Проклятая драконом (ЛП) - Кова Элис

Но я не свожу глаз с Лукана. Я изучаю его всё время, пока длится эта немая сцена; ищу в его глазах хоть каплю того человека, которого, как мне казалось, я знала. Но в нём есть что-то… другое. Будто я вижу его впервые.

— Что я должен был тебе сказать? — шепчет он, явно в растерянности.

— Я рассказала тебе всё, Лукан, всё. Мои надежды, мои страхи, мою измену. А ты не смог доверить мне даже одну свою тайну — ту, что действительно имела значение.

Он открывает рот, чтобы ответить, но внезапно замирает: где-то за главной дверью зала раздаётся низкий перезвон. Полагаю, это призыв к молитве, судя по тому, как Майла и Эмбер переглядываются, косясь на дверь.

— Нам пора, — говорит Лукан. — Второго шанса не будет.

— И куда нам идти? — спрашиваю я. — Вингуард под контролем Крида, Рыцари Милосердия убьют нас на месте. Нам негде прятаться. — Но даже говоря это, я вспоминаю слова отца об исчезновении мамы. Если бы викарий нашёл её, он бы из кожи вон лез, чтобы сообщить об этом мне.

Ненавижу то, что Лукан всё ещё знает меня достаточно хорошо, чтобы читать мои мысли. — Мы уходим за Стену, — говорит он. — Твоя мама ждёт.

Мама. — Она ждёт? За Стеной? — Слова звучат тихо, почти шепотом.

— Мы вывели её оттуда ради её же безопасности. — Лукан делает робкий шаг ко мне, и единственная причина, по которой я не отступаю, — это мысли о маме. — Мы отведём тебя к ней, Изола. Мы и тебя защитим.

Защитим. Слово, которое я привыкла ассоциировать с Луканом, возвращается. Узел недоверия немного ослабевает.

— Если останешься, они сделают с тобой кое-что похуже смерти, — предостерегает Эмбер. Я бросаю на неё настороженный взгляд. Но она поворачивается к Лукану: — Молитва долго не продлится. Нам пора.

— Викарий Дариус планирует забрать твою силу… — начинает Лукан.

— Знаю, — обрываю я. — Отец сказал мне. Но ты тоже мог бы меня предупредить. — Гнев снова вспыхивает во мне вместе с участившимся сердцебиением.

— Я не мог рисковать и говорить раньше.

— И сейчас, по-твоему, самый подходящий момент? — Я указываю на железные прутья.

— Сейчас — единственный момент. Наш единственный шанс уйти. Возможно, прямо сейчас я тебе не нравлюсь… — Он пытается сдержать гримасу боли, пока говорит, а я подавляю желание поправить его. — Но я — твоя лучшая возможность выбраться из Вингуарда. — Когда я ничего не отвечаю, он продолжает: — Хотя бы побудь с нами, пока мы не выберемся отсюда. Как только окажемся снаружи, я всё тебе расскажу. Ты поговоришь с мамой и тогда сделаешь выбор.

Это я могу… Мама за Стеной. Истина за Стеной. А здесь нет ничего, кроме безумца-викария, который хочет забрать мою силу себе.

Только я открываю рот, чтобы согласиться, как дверь распахивается и входит фигура в капюшоне.

— Почему вы всё ещё здесь? Она доставляет вам хлопоты? — Прелат. Моя кровь стынет. Но она не двигается и не поднимает тревогу. А значит…

Она с ними заодно.

— Да, — отвечает Майла.

— Немного, — добавляет Эмбер.

— Пока нет, — твёрдо обрывает их Лукан, всё ещё не сводя с меня глаз. — Всё в порядке.

— Тогда в путь. Все Рыцари Милосердия на молитве. Дазни на стреме, на случай если служба закончится раньше или кто-то выйдет неожиданно. — Тон прелатши полностью изменился. Она медленно подходит, откидывая капюшон. Когда она останавливается рядом с Луканом, я замечаю то, чего не видела раньше, и у меня перехватывает дыхание. Может, я была намеренно слепа? Может, сама мысль казалась слишком дикой, чтобы принимать её всерьёз? Скорее всего, я просто никогда не видела её лица полностью при нормальном освещении.

Но эти впадины на щеках… слишком знакомые. Почти идентичный излом бровей, как у мужчины, стоящего передо мной. Схожий оттенок волос. Семейное сходство неоспоримо.

Не может быть… Мой разум отказывается принимать то, что находится прямо перед глазами. Пока я смотрю на неё, её золотой глаз просто исчезает. Какая-то иллюзия. Я не ошиблась в том, что видела у Источника.

— Что, во имя выжженных драконьим пламенем бездн, здесь происходит… — шепчу я, переводя взгляд с неё на Лукана.

— Лукан, живо, — давит она. — Заставь её идти, или я сама это сделаю.

— Никто из вас не «заставит» меня что-то делать. — Я делаю шаг вперёд и бросаю на Лукана выразительный взгляд, в который пытаюсь вложить всё: я покончила с его тайнами и интригами. Затем я решительно прохожу мимо него, будто он меня совершенно не волнует. Будто какая-то часть меня не хочет протянуть руку и вцепиться в него.

Я оглядываюсь на четверых заговорщиков, положив руку на дверь. — Я ухожу из этого города.

Глава 62

— С чего ты взяла, что здесь ты командуешь? — Прелат не двигается, хотя моя рука уже на дверной ручке. Остальная троица выжидательно смотрит на неё.

Я тихо вздыхаю и бросаю: — Двадцать минут. Точнее, уже восемнадцать.

— Двадцать минут до чего? — спрашивает Эмбер.

— Молитвы. Сначала Очищение, потом Испрашивание сил у Источника, Поклонение Валору и, наконец, двадцать Речений Милосердия. Пусть я и не Рыцарь Милосердия, но молитвы Крида знаю наизусть. — Я оглядываюсь через плечо, глядя прелату прямо в глаза. От того, что я наконец могу смотреть на неё вот так, она кажется менее пугающей. Она не какая-то незыблемая сущность. Просто женщина. — Но ты и так это знала, верно?

Она поджимает губы и делает шаг ко мне. Грубо оттолкнув мою руку, она сама открывает дверь. — Сюда.

Мы выходим в безликий коридор — те же гладкие, унылые стены Милосердия, что я видела по пути сюда, украшенные лишь драконьими бра, в которых потрескивает Эфиросвет. Я иду сразу за прелатом. Лукан оказывается почти плечом к плечу со мной, но я стараюсь держаться на полшага впереди. Я не собираюсь вышагивать с ним наравне, будто у нас всё в порядке.

Знаю: как только я буду накормлена, вымыта и отдохну, когда мы сможем нормально и долго поговорить и я получу настоящие ответы — возможно, всё уладится. Но сейчас я не в состоянии соображать здраво и уж точно не настроена проявлять великодушие.

Близняшки плетутся в хвосте, перешёптываясь.

— Пия, патрули есть? — спрашивает Лукан у прелата. У Пии.

— Во время молитв — нет. Все уходят в часовню. По крайней мере, те, кто сейчас в Шпиле. Те, кто на Стене, остаются там. То же самое с охотничьими отрядами, — отвечает Пия. — Так что все, о ком нам стоило бы беспокоиться, заняты.

— Как ты стала Рыцарем Милосердия без Золочения? — задаю я вопрос Пие. Раз она не прошла Золочение, она не гражданка Вингуарда, а значит, как и остальные… как Лукан, она — пеплорождённая.

Она бросает на меня нечитаемый взгляд, не замедляя шага. — Небольшой отряд Рыцарей Милосердия отправился на охоту в горы. Выжить удалось лишь одной… по крайней мере, так они думали. Молодая женщина, новичок, её лицо ещё не успели запомнить.

Значит, она заняла чужое место… — Ты убила её?

— А тебе-то что? Сдашь меня, Возрождённая Валора? — Пия огрызается, когда мы огибаем угол и быстро проходим через пустую оружейную.

— Я хочу знать, с каким человеком имею дело. Потому что пока всё, что я о тебе знаю — это то, что ты не колеблясь выбьешь из меня всё дерьмо. — Мой тон резок.

— Тебя и правда волнуют такие мелочи, как ложь, побои или убийство? Весь мир захлебывается в Скверне — вот в чем проблема.

— Ты заперла меня в одной комнате с Источником!

— Тебе это пошло на пользу. — Пия пожимает плечами. Я едва сдерживаю желание дать ей пощёчину.

— Пия, — вздыхает Лукан.

— Она невозможна, брат, — отрезает Пия. Значит, брат и сестра. Пия, несомненно, старшая. — Переживаешь, убила ли я кого-то… Знаешь что? — Она в упор смотрит на меня. — Вообще-то нет. Я её не убивала. Когда я их выследила, её уже добивал холод. Но и спасать я её не стала. Достаточно ли этого великой Возрождённой Валоре, чтобы работать со мной?

«В чём вообще твоя проблема?» — едва не спрашиваю я, когда мы входим в следующую дверь. Но темп слишком быстрый, и я берегу дыхание для более важных вещей.