Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

Больше всего на свете я хотела бы наблюдать за этим поединком рядом с Лойдом, чтобы чувствовать хоть какую-то поддержку, надеяться на неё со стороны Эллен, конечно, не стоило. Она сегодня выставила напоказ все доступные украшения, демонстрируя свой статус любимицы — их на ней было больше, чем на Катарине, но я замечала, что вещи старшей жены выглядели куда дороже.

— Он победит, — сразу же отчеканила Эллен, и я почему-то не сомневалась, что она действительно в это верит.

Потому что Этарр так и не взлетел. И с ним наверняка что-то сделали.

Между дракарром и его драконом всегда существовала особая связь, и пусть проблемы никак не сказывались на физическом состоянии самого Этарра, на Таррена они влияли. Я видела это по тому, как он держался, чуть менее сконцентрированно, взгляд слегка плыл, фокус не удерживался.

Они выбрали сражаться на мечах.

Металл звенел о металл с сухим, оглушительным скрежетом. Рой и Таррен кружили по площади, экономя каждое движение — они явно готовились к долгой, изматывающей битве. Первая атака, почти игровая, была отбита, как и вторая, и пятая. Они пока только присматривались друг к другу.

Первая кровавая рана появилась именно на Рое, и я не сдержала радостного выдоха, за что сразу заработала неверящий, почти оскорблённый взгляд Энтони де Лоренца и полный ненависти — от Эллен. Инстинктивно схватилась за плечо, чувствуя, как мне передаётся часть урона за Роя, но это было ничем по сравнению с тем, что творилось, когда я отправлялась на поиски протокола.

Прошло двадцать минут, тридцать, сорок… На Рое появилось ещё четыре пореза, на Таррене — один. Из-за плотной одежды я не могла разглядеть сами раны, но судя по тому, что правитель Вермитура даже не поморщился, его регенерация срабатывала мгновенно.

Кто из жён сейчас разделял боль Таррена? Все три, кроме Октавии?

Эллен уже давно подалась вперёд, не отрывая взволнованного взгляда от двух мужчин, она исступлённо кусала губы. В её глазах читались дикий страх и слепая любовь, и в какой-то момент мне даже показалось, что она готова выскочить на арену и случайно попасть под удар.

Время растянулось в бесконечную пытку, это была чистая, высокопрофессиональная демонстрация силы. Таррен двигался технично, выверенно, его клинок раз за разом рассекал ткань и кожу соперника. Но тёмные полосы на теле Роя затягивались почти мгновенно.

Рой будто игрался, позволяя наносить эти удары, которые, по моему, чувствовала только я, он позволял Таррену приближаться, прекрасно зная, что чужая концентрация подорвана из-за отравленного Этарра. Короткий финт, неуловимая обманка — и лезвие Роя с хрустом распороло правое плечо соперника.

Я поняла, что не дышу, глядя на первую серьёзную рану. И в этот момент Таррен смотрел прямо на меня.

Он слегка покачнулся, пропустил ещё один выпадок, но я недооценила его — это оказался чистый расчёт. Перехватив инициативу на излёте чужого движения, Таррен сделал рывок вперёд, подсёк ногу Роя и сбил его на камни. Секунда — и Таррен уже тяжело нависал сверху, занося меч над шеей соперника.

В этот миг, нарушая все мыслимые правила, наперерез лезвию с отчаянным криком бросилась Эллен.

Её вмешательство не понадобилось, Рой сам резко вскочил и сильным ударом откинул её в сторону, убирая с пути своей контратаки. Девушка жалобно вскрикнула, покатилась по площади, пребольно ударившись головой. Когда Рой отшвырнул её, она случайно задела лезвие меча Таррена, и теперь вся её рука была залита кровью, а на лбу назревала огромная шишка. Из носа тоже шла кровь.

Я была уверена, что сражение остановится. Таррен растерянно смотрел на девушку, попавшую под его клинок… А Рой использовал эту заминку, чтобы нападать.

Снова и снова, не замечая и не обращая внимания на то, что Эллен буквально выла от боли в считанных метрах от них.

***

Эллен не поднялась ни через минуту, ни через пять, и в какой-то момент я просто не выдержала — бросилась к ней, почему-то испугавшись, что она принимает на себя удары Роя.

Но нет, все её раны остались от того страшного столкновения с клинком Таррена и от сильного удара о мостовую. Эллен была в сознании, она лежала на спине, тяжело, со свистом дышала и смотрела только на Роя, который загонял Таррена в угол, атакуя почти без остановки.

— Эллен! — я попыталась помочь ей подняться, но она никак не реагировала, её тело казалось вялым и неестественно тяжёлым. Из уголков глаз медленно стекали слёзы. Наклонившись ниже, я увидела, как её горло перехватило судорожным спазмом — она была на грани истерики.

— Не трогай меня, — едва слышно прошипела она.

— Дура, они же тебя здесь зашибут, — я бросила попытки договориться и просто поволокла её за здоровую руку прочь, прямо по камням. Силы во мне сейчас было куда больше, чем в Эллен, даже до того, как я стала дракарром, и она не могла сопротивляться.

Ни Катарина, ни Энтони де Лоренц даже не шелохнулись, никто не смел вмешиваться в поединок, и я понятия не имела, накажут ли нас за то, что мы оказались на самой арене. Подобных прецедентов в истории дракарров ещё не бывало — чтобы наперерез клинкам бросались жёны одного из бойцов.

— Пусть… — без сил выдохнула Эллен, неотрывно глядя в небо, где кружили драконы и яростно ревел Драэс, передавая Рою часть своей энергии и злобы.

Этарр издавал злобные бессильные звуки где-то вдалеке, я почти не слышала его, потому что глухое столкновение металла и тяжелое дыхание двух мужчин перебивали все. Они всё ещё сражались там, осторожно выбирая позиции. Рой обходил Таррена по кругу, и когда я увидела правителя Вермитура…

Его рука не заживала. Точнее, заживала мучительно медленно, и я почувствовала, как комок подступил у меня к горлу.

Он не женился на Октавии Таггерт, не женился ни на ком из тех женщин, что считались его невестами, и сейчас принимал весь урон сам. Мало того, не получил доступ к дополнительной силе, регенераци и реакциям, которые давал полный ритуал.

Этот поединок был совершенно нечестен, неравен. И вдобавок они делали что-то с Этарром прямо в этот момент.

Страшный скрежет металла. Один меч, останавливающий лезвие, сорвался и с чудовищным, пробирающим до дрожи хрустом опустился сверху на плечо Таррена, чуть ниже шеи. Он вскрикнул — от боли, хрипло, низко, а мне показалось, что я теперь получала раны за него, настолько это ранение пробрало меня.

— Он не сможет победить, — слабо прошептала Эллен, — победит Рой, только он.

Её немного отпустило, хотя я считала, что её руку и голову должны осмотреть врачи. Но стражники, окружившие площадь, не только не впускали никого на эту самодельную арену, но и не выпускали. Мы находились не так далеко от моего стула. Я сидела на коленях на земле, и Эллен прислонилась головой к моим ногам.

— Разве ты не видишь, насколько ему плевать на тебя? — зло прошипела я, думая о том, что же могу сделать. В этот момент я поняла, что отчаянно, всей душой желаю Таррену победы, и в моём желании не было ничего рационального. — Разве не видишь, что он просто держит тебя рядом? Ты отдаёшь всё, что у тебя есть, ради его целей и ради его будущего. Он будет жить вечно, заведёт семью с другими женщинами, а что он дал тебе?

— Ты не понимаешь, — зло ответила она, но впервые… я видела в её глазах, что она меня слышала.

Она и сама это видела — Рой за всё время даже не обернулся к ней, с азартом продолжая нападать на Таррена. Последний в это время как раз рухнул на одно колено, хрипя от невыносимой боли. Меч в левой руке дрожал, но он его не опускал, и я понимала, что это всё…

Сейчас он проиграет, Доминис Мора и Вермитур достанутся Рою.

— Я любила его с самого детства. Что останется в моей жизни, если не он? — услышала я голос Эллен где-то снизу. — Он был моим первым мужчиной, я так хотела подарить ему ребёнка, сына, я же была беременной! Если бы я не потеряла ребёнка, ничего бы этого не случилось, он не вернулся к тебе, не выбрал бы Катарину старшей женой, не пошёл бы в этот чёртов поход за вуаль!