У дверей своей квартиры я обнаружила бывшего. Демьян сосредоточенно что-то разглядывал в замочную скважину. Видимо, он обнаружил там что-то настолько для себя интересное, что даже не услышал эхо моих шагов в пустом подъезде. С другой стороны, чего ему волноваться? Разгар рабочего дня, пятый этаж, выше только звезды. В квартире напротив живет совершенно глухая старуха, а рядом – такой же глухой дед.
– Че там, интересно? – подкравшись, заговорщически шепнула я.
Демьян вздрогнул и со всей дури вписался лбом в дверную ручку. Крайне неудачно, надо заметить – на месте удара кожа лопнула, а из-под тут же приложены пальцев закапала кровь. Главное, чтоб не на коврик!
– Очень, – рыкнул он, выпрямляясь и нехорошо прищуриваясь. – Очень интересно, с кем же мое любимое ведьмино отродье наставляет мне рога…
Охо-хо… Что ж опять не так-то? Или мама выперла? Как всегда, во время приступа бешенства бывший побледнел, а его глаза наоборот, налились кровью.
– Ну, прямо скажем, рог ты себе только что сам обеспечил, – пытаясь скрыть подкатывающий к горлу давно забытый страх, хмыкнула я.
Слишком уж он в этот момент был похож на отца, а я… После выходных в компании девчонок оказалась слишком расслабленной, слишком беззащитной. Настроение мгновенно упало и осталось валяться. Живот свело от напряжения, а сердце заколотилось с перебоями. Как говорит госпожа Виолетта, если при раскладе три раза выпадает «Дурак», возможно, карты намекают, что проблема не в судьбе.
– Т…ты кого к себе поселила, тварь? – задохнувшись от возмущения, Демьян хотел сплюнуть на пол, но частично попал себе на ботинки и выругался совсем уж трехэтажным.
– Что, приступ астмы? – ощетинилась я, лихорадочно пытаясь сообразить, с чего вообще приезд и наезд. – Или бешенства? Я не понимаю, давай внятнее!
– А может… ты по мне соскучилась, да признаться не хочешь? – он рывком притянул меня к себе, запечатал рот ладонью и, резко развернувшись, крепко прижал к стене. – Я сейчас устрою тебе такой праздник, ведьма…
В отчаянии я пнула его в колено, пытаясь вывернуться и позвать на помощь. Вдруг, привлекательный сосед услышит и рванет меня спасать? Сама-то я этому уроду ничего не могу сделать! Демьян был не слишком крупным мужчиной, но все равно выше меня. И сильнее.
– Да знаю я твой праздник! – уворачиваясь от слюнявых поцелуев в шею, пропыхтела я. – Он даже на яблочный спас не тянет…
– Я трахну тебя так, как ты того заслуживаешь, – с садистским удовольствием прошипел он мне в лицо, шаря лапами уже под курткой.
Коленки начали подрагивать – этот гад точно знал, что и как нужно делать, а распаленное полнолунием тело отреагировало соответственно. Может, тетя Линна в чем-то и права?.. Эта мысль разозлила еще больше, заодно придав сил. Кое-как отпихнув его, я попыталась отдышаться и призвать гормональную систему к порядку. Демьян справился быстрее и снова пошел на приступ, бормоча какую-то хрень, совмещающую в одном предложении слова на "ш", "в" и "л".
– Что, какие-то курсы прошел? Или все-таки нашел мне нормального мужи…умн..ном? – очередная попытка бывшего засунуть свой язык мне в рот увенчалась успехом, и я его укусила.
Зашипев, он отдернулся и влепил мне пощечину. Лицо тут же онемело, а затылком я треснулась о стену так, что в ушах зазвенело! Попытка закричать успехом не увенчалась – горло буквально свело от страха… Мое: «Эй, кто-нибудь! Помогите!» прозвучало едва слышно, а оттого еще и очень жалко. Ощущение, как будто я пытаюсь очнуться от жуткого кошмара, но разбудить себя никак не получалось.
– Хочешь сказать, у тебя сейчас никого нет, – хрипло пробурчал Демьян мне в шею. – А как же тот красавчик?
– Не завидуй, – кажется, мои попытки оттолкнуть бывшего, его только раззадоривали. – Иначе он и у тебя будет!..
А вот у меня уже совершенно не осталось сил на сопротивление. Страх и ужас, дремавшие в глубине моей души слишком долго, рванули наружу, сковывая мое тело… Сердце буквально выпрыгивало из груди, в глазах темнело… И мне никто, совершенно никто не мог и не хотел помочь… Как почти всю мою жизнь… У меня была только я, а значит, мы обязаны снова справиться!
В тот момент, когда лапа бывшего скользнула за пояс моих джинсов, где-то за грудиной, чуть выше солнечного сплетения, взорвалась черная звезда… Проклятие слетело с губ раньше, чем я успела внятно подумать о том, какой же гадости я ему желаю… Демьяна отбросило на перила, едва не отправив в полет на этаж ниже, а дверь моей квартиры распахнулась во всю ширину…
– Аня-у!
В лицо бывшего прыгнул незнакомый черный кот, целя в глаза когтями. Тот отмахнулся, сбрасывая животное, и рванул вниз, голося на весь подъезд оскорбления, самыми безобидными из которых были «шлюха» и «чертова ведьма». Может, мне показалось, но в его волосах только что появилась первая седина… Куда припустил кот я не заметила. Наверное, по короткой лестнице на чердак. По крайней мере, это было самым логичным объяснением.
На подгибающихся ногах я заползла в свою квартиру и, прикрыв дверь, чтобы не разбежались мои собственные коты, опустилась на пол. Нет, они не дураки, чтобы рваться на улицу из места, где живут их миски с кормом, но испуганное животное способно на все. Голова не соображала от слова совсем, кровь в ушах шумела так, что казалось вот-вот хлынет наружу. Неожиданно острая боль проткнула виски, и я едва успела перевернуться на четвереньки, как меня вырвало.
Обливаясь потом, я привалилась к стене и рванула молнию на крутке. Меня колотила нервная дрожь, щека горела, а на затылке наливалась шишка. Слишком давно я жила в безопасности. Отвыкла, что мужчина может броситься с кулаками. И уж тем более, никто никогда не пытался меня изнасиловать… Мне даже в голову не могло прийти, что тот, с кем я делила жизнь, еду и постель, в принципе способен на такой… такое… такую мерзость! Снова начало подташнивать, и я бросила тоскливый взгляд на уже пострадавший пол.
Вопросы метались в голове, как вспугнутые курицы в сарае. Что теперь делать? Где мои коты? Что теперь будет? Кто открыл дверь? Что высматривал тут Демьян? И самый главный: что за проклятие я произнесла и как именно оно подействовало?.. Из коридорчика, ведущего на кухню, выглянул озадаченный Илья Николаевич. Круглые оранжевые глаза поймали мой мутный, расфокусированный взгляд. «Ну и зачем ты это сделала?» – как будто говорил он. Я неопределенно повела плечами. Что-то решив для себя, кот потрусил ко мне. Из-за его спины тут же вылетели Юра и Саша, откуда-то сверху на них спикировал Игорь, и завязалась потасовка. Из комнаты вышел Сергей Иванович. Его взгляд тоже был укоризненным.
– Иди ко мне, мой идеальный кот, – сипло позвала я его, одновременно протягивая руку и Илье Николаевичу.
Серый пушистый лоб тут же ткнулся мне в одну ладонь, а рыже-полосатый – в другую. Почесывая их за ушами, я откинула голову на прохладную стену и потеряла сознание.
А может, уснула. Потому что снилось мне странное… Заснеженное поле или огромный пустырь с торчащими из-под крупичатого наста сухими ветками кустов… Кое-где уцелели веники желто-серой травы… Тяжелое серое небо давило на голову, а ледяной влажный ветер остужал щеки… В далеке виднелась черная полоса то ли леса, то ли бесконечно длинной лесополосы… В серых зимних сумерках было не разглядеть.
– Какими судьбами, приграничница? – прошелестел над ухом сиплый насмешливый голос. – Ни тебе не время, ни твоим близким… Может, хочешь попросить о чем-то?..
Шевельнув губами, я неожиданно поняла, что, несмотря на зимний холод, они пересохли и горят, как при температуре.
– Мне ничего не надо, – беззвучно проговорила я. – Вроде бы…
Ветер, метнувший мне в лицо растрепанные, почему-то длинные, темные волосы, сухо закашлялся. Так могла шелестеть осока или прошлогодний камыш, но почему-то я была уверена, что это смех разумного существа. Настолько разумного, что оно сомневается в моей собственной способности думать!
