Кровь над светлой гаванью (ЛП) - Ванг М.Л.

В сорок два Дурис был самым молодым Архимагом за последний век, и Сиона не могла его винить за презрение к ней или к любому, кто демонстрировал магию в его присутствии. Он был мастером по разработке проводников, придумал или усовершенствовал половину устройств в современном Тиране. Естественно, он не горел желанием делиться территорией.

Он взмахнул перчаткой, и обсидиан с весами исчезли. На их месте появилась цепочка пустых стеклянных чаш.

— Используя материю из Иного мира, создайте зажигательное устройство, которое активируется, если его подбросят выше пятнадцати футов.

Материю из Иного мира? Не просто энергию.

— Простите? — Архимаг Гамвен посмотрел на Дуриса с недоверием. — А это задание вообще хоть как-то относится к специализации картографа?

Не относилось. Алхимия была высокоспециализированной областью, совершенно отличной от всех прочих магических дисциплин. Перекачка материи из Иного мира — это не то же самое, что перекачка энергии. Из всех волшебников, которых тестировали до Сионы, только один выполнял такую задачу — и у него алхимия была вторым профилем.

— Согласен с Гамвеном, — подал голос Эрингал, главный конструктор Дуриса, с укором в голосе. — Что ты вообще делаешь, Дурис? Хочешь, чтобы девчонке руку оторвало?

— Пусть попробует, — сказал Брингхэм. — Все будет в порядке.

— Ты уверен? — Гамвен явно сомневался.

— Думаю, да. В любом случае, кажется, она уже начала.

Брингхэм знал свою ученицу. Сиона уже наклонилась над черновиком, выписывая схему заклинаний, которые ей понадобятся.

Невозможно было заранее построить карту для материи из Иного мира, потому что ни один волшебник еще не научился отображать физическую реальность Даров Бога. Все, что волшебник мог — это задать координаты, начать перекачку и надеяться, что он вытащит то, что нужно. А если и повезет, то вещество все равно обычно приходило вперемешку с кучей ненужной дряни, сжатой в хаосе межмирового перехода. Иногда этот хаос был взрывоопасным, ядовитым или разъедающим. Алхимики в своих лабораториях гибли чаще, чем любые другие волшебники.

Прежде чем писать само заклинание перекачки, Сиона составила отдельное для анализа полученного вещества и его химического состава. Химия не была ее сильной стороной, но она надеялась распознать опасность и успеть отскочить от стола.

В итоге ей пришлось перекачивать пять раз, пока она не заполнила все чаши вязкой мутью. Лишь тогда удалось собрать достаточно углерода для работы. Другое, тщательно составленное алхимическое заклинание вытянуло углерод из всех чаш и сформировало шар величиной с кулак — ее зажигательное устройство.

Чистый углерод, конечно, сам по себе не горюч. Настоящую взрывчатку Сиона создать не могла, потому что она не была проклятым алхимиком. Она не знала состав бомбы наизусть, а эксперименты с этим могли бы убить ее на месте. Но она могла обойтись без формулы.

Шарик лежал на полу перед столом. Теперь она вернулась на свою территорию — энергетическая магия. Как и все заклинания для проводников, это должно было питаться от Резерва Тирана. Только тогда энергетическая формула работала автоматически без ручной карты и координат. Она назвала это подзаклинание «СИЛА».

Далее она составила действующее подзаклинание с названием «ОГОНЬ». Внутри него шарик получил имя «УСТРОЙСТВО», и все инструкции с черновика она перевела на рунический язык чарографа:

УСЛОВИЕ 1: УСТРОЙСТВО находится на пятнадцать вендрических футов выше своей позиции во время активации.

ДЕЙСТВИЕ 1: ОГОНЬ будет перекачивать из СИЛЫ объем энергии не менее 4.35 и не более 4.55 по леонидской шкале.

ДЕЙСТВИЕ 2: ОГОНЬ будет перекачивать энергию в радиусе не более трех вендрических пальцев от УСТРОЙСТВА.

Если и только если УСЛОВИЕ 1 выполнено, ДЕЙСТВИЕ 1 и ДЕЙСТВИЕ 2 вступают в силу.

Составить заклинание было непросто, но бросить бомбу оказалось самым пугающим. Как и полагается женщине и ученой, у Сионы был ужасный бросок. Отойдя от стола, она осторожно подняла шар углерода и прицелилась — за стол, но не над ним, подальше от себя, но не слишком близко к Архимагам.

С задних рядов раздался смешок — мужской. Так же смеялись мальчишки из Дэнворта, когда она пыталась играть с ними в мяч в юбках. Тогда, на школьном дворе, она развернулась и запустила кожаный мяч прямо в их лица, без особого успеха, но с удовольствием. Сейчас, если бы она сделала то же самое, результат был бы куда зрелищнее… и, возможно, это было бы убийством. Сиона улыбнулась мысленно, но сосредоточилась на потолке, на фресках Основателей — туда, куда она шла, а не на то, что оставила позади.

Глубоко вдохнув, она откинула руку и метнула шар вверх. УСТРОЙСТВО пролетело дальше, чем она планировала, но достигло нужной высоты, и — вжух! — вспыхнуло пламенем.

Огонь бушевал вокруг шара, удерживая его в пространстве, пока он не опустился ниже пятнадцати футов — тогда пламя потухло, и шар с шипящим дымом упал на пол. Еще один успех.

Задания становились все сложнее с этого момента.

Если Архимаги хотели этим деморализовать ее, то, наверное, даже их мудрость имела пределы. Чем глубже Сиона погружалась в сложные заклинания, тем сильнее сосредотачивалась, тем меньше оставалось от внешнего мира. Даже мнения величайших мужчин больше не волновали ее.

Наконец Архимаг Гамвен наклонился к Оринелю и сказал:

— Верховный Архимаг, мы приближаемся к максимальному числу заданий.

И Сионе стало почти жаль. Она так втянулась в работу, в этот упоительный ритм, что не хотела останавливаться. Более того, она осознала, что еще ни разу не провалила задание. Были заминки, да, но не было ни одного полного провала. Она проходила.

Оринхель кивнул:

— Прежде чем мы перейдем к финальному обсуждению, есть ли у кого-то последнее задание для мисс Фрейнан?

— У меня есть, — поднял руку Архимаг Дурис. Перед столом появился котел — промышленный, выше самого стола… выше трех столов, сложенных друг на друга. Тот самый котел, в который рабочий мог упасть и всплыть только тогда, когда его тело вспухнет и поднимется на поверхность.

— Мисс Фрейнан, перед Вами котел. Поднимите его в воздух.

Сиона уставилась на массив металла между собой и Архимагами. Он был в сто раз тяжелее любого объекта, с которым работали предыдущие абитуриенты. И Дурис не просто велел его сдвинуть — он требовал левитации, одного из самых капризных заклинаний. Сиона обошла часть стола, чтобы хотя бы увидеть Архимагов за этой махиной.

— Могу я использовать любую методику картографирования, Архимаг Дурис? — спросила она, и заметила, как Брингхэм едва заметно улыбнулся.

— Конечно, — Дурис скрестил руки, откинувшись на спинку кресла. — Но Резерв не использовать. — Значит, Сионе придется самой рассчитать объем энергии. Без ошибок. С первого раза. — Вы уже показали, что умеете работать с мягкой — можно сказать, «женской» мощностью. А верховный волшебник должен владеть куда большим.

— Да, сэр.

Но это задание требовало чудовищного объема энергии. Оно было опасным… разве что Дурис считал, что у нее просто нет сил, чтобы к нему подступиться. Или хуже, он знал, что сила есть, и хотел проверить, хватит ли духу.

— Дурис, мне это не нравится, — вслух сказал Гамвен, озвучив то, что чувствовала сама Сиона. Как ведущий картограф Тирана, он уже понял, насколько она хороша и знал, насколько опасно это будет. Но Оринхель поднял сухую руку, останавливая возражения:

— Задание выдано, Гамвен. Мисс Фрейнан, приступайте.

— Да, Верховный Архимаг.

Сиона подошла к котлу и толкнула его обеими руками. Он не сдвинулся. Уперлась плечом — тот же результат. Только боль в плече и новый смешок с задних рядов. Сердце снова забилось быстро, впервые за весь экзамен не от восторга, а от страха.

Раз котел даже не шелохнулся, она не могла даже примерно оценить его массу. В лаборатории Брингхэма она научилась прикидывать вес оборудования, но всегда имела больше данных. Там она могла спросить: «Какой у него объем? «Из чего сделан? Железо? Олово? Сталь? Новый алхимический сплав? На вид — сталь, но…» Она постучала костяшками по корпусу и нахмурилась: звук был глухим, будто внутри — слой другого материала. А для того, чтобы заглянуть через край, ей надо было быть повыше.