Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Таррен ничего не ответил — просто отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Я оказалась к нему так близко, как не была уже очень давно. Всё тот же знакомый запах смолы, нагретой солнцем дороги, общих воспоминаний… Но мужчина рядом казался абсолютно чужим. Мало того, теперь у него было четыре жены, но даже этого могло быть недостаточно для того, чтобы победить.

— Ты же понимаешь, что это ловушка? — сразу спросила я, проходя внутрь. — Они весь день готовили что-то для Этарра, и для тебя тоже готовят, возможно, через твоего дракона. Оружие землян, какие-то препараты, я не знаю точно…

— Почему ты пытаешься мне помочь? После всего? — Таррен замер в темноте, хотя я различала его силуэт куда чётче, чем прежде.

Подумать только, а когда-то я носила очки…

— Наверное, потому, что из двух зол ты кажешься мне меньшим? — честно ответила я.

Это не всё, отголоски старой привязанности заставляли меня волноваться за него так же, как во время их первого поединка за Вермитур.

— Этарр бессмертен, они не смогут его убить. Вывести из строя на какое-то время — да, но не более. Твоему дракону я тоже не советовал бы спускаться сюда, они наверняка захотят использовать его против тебя.

— Ворон… — я примерно так и думала, но полностью контролировать детёныша не могла.

— Твоего дракона зовут Ворон? — Таррен неверяще нахмурился, и на его лице впервые отразились живые эмоции.

— Я назвала его Вороном… Слушай, я серьёзно. Что ты будешь делать, если проиграешь?

— Фран… Драконам не дают имён. У них уже есть свои, они с ними рождаются, и он должен назвать тебе своё имя. — Таррен сделал шаг вперёд.

Вот как? И откуда, интересно, я должна была об этом узнать? Почему мы вообще сейчас говорим об этом?

— Ну, он не торопится называть мне свое имя, — я пожала плечами. — Меня как бы, никто не учит общению с драконами, рядом нет других дракарров, готовых со мной возиться, да и Ворон по сути ребёнок.

— Ты могла бы просто попросить. Меня. В любой момент, — отрезал он, и тяжесть этих слов показалась мне неподъёмной.

После всего, что случилось в Доминионе с распределителем вязи, когда мне казалось, что ответ на все мои вопросы, единое решение так близко, я просто не понимала, как остальные могут жить в совершенно другой реальности.

— Зачем ты здесь, Таррен? — Он сделал ещё один шаг вперёд, но я не позволяла себе даже моргать. — У тебя полно проблем в Вермитуре, ты только что женился, чтобы срываться ради города, до которого из Алтуса никто и никогда не доберётся.

— И что, если я скажу, что прибыл сюда ради тебя? Что ты тогда сделаешь?

В голове находился вакуум, наверное, потому, что я даже не могла представить такого ответа. Мы расстались врагами, он заплатил долг своей жизни, нас больше ничего не связывало. Но горячее в груди всё равно глупо отзывалось.

— Тогда я назову тебя полнейшим глупцом, — резко ответила я. — Прилететь сюда, в ловушку, ради чужой женщины, которая никак не поможет твоей семейной ситуации, потому что я расстраиваю твою жену и ещё больше — её отца. Разве ты не должен быть пятисотлетним королём, живущим одной лишь целью? Сейчас у тебя есть всё, ради чего ты боролся.

Таррен ничего не ответил, только наклонил голову, сделав ещё один ленивый шаг вперёд.

Настолько близкое его присутствие нервировало меня, казалось слишком острым.

— Может, ты и права, — лениво произнёс он. — Может, я и был последним глупцом, прилетев сюда.

И всё.

Ни на что другое он не ответил — продолжал смотреть на меня, а я не позволяла себе отвести взгляд, боясь даже моргнуть. Наблюдала за его обгоревшими на солнце светлыми волосами, всё ещё короткими, за ярко-зелёными глазами, за едва заметной, чуть более тёмной щетиной, жёсткими губами.

Таррен встал совсем вплотную ко мне и положил одну руку мне на плечо — она казалась неподъёмной, а второй поднял мой подбородок. На секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Я ждала этого — физически, чувствовала его силу, его странную привлекательность на каком-то зверином уровне, и в этом не было ничего рационального, но одновременно головой я отвергала каждую секунду происходящего.

— Что с тобой сделали? Всё даже хуже, чем раньше. Теперь ты точно не можешь вернуться в Вермитур — не такой, но и здесь ты оставаться не можешь.

Большой палец его руки лёг на мои губы, сминая их, проникая внутрь, и я укусила его, не отрывая взгляда от Таррена. А он… даже не шелохнулся, хотя я кусала больно, не ласково, не играюще.

— Не думаю, что тебе решать, где мне находиться, — ответила я, думая о том, что мне, на самом деле нужно вернуться… в Доминион. Добраться как-то до преобразователя вязи, уничтожить его, пройдя сквозь всю защиту.

Как я могу сделать это даже теоретически, без Целесте? На таком огромном расстоянии?

— Я сам выдал себе это разрешение, — произнёс Таррен, по-прежнему не убирая руки. — И ты прекрасно знаешь, что небезразлична мне. Другие дракарры не должны тебя видеть. Одни посчитают, что ты можешь дать идеальное потомство, другие решат, что ты опасна, и от тебя лучше избавиться.

Воздух между нами обжигал, его тело было так близко, что ещё немного — и мы прикоснёмся в странном объятии. Как вообще этот разговор может происходить после всего?

— И у тебя есть идея? — тихо спросила я. Именно этого и хотели земляне, именно об этом они говорили, и я с удовольствием избегу внимания других дракарров.

— Ты смертная сейчас, несмотря на то, что дракарр, — почему-то эта мысль разозлила его. Собранная расслабленность в глазах сменилась злостью, и он, удерживая меня на месте, наклонился, оставляя жёсткий поцелуй на моих губах.

— Предлагаешь мне провести ритуал с четырьмя мужьями? — хмыкнула я в его губы, не делая попытки отстраниться, вдыхая само его присутствие, которое горячими крупицами проникало в моё нутро.

Одну секунду, вторую, третью… А потом я дёрнулась назад.

Он удержал — только за плечо, но позволил пространству между нами увеличиться.

— Это то, что вы делаете, разве не так? Чтобы стать бессмертными…

— Ты не пойдёшь на этот шаг, ты не отнимешь у других жизнь, не позволишь появиться новым печатям, — произнёс он, зная меня слишком хорошо.

И это взбесило меня — наверное, потому, что сам он спокойно пошёл на этот шаг, взял прилюдно четырёх благородных женщин, связал себя с ними, чтобы продолжить свою бессмертную жизнь, полную силы, и обеспечить долгие годы для жён. Создал новые печати…

— В любом случае тебя это никак не касается. Я пришла только для того, чтобы предупредить, что Рой на поединке не будет сражаться честно. Он связан с землянами соглашениями, известными только ему одному, и я видела их технологии — даже Астралис отстаёт на тысячи лет. Ты понятия не имеешь, как они могут воздействовать на тебя, а они будут воздействовать. Драэс влияет на него, я сама не узнаю этого человека. Тебе не стоило вызывать его на поединок…

— Стоило.

Одно слово, и больше Таррен не реагировал, мне же хотелось хорошенько встряхнуть его, чтобы он понял всю серьёзность проблемы. Но делиться со мной тем, что у него на душе, он не спешил, впрочем, это было понятно…

— Фран, — его голос остановил меня, когда я уже уходила, едва сдерживая желание лизнуть пересохшие губы. Гнев никуда не уходил, набатом отдаваясь в висках. — Я не врал тебе сегодня.

Эти слова преследовали меня до самых моих покоев, не давали успокоиться, заставляя без конца прокручивать в голове наш крохотный разговор, вспоминать каждое слово и взгляд. Он сказал, что прилетел сюда из-за меня…

***

На следующий день, сразу после полудня, в городе вовсю затрубили о том, что, как и завещали предки, здесь произойдёт поединок за... трон Доминис Мора. Откуда в Доминис Мора взялся трон и уж тем более король, обычные люди не понимали, Энтони де Лоренц всегда считался лордом этих земель, но никак не королём.

Однако жрецы Этарра давно промыли всем мозги, так что ни у кого не возникло сомнений в правильности происходящего. Ещё бы, дело касалось двух дракарров, чьих драконов горожане видели собственными глазами. Бой собирались устроить прямо на главной площади, в присутствии всех желающих, но посмотреть на него собирались не только местные жители…