Моя (ЛП) - Маккини Аманда

Великолепно обнажённый, Астор берёт серебряную миску с шоколадным соусом и держит её надо мной.

— Готова?

— Да.

Я прикусываю губу, пока он тонкой струйкой льёт шоколад мне на грудь — между грудей, по животу, до губ, где он капает на руку. Тёплая густая жидкость растекается по телу, посылая мурашки по коже.

Серебряная миска летит через плечо. Шоколад разлетается по стене.

— Стоп, — требует он, отводя мою руку от между ног.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я.

— Всё. — Он толкает меня назад на стол и прижимает запястья над головой. — Для начала — я хочу попробовать тебя, прежде чем трахнуть.

Наклоняясь надо мной, он слизывает шоколад с моих ноющих грудей. Свободной рукой он нежно крутит сосок между пальцами.

Я начинаю стонать.

— Трахни меня, Астор. Пожалуйста, трахни меня.

— Я ещё не закончил с десертом.

Я стону, пока он лижет вниз по грудине, по животу и наконец между ног. Но он дразнит — кружит вокруг складок, сводя меня с ума. Я физически болю от желания, чтобы он вошёл в меня. Как раз когда я уже не могу выдержать эту пытку, его язык скользит по клитору.

Это как электрический удар. Всё тело вздрагивает, пока он посасывает набухший бугорок.

Извиваясь на столе, я вырываю руки из его хватки и зарываю пальцы в его волосы, двигая бёдрами в такт движениям его языка. Кажется, я вышла из тела — никогда не испытывала такого удовольствия.

Астор пожирает меня, будто это его последняя трапеза.

— Я сейчас кончу, — скулю я голосом, который не похож на мой.

— Ещё нет. — Он поднимает лицо, слизывая шоколад с красиво опухших, блестящих губ.

Боже мой, он всё.

— Астор, пожалуйста. — Пульс ревёт, зрение мутнеет. — Пожалуйста…

Прежде чем я успеваю договорить мольбу, он хватает меня за бёдра и стягивает к себе — и со стола. Меня разворачивают как тряпичную куклу, прижимают лицом к глянцевой поверхности, задница открыта для него.

Я вскрикиваю, когда он врывается в меня. Слёзы выступают на глазах — внезапный наплыв эмоций слишком силён, чтобы не выпустить. Боль возбуждающая, и я чувствую, как растягиваюсь вокруг него, жадно принимая каждый дюйм. Его ногти впиваются в мои бёдра, и вскоре тело сдаётся, расслабляется в его толчках и подаётся навстречу.

— Хорошая девочка. Вот так… чёрт, Сабина.

Он нагибается ко мне, макает палец в миску со взбитыми сливками и размазывает их по моим губам. Я открываюсь, высасывая сладкую ваниль с его пальцев.

Мы оба в поту, тяжело дышим, сливаемся в одно.

— Ты такая сексуальная, — выдыхает он мне в ухо. — Ты сводишь меня с ума.

Он отрывается от моей спины и входит так глубоко, что я вскрикиваю, потом обхватывает меня за живот, прижимая большой палец к пульсирующему клитору. Другой рукой он смазывает пальцы взбитыми сливками и скользит пальцем между ягодиц.

Наполненная его членом, я задыхаюсь, когда один палец трёт клитор, а другой начинает мягко кружить вокруг ануса.

Я парю. Другого слова нет. Ощущение, проходящее по телу, — самое интенсивное в моей жизни.

Я беспомощно скулю его имя — не в силах выдержать ещё секунду того, что этот мужчина со мной делает.

— Скажи моё имя ещё раз, — требует он.

Я повторяю — снова и снова.

— Ты моя, Сабина Харт. Ты принадлежишь мне. — Рычание в его голосе одновременно пугает и возбуждает до чёртиков.

Он трахает меня так сильно, что с каждым толчком стол сдвигается вперёд, а мой лоб стучит о полированное дерево.

— Ни один мужчина больше никогда не прикоснётся к тебе. Слышишь? Ты моя, Сабина, моя, моя. Моя.

— Да, я твоя, Астор. Я твоя, я твоя…

— Хочешь этого, малышка? Скажи мне. Хочешь?

Давление нарастает у входа.

— Да, пожалуйста, я хочу, — кричу я. — Делай.

— Скажи моё чёртово имя!

— Делай, Астор! Делай!

Его палец скользит в мой анус.

Я кончаю мгновенно, крича его имя, пока он кричит моё.

Я не могу пошевелиться или говорить — лежу распластанная лицом вниз, верхняя часть тела на обеденном столе, ноги на полу. Тело вялое, расслабленное, удовлетворённое сверх всех ожиданий. Я полностью истощена энергией и ясными мыслями.

Звуки в комнате медленно возвращаются, я отталкиваюсь ладонями и поворачиваюсь — всё ещё держусь за стол для опоры.

Астор стоит в нескольких футах от меня.

Я смотрю, как он собирает свой дизайнерский костюм и бесценную обувь.

Смотрю, как он одевается.

Смотрю, как он обходит стол и идёт к двери, не удостоив меня взглядом.

— Куда ты? — спрашиваю я.

— Я никогда не остаюсь с женщиной после, чтобы было ясно.

— Я тебя не просила.

— Хорошо. А теперь иди умойся и ложись спать.

— Да, сэр. — Я салютую ему в спину, пока он выходит.

Ухмыляясь, я сажусь на стол, макаю палец в шоколад и облизываю.

Да, сэр, думаю я. Стол переворачивается, верно?

Сорок пять

Сабина

Через несколько часов я просыпаюсь и вижу Астора — он снова сидит в кресле, смотрит, как я сплю — так же, как прошлой ночью и ночью до того.

Лунный свет льётся через окно, освещая его прекрасный профиль.

Мы смотрим друг на друга мгновение — ничего не говорим, но общаемся миллионами слов.

Я улыбаюсь.

Его глаза блестят, и, к моему удивлению, на губах появляется мягкая улыбка. С этим прекрасным образом в голове я переворачиваюсь и снова засыпаю.

Сорок шесть

Аноним

Из своего укрытия за окном я смотрю, как он смотрит, как она спит. Если бы он хоть раз оглянулся, если бы у него хватило самосознания просканировать окружение, он бы увидел меня.

Она ослабляет его. Это отвратительно. Астор больше не тот человек с тех пор, как она вошла в его жизнь.

Гнев растекается жаром по груди.

Я сую руку в карман, чтобы почувствовать фотографию, прядь волос. Рядом я начинаю гладить чёрные крылья мёртвой летучей мыши.

Давление нарастает, движения быстрее и быстрее, пока я смотрю, как он смотрит на неё.

Ненависть, как кипящий бульон, бурлит внутри.

Я вдавливаю указательный палец в кровавую кашу на шее летучей мыши — там, где я отрезал ей голову раньше. Начинаю трахать пальцем распухшую плоть, представляя, как прыгаю через окно и душат их обоих.

Вытаскиваю руку из пальто, засовываю пальцы в рот и высасываю кровь.

— Скоро.

Я сплёвываю кровавую слизь на стекло.

— Скоро.

Сорок семь

Сабина

На следующее утро я обнаруживаю, что дверь кабинета Астора открыта — действительно открыта. Впервые с тех пор, как я здесь, дверь не заперта.

Он поднимает взгляд, когда я вхожу. Как обычно, на нём костюм, но сегодня верхняя пуговица белой рубашки расстёгнута, и он выглядит расслабленнее. Или вообще расслабленным — впервые. Как-то он стал ещё сексуальнее.

И вот так — лёгкая дрожь между ног. Моих очень, очень болезненных ног.

Кабинет такой же потрясающий, как и он. Мужественный, с жёсткими линиями, тёмным красным деревом, огромными окнами в обрамлении кроваво-красных бархатных портьер. Стол, за которым он сидит, буквально самый большой, какой я видела (как и он).

— Да? — говорит он в приветствие, и я клянусь, что он скрывает улыбку.

— Я хочу выйти.

Астор откладывает ручку, откидывается назад, складывает руки на коленях и внимательно смотрит на меня.

— Зачем?

— Я схожу с ума от сидения на месте.

— Куда хочешь?

— В ближайший город — где бы он ни был.

— Хорошо.

Я не могу скрыть удивления.

— Киллиан тебя сопроводит.

Я фыркаю.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Почему не ты?

— У меня встречи.

— Ладно.

Повисает момент. Он хочет от меня большего — я вижу. Комментарий о нашем взрывном сексе прошлой ночью или приглашение повторить. Я не даю ни того, ни другого — наслаждаясь каждой секундой его желания.