Мертвец (СИ) - Волкова Люция

— Как будет проходить твое лечение? — интересуется Демьян, как только мы останемся наедине. — Есть что-то, о чем тебе стоит заранее предупредить меня?

— Придется потерпеть физическую боль. — Это не та информация, которой я бы хотел делиться с братом. Но скрыть её все равно не получится. — Разум будет атаковать тело, пока я учусь читать эмоции и достаточно долго смотреть на лица.

— И ты хочешь этого? — Его голос становится хриплым.

— Хочу.

Он больше не задает вопросов. Но я знаю, что Демьян будет последним человеком, в глаза которого я смогу взглянуть. Потому что эта пытка для нас обоих. Она встряхнет его воспоминания, и ему придется столкнуться с прошлым. Мы вновь отправимся в камеру, где брат играл роль моего палача.

Глава 52.4

Вивиен

За то время, что я живу в замке, мне еще не доводилось сталкиваться с Авой. Женщина обосновалась в своем крыле и раз в месяц навещала семью. Я узнала об этом только сегодня, когда Рагнар влетел в столовую, как грызли, готовый разорвать любого на своем пути, и объявил, что у нас нежеланный гость. Мужчина завел детей в манеж в гостиной и, придвинув к нему кресло, опустился на него, заслоняя собой малышей. Он словно защищал их от монстра. Хотя для Власовых их мать действительно монстр.

— Ей можно видеть детей, но нельзя подходить к ним, — говорит Рагнар, заметив на себе мой озадаченный взгляд.

— Я поняла, — киваю, собираясь покинуть гостиную.

Ава не мать Валериана, поэтому я не обязана с ней видеться. Однако мое желание и реальность не сходятся. Она входит в гостиную как раз в тот момент, когда я собираюсь выйти.

Первые несколько секунд я не могу сдвинуться с места, потому что мое внимание приковано к женщине, рост которой заставляет мои брови поползти вверх. Мне было известно, что она высокая, но знать об этом и видеть — не одно и то же.

У Авы пепельный цвет волос, но ближе к корням оттенок становится слегка серым. Красивые голубые глаза с черными крапинками и мягкие черты лица. Ее взгляд властный, как и осанка. И даже в обычном белом спортивном костюме она выглядит как королева.

— Доброе утро, — равнодушно произносит женщина, бросая на Рагнара неодобрительный взгляд. — Детский сад. Пора бы подрасти, сынок.

Мужчина не отвечает матери, но, судя по рыку, вибрирующему в воздухе, ей лучше не испытывать его терпение.

— Видимо, до этого еще далеко, — заключает она, прежде чем сесть на пустующий диван.

Аурелия и Юсейра, сидящие за небольшим столом, переглядываются и закатывают глаза. Они не скрывают своей неприязни к женщине, но, судя по лукавой усмешке, её это не расстраивает и даже забавляет.

Внимание Авы переключается на меня. Она скользит по мне взглядом, а затем пристально смотрит в глаза. В ней есть какое-то сходство с близнецами, но я пока не могу уловить какое именно.

— Ты, видимо, Вивиен. — Женщина складывает руки на груди. — Любительница нудных книг, как и твой муж. Валериан нашел жену под стать себе.

— Не разговаривай с ней, — грозно произносит Рагнар, рассерженно уставившись на мать.

— Серьезно? Ты еще запрети мне смотреть на неё. Это уже сверх абсурда. Может, в следующий раз заявиться в повязке?

— Могу одолжить одну, — раздается позади меня холодный тон Валериана.

— Чтобы задушить меня ею?

— Это было бы слишком легко. — Мужчина касается ладонью моей спины и смотрит на меня поверх очков. Я вижу в его глазах немой вопрос и улыбаюсь ему уголками губ, показывая, что все в порядке.

— Ну да. Лучше содрать кожу и освежевать, — фыркает Ава, а затем добавляет: — Или сжечь.

— Не терпится умереть? — ухмыляется Рагнар.

— Скорее столкнуться с тем, у кого хватит на это сил. — Она хмурится. — Не обманывайтесь моим внешним видом. Меня растили, чтобы убивать. Я обучена этому с детства, поэтому не стоит недооценивать меня.

— Твоя родня была такой же ненормальной, как ты сама.

— Не отрицаю. — Женщина бросает взгляд на детей. — Долго еще мне сидеть, не имея возможности поговорить с внуками? Беседовать с вами становится как-то скучно.

— Никакого контакта с детьми, — цедит Рагнар.

— Ничего не случится от того, что я перекинусь с ними парочкой слов. Они даже не знают, кто я такая.

— Не то чтобы мне хотелось, чтобы они узнали тебя. Достаточно то, что им приходится находиться в твоем обществе.

— Полчаса в месяц?

— Даже этого много.

— Боишься, что я понравлюсь им?

— Боюсь, что ты испортишь им психику.

— Как банально.

— Скорее рационально. — Валериан поправляет свои очки и оборачивается, когда в коридоре раздаются шаги. Мой взгляд падает на межкомнатную арку, в которой появляется Алексей.

Мужчина кивает в знак приветствия и ищет глазами дочь, но, наткнувшись на Аву, глубоко вздыхает и лукаво улыбается.

— Неожиданно, — раздраженно произносит женщина, одаривая его презрительным взглядом. — Все еще пытаешься помириться с дочерью и женой?

— Все еще пытаешься стать частью этой семьи? — Дьяков наклоняет голову на бок и щурится.

— Я и есть её часть.

— Выпавшая, как молочный зуб?

Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не выпустить неуместный смешок. И у меня получается, в отличие от засмеявшейся Юсейры, которую Ава испепелила взглядом.

— Если тебе больше нечего сказать, то у меня есть дела. — Алексей подходит к манежу и берет на руки Самаэля, улыбающегося своему дедушке.

— Дедука! — радостно кричит ребенок.

— Сэм. — Мужчина подмигивает внуку и выносит его из гостиной, дав знак Аурелии, чтобы она шла за ним. Он искренне старается наладить отношения с семьей, и у него прекрасно получается. Потому что сегодня дочь впервые улыбнулась после его появления. И в этот момент в её глазах промелькнула детская уязвимость. Та самая, для которой слово «папа» дает почувствовать, что весь мир принадлежит ей. Просто потому что отец рядом.

— Я пришла провести время с внуками, но он забрал Самаэля. Это как минимум неуважительно, — недовольно произносит Ава.

— А почему вы хотите проводить с ними время? — спрашиваю я, немного расслабившись. Во мне просыпается жалость к женщине. После её слов о родне, я вижу в ней маленькую девочку, которую не любили. И своими язвительными фразами она пытается защититься, но уже не замечает грань между защитой и нападением.

— Потому что это мои внуки, — отвечает небрежно, словно я задала очень глупый вопрос.

— И вы любите их? — Я внимательно смотрю на неё, считывая её эмоции. Их нет. Она запирает их, словно боится чего-то. — А детей своих любите?

— Конечно, я люблю своих сыновей и внуков. — Голос Авы пропитан ложью. У неё нет никаких чувств к ним. Но помимо лжи, я вижу в её глазах огонь, запертый очень глубоко в душе. У этой женщины есть своя боль, прошлое, все еще не пережитое ею. Словно не оплаканное горе. Возможно, однажды ей удастся отпустить это.

Глава 53.

«…НЕ ИЗЛЕЧИЛИ МЕНЯ ГОДЫ…»

Валериан

25 августа. 12:11.

Дамир был прав, когда говорил, что мне придется пройти через ад. И эти слова не являлись метафорой. Я вошел в это пекло. Входил постепенно, что ничуть не облегчало задачу. Все становилось хуже, будто я стремился к самому дну, но видел перед собой только бездну.

Неделя агонии, сжигающей тело и душу. Агонии, поглощающей меня и моих братьев. Неделя, давшая мне понять, что происходящее даже не «старт». До этой линии еще далеко. Все худшее ждет меня впереди.

— Это, черт возьми, как гребаная пытка, — рассерженно произносит Алан, сидя напротив меня и нервно постукивая ногой. — Почему я должен смотреть, как ты страдаешь?

— Я не с-страдаю, — дрожащим голосом отвечаю ему.

По моему телу скатывается пот, а живот словно протыкают ножом. Завтрак так и рвется оказаться на матах спортзала СУ. Мышцы постоянно сводит. Мне тяжело, но я держусь. Атака моего мозга еще не достигла своего пика. Скоро мне станет совсем плохо.