Через два дня Мария вручила Ирине листок с адресом первого клиента.
Это должно было стать ее настоящим боевым крещением.
За год работы Сорокоумова никогда не интересовалась положением своих клиентов в обществе. Обычно люди сами рассказывали о себе, обсуждали новости, жаловались на жизнь или рассуждали о политике. Другие, напротив, предпочитали молчать. Ирину это вполне устраивало. Она делала свою работу, получала деньги и заносила очередную запись в журнал.
Едва она вышла из парикмахерской, как перед ней словно из-под земли возник молодой мужчина. Короткая стрижка, широкие плечи, крепкие руки — мышцы отчетливо проступали даже под свободной рубашкой. Рассмотреть его как следует Ирина не успела.
— Вы к Барашкину? — тихо спросил он.
Она молча кивнула.
Дальнейшее казалось почти нереальным.
Через несколько минут они подошли к стоянке, где ожидал светло-бежевый «Мерседес». Стоило Ирине устроиться на заднем сиденье, как салон наполнила негромкая музыка, заработал кондиционер, и прохладный воздух приятно коснулся лица.
Но спокойнее ей не стало.
Наоборот, внутри все сжалось. Сердце тревожно заколотилось. Она не раз слышала истории о так называемых новых русских, но никогда не думала, что однажды окажется среди них. Крепко прижав к груди небольшой чемоданчик с инструментами, Ирина мысленно ругала Огневу, уверенная, что та втянула ее в сомнительную историю.
Автомобиль стремительно промчался по улицам небольшого городка, затем выехал за его пределы. Вскоре машина свернула на широкую асфальтированную аллею, ведущую к роскошному особняку.
Двухэтажный дом из белого кирпича возвышался посреди соснового бора. Высокий забор скрывал участок от посторонних глаз. У массивных металлических ворот дежурил молодой милиционер. Завидев автомобиль, он лихо отдал честь, и ворота бесшумно распахнулись.
Хозяин дома оказался Ирине незнаком.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Ни она, ни ее бывший муж никогда не проявляли интереса к местным богачам. Руководителей района они знали в лицо, но людей, стремительно разбогатевших в последние годы, старались обходить стороной.
Бывший супруг Ирины, школьный военрук, почти все время проводил на работе: уроки, военно-патриотические мероприятия, бесконечные сборы. С местным начальством он отношений не поддерживал, а к нуворишам и вовсе относился с нескрываемым презрением. Таких людей он называл одним словом — «карманники», считая, что свое состояние они построили за счет народа.
Саму Ирину чужие богатства мало занимали. После работы она обычно смотрела вечерние новости или какой-нибудь фильм, а затем ложилась спать. Ее семейная жизнь в прошлом давно утратила прежнюю теплоту. Супруги засыпали, отвернувшись друг от друга. Будь возможность, они давно разъехались бы по разным комнатам, но тесная двухкомнатная квартира не оставляла выбора: родители занимали одну комнату, дети — другую.
Домой Сорокоумова вернулась лишь на следующее утро.
Едва переступив порог, она без сил опустилась на кровать. Усталость смешивалась с каким-то странным внутренним возбуждением. Она никак не могла понять, что чувствует сильнее — опустошение или радость от того, что сумела достойно справиться с первым столь необычным заказом.
Хозяином особняка оказался Иван Барашкин — директор авторемонтного завода.
Ему было около шестидесяти. Невысокий, совершенно лысый, с огромным животом, который заметно выдавался вперед и действительно напоминал глобус. При ходьбе Барашкин тяжело переваливался с ноги на ногу, словно палуба корабля покачивалась под ним. Каждый наклон давался ему с трудом: казалось, еще немного — и грузное тело окончательно потеряет равновесие.
Барашкин, увидев перед собой привлекательную женщину, слегка поклонился и галантно коснулся губами её руки. На его лице появилась доброжелательная улыбка, ясно дававшая понять: исполнительница заказа ему понравилась. От столь неожиданного внимания блондинка смутилась и слегка покраснела.
Одетый в синюю тенниску и спортивные брюки с белыми лампасами, хозяин жестом пригласил её пройти в соседнюю комнату. Помещение оказалось небольшим. Стены были сплошь покрыты зеркалами, а в центре стояло большое парикмахерское кресло.
Барашкин неторопливо опустился в него, улыбнулся и, указав рукой на голову, спокойно произнёс:
— Ирочка, я полностью в вашем распоряжении. Приступайте.
Работа заняла чуть меньше получаса. Оставшись довольным результатом, хозяин особняка предложил мастерице пообедать вместе. Она без колебаний согласилась.
Они поднялись на второй этаж. Просторная столовая с высокими потолками, массивными люстрами и дорогой мебелью производила впечатление достатка и благополучия. Стол ломился от изысканных блюд. Однако теперь подобная роскошь уже не поражала женщину так сильно, как много лет назад, когда судьба впервые привела её в богатый дом Ивана Лейкина.
Обед сопровождался шампанским. Хозяин был обходителен, говорил легко и непринуждённо, умело поддерживая беседу. Постепенно напряжение исчезло, усталость взяла своё. Женщина почувствовала приятную сонливость и незаметно для себя уснула.
Проснулась она уже поздним вечером. За огромными окнами царила густая темнота. Приподняв голову, она растерянно огляделась. Рядом находился обнажённый мужчина. На мгновение её охватило смятение, но вскоре сознание прояснилось, тревога отступила, и она успокоилась.
То, что произошло между ними позже, она восприняла без внутреннего протеста. Напротив, новые отношения показались ей неожиданно естественными и даже приятными.
Спустя некоторое время женщина поднялась, приняла душ и вернулась в спальню. На кровати её ожидал аккуратно разложенный комплект одежды — словно кто-то заранее знал её вкус и размер. Она выбрала понравившиеся вещи, оделась и вышла из комнаты.
У двери её встретил Иван Барашкин — бывший председатель райисполкома, а ныне владелец и директор авторемонтного завода, один из самых влиятельных и состоятельных людей района.
