясь к ней ближе, – ты ненастоящая.

В мгновение ока в его руке появляется коса, и он вонзает ее прямо в живот фантома. Эхо ее боли пронзает меня насквозь. Я открываю рот, но сдерживаю судорожный вздох и не издаю ни звука. Провожу руками по животу, убеждая собственный мозг, что я сама не ранена. Большинство того, что испытывает фантом, до меня доходит приглушенно, будто шепот, некий отголосок. Но такая боль не проходит бесследно. Жжет так, словно лезвие только что вспороло мой собственный живот.

Священные боги… Лишь одно существо способно призвать косу. И считается, что их уже не осталось.

– Жнец, – шепчу я, осознав всю тяжесть ситуации, в которой оказалась.

С леденящим душу безразличием он выдергивает оружие из тела фантома. Моя копия падает на пол, но жнец не удостаивает ее даже взглядом и поворачивается в мою сторону.

Я срываюсь с места, уже не теша себя иллюзией, что хоть как-то контролирую ситуацию. Несмотря на все мои способности, мне не выстоять против жнеца. Гребаного собирателя душ с острова Смерти. Здесь-то он что забыл?

В десяти футах от двери что-то холодное обвивается вокруг моей лодыжки, с силой роняя меня на пол. К счастью, благодаря тренировкам я успеваю вовремя перевернуться на бок, а потом перекатиться на спину.

Причина моего падения обнаруживается сразу: ногу обхватила одна из теневых змей. Из горла рвется крик, но сейчас я даже не пытаюсь его сдержать. В этом нет никакого смысла, поскольку этот жнец с самого начала знал, где я нахожусь.

Свободной ногой пытаюсь спихнуть с себя змею, но та лишь крепче сжимает меня карающей хваткой. Впиваюсь ногтями в пол и пробую ползти к двери, но продвигаюсь всего на несколько дюймов. Затем змея с шипением оттаскивает меня назад. Попытка к бегству не удалась.

Пот ледяными каплями стекает по моей шее, пока жнец тяжелыми шагами приближается ко мне. Я все еще цепляюсь за бесполезную иллюзию – единственный оставшийся у меня щит.

– Покажись, – требует он, остановившись рядом.

– Да пошел ты, – рычу я, все еще пытаясь ухватиться сломанными ногтями за углубления в твердой древесине.

– Игры закончены.

Змея болезненно дергает меня за ногу и переворачивает на спину. Жнец нависает прямо надо мной, держа в руке косу, ее кончик всего в нескольких дюймах от моего невидимого носа. Я скольжу взглядом по его лицу, на котором застыла холодная решимость.

– Мое терпение на исходе, – предупреждает он.

Жнец поводит плечами, сбрасывая тяжелый плащ, и я в недоверии наблюдаю, как у него за спиной разворачиваются крупные – шести футов длиной, не меньше – крылья с черным оперением.

Теперь я впервые вижу этого могущественного мужчину целиком. Пусть он и демон, но красотой может посоперничать с любым ангелом. Под одеждой, весьма схожей с моей, угадываются очертания мощного тела. Темная прочная ткань облегает фигуру, как вторая кожа, оставляя открытыми лишь лицо и шею. Он напоминает мне гибкую, подтянутую, грациозную пантеру.

На мгновение меня охватывает глупое желание протянуть руку и потрогать перья – проверить, настолько ли они мягкие, как выглядят на первый взгляд. Я быстро сжимаю кулаки и прогоняю эту дикую мысль.

– Покажись. Сейчас же, – выплевывает он каждое слово, как ругательство, и обнажает зубы.

Что ж, выбора у меня все равно нет. Кроме того, поддержание иллюзии высасывает из меня силы, поэтому я снимаю ее и наконец становлюсь видимой. Шепоток магии исчезает с кожи.

Незнакомец разглядывает меня, слегка раскрыв полные губы. Глаза его заметно расширяются. Может, от испуга. Или от потрясения. Он неосознанным движением опускает косу.

Под его пристальным взглядом на моих щеках вспыхивает яркий румянец. Я тут же представляю себя розой, с которой в наступившей тишине один за другим опадают красные лепестки.

Его крылья на мгновение выгибаются вперед, однако жнец складывает их и плотно прижимает к спине. Это помогает мне стряхнуть с себя оцепенение. Пользуясь тем, что он снова отвлекся, я выхватываю последний нож из ножен на бедре и тянусь к теневой змее, намереваясь срезать ее с себя. Вскрикнув, жнец пытается перехватить мою руку, но на этот раз я оказываюсь быстрее.

Лезвие легко проходит сквозь тень, как будто на ноге ничего нет, и вонзается мне в икру.

Благодаря хлынувшему по венам адреналину боли я совсем не чувствую – лишь холодный укол стали, контрастирующий с жаром текущей по ноге густой крови. Я бесстрастно взираю на рану. Не в первый раз меня режут ножом. Как ни прискорбно, от собственной руки я страдаю тоже не впервые.

На мгновение все вокруг замирает, но потом тьма снова приходит в движение. Тени наползают и приближаются, будто учуявшие добычу хищники, наполняя комнату приглушенным рычанием и шипением. Я тут же вспоминаю о джунглях, о которых мы с братом читали в детстве.

Змея, все еще цепляющаяся за мою ногу, застывает.

Я замечаю, как в стылом взгляде жнеца мелькает отголосок страха. Заметно побледнев, он стискивает челюсти и неподвижно замирает.

– Не надо, – отрывисто произносит он, когда я снова тянусь к ножу.

Конечно, оружие мне не поможет, но с ним я чувствую себя не такой беспомощной. И тем не менее я подчиняюсь. Судя по выражению его лица, я понимаю: даже он не в силах полностью контролировать эти тени.

Змея медленно выпускает мою ногу и поворачивает темную голову к ране. Остальные змеи извиваются на полу, отчаянно желая вкусить моей крови. Единственный луч лунного света, проникающий сквозь окна, падает прямо на меня, и вся эта картина напоминает некую жуткую церемонию жертвоприношения. Жнец в защитной позе возвышается надо мной, пытаясь утихомирить змей. Он пристально смотрит на тень возле моей ноги, велит ей остановиться, но даже его приказ не способен перебороть соблазн крови.