Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

На незнакомом мне драконе в город прибыл ещё один дракарр. Когда он спешился, я не сразу узнала наездника — точнее, я никогда прежде его близко не знала.

Оказалось, это Гвайрр, один из сыновей лорда Элда, он смог установить связь с более мелким драконом, на которого люди Лоренца не нападали. Впрочем, если бы от него вдруг возникла угроза, Драэс легко бы с ним разобрался.

Сам Этарр всё так же находился где-то за поместьем. Отсюда я его не видела — только слышала утробный рык и высокие, тонкие звуки, временами похожие на скрежет машины. Судя по всему, чувствовал он себя сносно, но взлететь по-прежнему не мог, и Таррен проводил с ним уйму времени.

Гвайрр присоединился к обеду, который для большинства из-за позднего часа стал завтраком, он устроился рядом с Тарреном как сын его союзника, но при этом почти не сводил с меня глаз. Делая какие-то свои выводы, Гвайрр постоянно оборачивался к Таррену и что-то ему говорил, но тот вновь вернулся к привычной роли ледышки, предпочитая беседовать исключительно с Энтони де Лоренцом.

Все остальные тоже собрались за столом. Катарина почему-то выбрала просторное, свободное платье, чем наверняка сразу породила кучу слухов о своей беременности, а Эллен, сидящая рядом с ней, выглядела неожиданно цветущей. На её шее красовалось новое украшение, которое старшая жена Роя точно не могла не заметить. Ожерелье не имело никакого отношения к Чёрному Крону, но настолько крупные камни всё равно красноречиво демонстрировали ценность Эллен для всех присутствующих.

— Лорд Таггерт тоже направляется сюда. Он будет присутствовать на поединке завтра, — выбрав удачный момент, вставил прибывший Гвайрр.

Глава 34. Возвращение Целесте

Лорд Таггерт прибыл не один — вместе с ним явился лорд Элд, близкий союзник Таррена. Несмотря на то, что они с правителем Вермитура были ровесниками, лорд Элд выглядел намного старше.

Жители Доминис Мора, наверное, не могли поверить своим глазам. Множество поколений здесь никогда не видели драконов и считали их едва ли не богами, возможно, кто-то и вовсе не верил в то, что они существуют на самом деле.

Теперь же огромные тени кружили прямо над их головами. Драэс хищно скалился на собратьев, щёлкал челюстью и провожал их багровым взглядом. Рахэйн, дракон лорда Элда, был чуть меньше размером и не таким свирепым. От остальных его отличали синие глаза и двойное расширение на хвосте, а фиолетовые изгибы узоров на теле глубоко отливали синевой. Фиинор, самый маленький дракон, с едва заметными фиолетовыми знаками и чёткой, рельефной чешуёй — так отличающейся от матовой кожи остальных, — прилетел вместе с Гвайрром, но, судя по всему, их ментальная связь по-прежнему оставалась неполной, потому что он не всегда отзывался.

Хотя… Фиинор был не самым маленьким.

Самым маленьким оставался мой Ворон, он изо всех сил рвался к собратьям, вопреки моим мысленным мольбам держаться подальше. Я безумно боялась, что на него нападут, достаточно одного точечного залпа — чем бы они там ни отравили Этарра, — и Ворон просто рухнет на черепичные крыши и каменные дороги. Но нет…

Никто не атаковал драконов. Энтони де Лоренц позволял толпе задирать головы, кричать в восторге, смотреть на ящеров с обожанием и мечтать… Возможно, кто-то из жителей в этот момент фантазировал, жаждал стать таким же, как прибывшие дракарры, получить то, что давал этот статус.

Четыре жены, вечная жизнь, колоссальная сила…

Этарр не присоединялся к чужим полётам — не мог. Он лишь яростно рычал за поместьем, иногда мы видели, как его массивное тело приподнималось на слабых крыльях, но после тяжело опускалось обратно, неспособное оторваться от земли.

Я подозревала, что он не взлетит до самого поединка Таррена, хотя все вокруг понимали, что это временно. Все знали истинную силу этого дракона, а потому де Лоренц и его люди всячески демонстрировали, что ещё немного, и Этарр сможет покинуть Доминис Мора, если пожелает…

— Ты понимаешь, что привела его в ловушку? Почему ты просто не можешь отказаться от него? Не стоять между ним и леди Таггерт, не мешать величию, которое ему суждено? — Гвайрр, сын лорда Элда, перехватил меня вечером, когда я выходила во внутренний двор, надеясь отыскать Ворона и втолковать ему, что оставаться здесь смертельно опасно.

— О чём ты вообще? — я даже не сразу поняла, к чему он.

Мы с Гвайрром не были друзьями или даже знакомыми, и видели друг друга только издалека.

— О том, что ты постоянно обещаешь ему будущее, которое всё разрушит. Твоё присутствие в Вермитуре, твоё возвращение уничтожит хрупкое равновесие, добытое нами с таким трудом. Земные женщины — это яд, а ты даже больший, теперь, когда я сам стал дракарром и стою здесь, так близко, я понимаю это... Разве ты не знаешь, до чего Исабо довела Вигорра?

Исабо довела Вигорра?!

Я буквально вспыхнула от ярости. Он наверняка видел отголоски прошлого через память Вигорра, но не мог даже вообразить её мучений. Я принципиально не смотрела на мужчину — глядела в небо, где Ворон не спешил спускаться ко мне, кажется, вовсю развлекаясь игрой с Фиинором.

— Он насиловал её сотни раз, держал под замком, убил её жениха… Ты уверен, что это она довела его до чего угодно?

Внутри кипело желание… надавить на Гвайрра. Применить воздействие.

— Ты хочешь, чтобы с Тарреном случилось то же самое? Ты понимаешь, насколько разрушительно это будет и для тебя, и для всех нас? Я вижу, как это сказывается на нём, все видят. Мы не хотим, чтобы он потерял разум, как Вигорр, это уже происходит…

— Я ничего не хочу! — зашипела я, резко разворачиваясь к дракарру. — Ты думаешь, я умоляла его прилетать сюда?! Думаешь, я просила называть меня своей фавориткой?

Гвайрр ничего не ответил, но в его тёмных глазах мелькнуло упрямство. Он действительно считал, что это я просила Таррена бросить новообретённую семью и явиться сюда.

— Я ненавижу дракарров, из-за таких, как вы, и из-за вашего желания жить и править вечно погибла вся моя семья, и другие люди… Они умирают каждый день, но при этом возводят вас в ранг богов…

— Так заведено предками, так было испокон веков! — жёстко отрезал Гвайрр, делая шаг ко мне и почти нависая. Его ноздри широко раздувались, словно он едва справлялся с собственной яростью.

— Нет, все дракарры жили нормально, обычно, даже после того, как сюда прибыли драконы. Умирали, как и положено нормальным смертным. Это бессмертие не выгодно никому, кроме вас, но конечно, вы никогда осознанно не откажетесь от него.

Я обошла его, думая про себя о том, что он, наверное, пытался оказать на меня воздействие — но оно просто не работало, потому что я была другим дракарром. В отличие от Таррена, Гвайрр совсем не привлекал меня, ни на каком уровне, я не ощущала его животную притягательность.

— Ты тоже можешь это сделать. Получить бессмертие, провести ритуал с четырьмя мужчинами. Ты не сможешь отказаться от этого, — услышала я вслед, уходя.

***

От мысли о предстоящей битве меня мелко потряхивало. Таррен со мной не разговаривал ни вчера, ни сегодня, с самого утра у меня даже не было возможности его увидеть — он сразу же ушёл готовиться к сражению.

Как и Рой.

Нас торжественно провели к месту испытания, которое обставили с огромной помпой, не меньшей, чем в Вермитуре. Площадь находилась чуть ниже уровня большинства дорог, поэтому за боем можно было наблюдать из окон и с ажурных балкончиков многочисленных домов в центре, там я видела множество гостей с окраин и местных жителей.

Помосты строить не стали, зато стражники окружили площадь плотным кольцом, чтобы никто не мог пробраться внутрь. Единственное исключение сделали для самых близких — семей и сопровождения дракарров, которые собирались сегодня сражаться.

Меня, Эллен и Катарину посадили по одну сторону, вместе с семьёй старшей жены, с противоположной стороны устроились лорд Таггерт, лорд Элд, Гвайрр и Лойд, которого остальные три дракарра совершенно не принимали и игнорировали, будто его не существовало.