Вкус твоего страха - Добрая Вера

Молодые вампиры часто выглядели слишком совершенными, слишком гладкими и оттого ненастоящими. Виктор был настоящим. От него веяло силой и опасностью, как от старого медведя, который уже не молод, но всё ещё способен сломать хребет одним ударом лапы.

— Господа, — произнёс он, опускаясь в кресло. Голос у него был глухим, низким, с хрипотцой. — Благодарю всех, кто пришёл. Прошу садиться.

Я нашёл свободный стул в третьем ряду и сел, стараясь не привлекать внимания. Виктор обвёл зал взглядом — медленно, тяжело, задерживаясь на каждом лице, — и начал.

— Как вам известно, в последние недели в городе участились случаи нелегальной охоты. Трое молодых вампиров — из тех, что были обращены без разрешения Совета, — напали на людей в Василеостровском районе. Двое смертных госпитализированы. Один мёртв. Полиция ищет объяснения, и пока что списывает всё на бандитские разборки, но долго так продолжаться не может. Если люди начнут подозревать правду, нам всем придётся туго.

По залу прокатился шёпот. Кто-то справа от меня выругался вполголоса. Я молчал. Нелегальная охота была проблемой старой, как сам вампиризм, потому что всегда находились те, кто не желал соблюдать правила. Обычно Совет сам разбирался с нарушителями, но, судя по тону Виктора, на этот раз всё было серьёзнее.

— Я усилил патрули, — продолжал он. — Охрана Совета будет работать в две смены. Кроме того, я прошу всех членов клана, имеющих доступ к смертным в профессиональной или личной сфере, быть особенно осторожными. Никаких лишних контактов. Никаких подозрительных ситуаций. Если кто-то из вас привлекает внимание людей, избавьтесь от этого внимания. Любым способом.

Он сделал паузу и снова обвёл зал взглядом. На мгновение его глаза задержались на мне — дольше, чем на других, — и внутри у меня всё похолодело. Неужели знает? Неужели Марк доложил о моей пациентке?

Но Виктор ничего не сказал и перешёл к другим вопросам: распределение охотничьих территорий, спор из-за клуба в центре города, какой-то конфликт между молодыми вампирами и старейшинами на юге. Я слушал вполуха, думая о том, что мне нужно как можно скорее убраться отсюда, пока никто не задал лишних вопросов.

Собрание закончилось около девяти. Вампиры потянулись к выходу, обсуждая услышанное. Я тоже встал и направился к двери, но не успел сделать и трёх шагов, как дорогу мне преградил Марк.

Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и улыбался — всё той же неестественно широкой улыбкой, которая не затрагивала голубых глаз. Свет канделябров падал на его светлые волосы, делая их почти золотыми. Красивый, сволочь. И знает об этом.

— Морро, — произнёс он, растягивая мою фамилию, как дорогую карамель. — Давно не виделись.

— Марк, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты прекрасно знаешь, что виделись мы на прошлом собрании. Месяц назад.

— Месяц — это много. За месяц многое может случиться. — Он отлепился от косяка и сделал шаг ко мне.

Мы были почти одного роста, но Марк держался агрессивнее — расправленные плечи, вздёрнутый подбородок.

— Как твоя практика? Говорят, у тебя новые пациенты.

Я почувствовал, как внутри закипает холод. Не гнев — гнев для вампира слишком горяч, слишком человечен. Нет, что-то другое, древнее, инстинктивное. Охранительное. Он говорил о практике, но смотрел при этом так, словно знал что-то ещё. Знал о ней.

— Практика в порядке, — ответил я. — А твои дела? Всё так же бегаешь на посылках у Виктора?

Улыбка Марка дрогнула — на долю секунды, но я заметил. Попадание. Он не любил, когда ему напоминали о его положении. При Викторе он был кем-то вроде личного помощника — не старейшина, не член Совета, а мальчик на побегушках с красивой улыбкой и полезными знакомствами.

— У каждого своя роль, — сказал он, и голос его стал чуть холоднее. — Кстати, о ролях. Я тут на днях встретил одну интересную девушку. Рыженькая такая. С веснушками. — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Сказала, что проходила мимо, но от неё пахло тобой. Странно, да? Для пациентки, которая просто проходит мимо.

Я ничего не ответил. Просто смотрел на него и ждал. Марк был из тех, кто любит говорить, и рано или поздно он проговаривался.

— Ты же знаешь правило, — продолжил он, поигрывая запонкой на манжете. — Клиентов не пьют. Старое доброе правило, утверждённое Камиллой, верно? Ты его, кажется, сам придумал, когда открывал практику.

— Я её не пью, — сказал я, и голос прозвучал ровно, даже скучающе.

Хорошо. Значит, я ещё способен контролировать себя.

— Врёшь. — Марк прищурился и подался вперёд, почти вплотную.

Я почувствовал его запах — дорогой одеколон, что-то цитрусовое, а под ним холод, всегдашний холод вампирской кожи.

— От тебя разит ею. Я почувствовал это ещё в кофейне, когда она пролила кофе. Знаешь, у неё очень интересный запах. Необычный. Я таких раньше не встречал.

Я сжал кулаки в карманах пальто. Она пролила кофе. Случайно? Или он сам подстроил встречу? Марк был достаточно ловок, чтобы разыграть случайное знакомство, и достаточно любопытен, чтобы проверить пациентку, от которой пахло мной.

— Ты следил за ней, — сказал я, и это был не вопрос.

— Наблюдал, — поправил он. — Из чистого любопытства. И знаешь, что я заметил? Она не простая смертная. У неё есть что-то в эмоциональном поле. Я не смог разобрать, что именно, но ты, я думаю, уже в курсе. Ты же у нас специалист.

Повисло молчание. Свечи в канделябрах потрескивали. Где-то в глубине особняка хлопнула дверь, последние гости расходились. Мы стояли в пустом коридоре, друг напротив друга, и воздух между нами был натянут, как струна.

— Чего ты хочешь? — спросил я, наконец.

— Я? — Марк улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Ничего. Просто предупреждаю. Виктор тоже заметил. Точнее, заметил, что ты ведёшь себя странно. Пропускаешь собрания, отказываешься от общих охот, выглядишь так, будто не спишь вторую неделю. А теперь ещё и девушка с необычным полем, от которой разит тобой за километр. Сам понимаешь, к каким выводам можно прийти.

— Я разберусь.

— Разберись. — Он отступил на шаг, давая мне пройти. — Потому что если не разберёшься ты, разберутся другие. Ты знаешь Виктора. Он не любит, когда члены клана скрывают что-то, что может быть полезно Совету.

— Ей нечего скрывать. Она обычный человек.

— Обычные люди не пахнут так, — сказал Марк, и его улыбка, наконец, погасла. — Я не знаю, что она такое, но я узнаю. И тебе советую поторопиться.

Я прошёл мимо него, не прощаясь, и вышел во двор. Холодный ноябрьский воздух обжёг лицо, но мне было всё равно. Мысли неслись галопом. Марк знает. Пока не всё — он не понял, что она нексус, — но уже достаточно, чтобы заинтересоваться. А если заинтересовался Марк, то рано или поздно заинтересуется Виктор. И тогда мне придётся либо защищать её от Совета, либо…

Либо обратиться к Камилле. К той, кого я избегал последние восемьдесят лет.

Я остановился посреди двора, поднял голову к небу — серому, низкому, беззвёздному, — и впервые за долгое время произнёс про себя имя своей создательницы. Камилла. Если кто и мог помочь мне защитить нексуса от Совета, то только она. Но она же была и причиной, по которой я поклялся никогда не пить клиентов. Она же была и той, кто обратил меня в ту ночь, когда Катрин умерла.

Я сунул руки в карманы и пошёл к воротам. Решение ещё не созрело, но я знал, что оно близко. А пока мне нужно было вернуться домой, запереть дверь и постараться не думать о том, что Лиса завтра снова придёт на приём. И послезавтра. И послепослезавтра. И что с каждым сеансом я буду привязываться к ней всё сильнее, а Совет будет придвигаться всё ближе.

И однажды эти две линии пересекутся, и тогда мне придётся выбирать.

Я не знал, что выберу, и это было самым страшным.

Глава 6. Прикосновение

Некоторые встречи не случайны — они просто ждали своего часа