Мир без вуали (СИ) - Верескова Дарья

А может, и убьёт… Впрочем, сейчас Таррен уже неплохо восстановился, и вполне возможно, что Целесте его больше не победить. Наверное, именно поэтому она его и не атакует.

В глубине души мне очень хотелось остаться… Что ждало меня там, за дверью? Я не знала, где сейчас находился Рой и как он себя поведёт, была враждебно настроена ко всем остальным, а они — ко мне. Даже Эллен после всего, что произошло, лишь огрызалась, словно раненое животное.

— Мне нужно проверить А… Ворона, — тихо произнесла я, отходя от него и не понимая, как вообще вести себя с таким Тарреном.

Он больше не пытался меня остановить, и атмосфера в комнате изменилась. Стала тяжёлой, вязкой, словно воздух загустел, но я всё равно заставила себя не оборачиваться и не пытаться оправдываться, совершенно не понимая, что на него нашло.

А через полчаса поняла, что я… больше не чувствую её. Свою драконицу.

Сначала она находилась рядом с Этарром, я ощущала нити вязи, связывавшие нас, чувствовала, как они становятся всё сильнее, но потом они просто… исчезли.

Сколько бы я ни пыталась докричаться до неё — мысленно или вслух, — ничего не происходило. Даже когда я добралась до Этарра, который уже мог взлететь, но не пытался этого сделать, оставаясь в городе рядом со своим наездником. Он лишь недовольно косил на меня фиолетовым глазом и тяжело вздыхал, но, конечно, не мог рассказать, что произошло с драконицей, которая совсем недавно находилась рядом с ним.

***

— Где мой дракон?! — на следующий день я нагнала Энтони де Лоренца, несмотря на то что его окружала целая толпа стражников, и схватила мужчину за руку, сразу же заставив обернуться. — Где он?!

Я не верила, что Артассию могли убить или что её покалечил другой дракон, потому что мне казалось, что они не станут нападать на детёныша, тем более самку. Целесте, зараза, молчала и делала вид, будто её не существует, но, по крайней мере, не пыталась перехватить контроль, если вообще всё ещё находилась внутри меня. Её могли отключить так же легко, как и включить, стоило только воспользоваться рацией, и нашим с Талирой кодом.

— Не думаете же вы, что я лично спрятал вашего дракона? — по тому, с каким спокойствием мужчина это произнёс, я сразу поняла, что к исчезновению Артассии он всё-таки приложил руку. — Мы никогда не причинили бы вреда дракону. Это противоречит всему, что мы знаем.

— Вы знаете обо всём, что происходит в этом городе, а стража подчиняется вам, поэтому спрятать моего дракона без вашей помощи не могли. Если Рой приложил к этому руку…

Роя я не видела со времени поединка, как и Катарину, хотя сама не знала, что могла бы с ним сделать. Целесте почему-то не спешила на него нападать, возможно, считая, что он слишком силен и это не рациональная битва. Собственное бессилие бесило до ужаса, страх за Артассию не отпускал, и я не могла поверить, что, даже став дракарром, по-прежнему ничего не способна изменить только потому, что вокруг находились другие дракарры, куда сильнее меня.

— Лорд Феррел, к моему сожалению, больше не обладает властью в этом городе, — ответил Энтони де Лоренц. — У нас новый король, и вы знакомы с ним куда… ближе, чем любой из нас.

Стражники смотрели на своего правителя неверяще, потому что в этом было… завуалированное оскорбление для аристократки. Но, видимо, мой громкий статус «фаворитки» заставил его поверить, что он может так со мной обращаться.

И, может, если бы не это, он не посмел бы прикоснуться к моей драконице.

— Где он… он? Где мой дракон?! Таррен не причинит вреда Ворону, он сам едва ходит, а вы пытались сделать то же самое с Этарром…

— Уверяю вас, леди Франческа, Его Величество теперь в курсе всего, что происходит в Доминис Мора, особенно если это касается вас. Мне были переданы очень конкретные приказы, которые я выполняю, заняв своё новое место в Доминис Мора — место лорда-наместника.

— Вы врёте… — но по его лицу я видела, что он не обманывает.

Кровь прилила к лицу, и перед глазами сразу всплыло, каким нежным Таррен был вчера, каким беспомощным, уязвимым, как смотрел на меня глазами, полными доверия. В какой-то момент мне даже показалось, что мы были бесконечно чужими этому миру и, несмотря на всё, что между нами произошло, всё равно оставались друг для друга самыми близкими.

— Зачем… зачем ему это делать? — хрипло спросила я.

Все присутствующие сейчас видели мою слабость, и я сжала челюсть, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие.

— Пути правителей неисповедимы, леди Франческа. Возможно, он боится, что вы улетите, возможно, собирается шантажировать вас таким образом. В какой-то момент он вернётся в Вермитур, и дракон позволит ему вернуться вместе с вами. Там вы будете под куда большим присмотром… Вам виднее. Как я уже сказал, вы общаетесь с ним намного ближе, чем любой из нас.

Он ушёл, а я осталась одна у выхода из его роскошного поместья, чувствуя, что меня почти трясёт. Без связи с Артассией я ощущала себя потерянной, ополовиненной, будто у меня отобрали единственное, что давало хоть какую-то надежду.

Таррена в его покоях не оказалось, а слуги не знали, где он находится, даже советники, пришедшие к двум часам, были вынуждены уйти ни с чем. Они тряслись от страха, боясь за свои должности, но почему-то не сомневались, что Таррен найдёт их позже, и были уверены, что сейчас он вместе с Энтони де Лоренцом осматривает город.

Где — я не знала, хотя металась по городу как безумная, пытаясь выведать хоть какую-нибудь информацию у стражников и даже у простых горожан, но всё оказалось безуспешно. Отчаяние не позволяло просто ждать возвращения Таррена, который, конечно, рано или поздно должен был вернуться, поэтому я цеплялась за любую возможность найти помощь.

Но она пришла от совершенно неожиданного человека.

***

— Фран, — я услышала голос Эллен из её спальни, дверь которой выходила в нашу общую гостиную, и вскинула голову.

Но она не продолжила, а я и сама больше не собиралась навязываться. Зачем? Чтобы она снова прогнала меня последними словами? Хотя, скорее всего, за последний день ей стало куда более одиноко — единственными её посетителями оставались целители.

Ожидание сводило с ума, как и невозможность почувствовать Артассию. Наверное, сейчас я была бы рада даже ненормальной Целесте, но она не отзывалась.

— Фран, — голос Эллен вновь раздался из спальни минут пятнадцать спустя. Наверное, все её силы ушли на то, чтобы наступить себе на горло и всё-таки позвать меня.

Поднявшись, я направилась к ней — может, хоть немного отвлекусь. Замерла в дверном проёме, не заходя в тёмную комнату полностью, чувствуя тяжёлый запах болезни — зелий, спирта, трав… Эллен полулежала на кровати среди пышных подушек, как всегда рассматривая меня с враждебностью. Так и хотелось её стукнуть.

— Может, хоть окно откроешь? По-моему, с таким отдыхом и лечением ты только быстрее помрёшь, — цинично произнесла я.

— Открой, — предложила она, явно едва сдерживая желание тут же прогнать меня.

Я взялась за тяжёлые ставни, чувствуя буравящий взгляд в затылок и не понимая, зачем она вообще меня позвала, если настолько сильно ненавидит. Я понимала ревность, сама её чувствовала — и к потенциальным жёнам Таррена, и когда-то в прошлом к самой Эллен, — но у меня она никогда не выливалась в откровенную ненависть без попыток понять настоящую причину проблем.

— Он навестил меня… с Катариной, — сказала она моей спине. Может, так ей было легче. — Они думают о том, чтобы вернуться в Астралис, он там практически король, пусть у нас и есть независимая власть. Люди не примут Таррена в качестве монарха, зато сила и дракон Роя помогут его семье получить ещё больше власти.

Астралис сейчас казался мне другим миром, даже более далёким, чем Доминион, но там у нас по крайней мере были какая-то демократия, права человека, разводы… Безумная толпа не тащила никого на алтарь, людей не брали против воли, а многожёнство считалось незаконным.

— После того как она ушла… как королева, он сказал, что я буду рядом с ним там, как вторая жена, что буду жить дольше, стану сильнее, что мы всегда будем вместе, как команда, и я ещё помогу ему вырастить детей. Вырастить, не родить… Видимо, его детей от Катарины. Или его детей от тебя, он же так мечтает об этом.