Моя (ЛП) - Маккини Аманда

Чёрт возьми — он женат.

Я спала с женатым мужчиной. Сказала женатому мужчине, что люблю его.

Я не женщина Астора. Я его любовница.

Сабина — любовница.

Я задыхаюсь от этого слова, когда воздух вокруг меня меняется. Внезапно всё тело напрягается, чувства обостряются.

Я не одна.

Прежде чем успеваю обернуться, чья-то рука зажимает мне рот, а остриё ножа впивается в поясницу, прокалывая кожу.

— Ни слова, — шипит Пришна мне в ухо.

Она дёргает мою голову, вдавливает нож глубже и, как уздечкой, ведёт меня из спальни в коридор.

Я лихорадочно ищу взглядом Астора, но знаю — он всё ещё в кабинете, на другом конце дома.

Адреналин бьёт в вены.

Я резко бью локтем назад — попадаю ей в живот. Она кряхтит, хватка слабеет ровно настолько, чтобы я смогла рвануться вперёд.

— Астор! — кричу я, но горло сдавлено — имя выходит жалким писком.

Пришна бросается на меня сзади, выбивая воздух из лёгких.

Мы падаем на пол — я в невыгодном положении, лицом вниз. Пытаюсь вывернуться, бороться, но она хватает меня за волосы и с размаху бьёт лицом о паркет. В глазах взрываются искры. Ослепляющая боль разлетается по голове, за ней — ощущение падения в животе.

Укол иглы я почти не чувствую — мир мгновенно гаснет.

Шестьдесят три

Астор

— Шины проколоты.

— Что? — Я поднимаю голову, когда Киллиан входит в кабинет.

— Все четыре. Свежие, насколько я могу судить.

— На Tahoe?

— Да. И твоя машина тоже пропала.

Желудок падает.

— Где Сабина? — хриплю я.

— Не знаю.

Я выскакиваю из-за стола и бегу по коридору, крича её имя. С каждым пустым ответом пульс бьёт быстрее.

Карлос здесь? Как он прошёл мимо камер?

Я врываюсь в её спальню.

На кровати лежит наполовину собранная сумка, на тумбочке стакан воды.

В комнате висит какая-то энергия, от которой по спине бегут мурашки. Здесь что-то плохое. Что-то злое.

Крича её имя как безумец, я проверяю ванную, шкаф, даже под кроватью — как идиот.

— Проверь каждую комнату в доме.

— Уже. — Киллиан разворачивается и бежит по коридору.

Сердце ревёт, я беру чёрный свитшот, лежащий на кровати — мой свитшот — и миллион мыслей проносятся в голове. Но важна только одна.

Мне нужно её найти. Точка.

Сжимая свитшот — не знаю зачем, кроме того, что это кусочек её со мной — я выбегаю из комнаты и встречаю Киллиана в холле.

— Её здесь нет.

— Снаружи? На причале?

— Нет. И Пришны тоже нет.

Внезапно мир останавливается — и в голове появляется тихий отголосок голоса.

«Пришна меня ненавидит, Астор».

«Пришна хочет, чтобы я ушла».

«Она заставляет меня чувствовать тревогу».

«Пришна сказала, что ты дал ей одежду Валери для меня…»

В головокружительном озарении всё сходится разом.

Пришна забрала Сабину. Это она подкладывала фотографии Валери в её комнату, следила за ней из леса, отрезала ей прядь волос — потому что только она из немногих знала, что у Хлои в день смерти тоже отрезали прядь.

Пришна — одна из самых доверенных моих людей.

Слишком много, чтобы осознать сейчас — почему и как. Важно только одно: вернуть Сабину.

— Она забрала её, — хриплю я. — Пришна забрала Сабину.

— Я никогда не любил эту женщину, босс. Никогда.

Я достаю телефон и набираю номер Пришны.

Гудки. Голосовая почта.

Снова. То же самое.

Меня тошнит.

Наберу ещё раз — молюсь, чтобы она ответила и сказала что-то невинное, типа Сабина попросила её отвезти куда-то. Но в глубине души я знаю — это неправда.

— Чёрт!

Ярость взрывается во мне.

— Куда ты? — кричит Киллиан, когда я проталкиваюсь мимо него.

— Искать Сабину.

В гараже пахнет свежим выхлопом. Куда бы Пришна ни увезла Сабину на моей машине — она только что уехала. Единственная другая машина — Tahoe — стоит на четырёх спущенных колёсах.

Я бегу через гараж, срываю виниловый чехол и смотрю на чёрный Harley, на котором не ездил годами.

После того как мы с Валери переехали в дом на озере, она любила часами кататься по горам на мотоцикле. Врач советовал — свежий воздух и солнце помогут от депрессии. Я не обслуживал его с тех пор. Честно — ненавижу эту штуку.

Киллиан хмурится, подходя.

— Дождь, босс.

— Есть другие предложения?

— Да, дай десять минут — поставлю запаски.

— У нас нет десяти минут. Дождь смоет следы шин — может, уже смыл. Я потеряю её, если не будет свежих следов.

Киллиан проводит пальцами по волосам — явно против этой идеи.

Я сосредотачиваюсь на мотоцикле. Знаю — минимум нужно проверить аккумулятор и уровни жидкостей, но времени нет. Решаю ехать, пока не встанет, а потом идти пешком, если придётся. Если вообще заведётся.

Перекидываю ногу, сажусь. Свитшот Сабины лежит у меня на коленях. Киллиан уже работает над шинами Tahoe.

Секунду собираюсь с мыслями. Включаю подсос, поворачиваю ключ зажигания.

Фары загораются — тускло, но горят.

Чёрт возьми — да.

Глубоко вдыхаю, кладу руку на свитшот и шепчу:

— Кому бы там ни было, кто рулит этим сумасшедшим миром, — сейчас я прошу об одолжении.

Закрываю глаза, выжимаю сцепление и нажимаю стартер. Двигатель оживает с рёвом.

Оглядываюсь на Киллиана — он так же удивлён, как и я.

— Ну и сукин сын, — ухмыляется он.

Медленно сдаю назад — ещё неуверенно, навык притупился.

Киллиан встречает меня у ворот гаража и протягивает шлем.

— Не помри, брат.

— Привези дополнительное оружие, — говорю я, закрепляя свитшот сзади. — У меня чувство, что оно понадобится.

— Уже. — Он кивает на стопку стволов и патронов у Tahoe. — Иди за своей девочкой.

Надевая шлем, включаю передачу и газую.

Шестьдесят четыре

Сабина

Как только я прихожу в себя, меня накрывает волна тошноты — будто грузовик врезался в меня. Так сильно, что кажется — меня сбросили со стометрового моста, и я лечу. Вместе с этим — ножевой удар боли в лоб, комбинация такая мерзкая, что я не могу открыть глаза.

Я умираю?

Я уже мертва?

Смутно ощущаю вибрацию под телом. Толчок, ещё один, ещё — потом влажный запах земли вокруг.

Я в машине, и снаружи дождь.

Стон вырывается из горла, пытаюсь пошевелиться — руки связаны на талии. Воспоминания медленно просачиваются.

Пришна вонзает нож мне в бок…

Пришна нападает…

Игла в шею…

Сердце колотится.

— Сука, — выплевываю я.

Низкий смешок с переднего сиденья.

— Это котёл называет чайник чёрным.

Я моргаю яростно, требуя от мозга прояснить зрение. Что бы Пришна мне ни вколола — оно всё ещё в системе, как препарат для изнасилования на свидании. Поворачиваю голову — что-то скользит по ключице.

Ожерелье Астора. Красивая бабочка.

Где он?

Он в порядке?

Пришна оглядывается через плечо.

— Не дёргайся. Бесполезно.

— Почему… почему, Пришна? — Голос слабый, хриплый. Трудно думать, говорить, не то что понять, что происходит.

— Ты была совершенно неожиданной, Сабина.

Тон Пришны пугающе спокойный — это ещё хуже. Что бы она ни планировала — она уверена в успехе.

— Как только ты появилась в доме на озере, я начала за тобой наблюдать. Приехала за часы до того, как Астор думал. Сразу захотела тебя убрать. Знала, что ты станешь отвлечением. Знала, что влюбишься в него — как моя сестра и каждая другая дура, которая пересекалась с ним.

— Это всё ты сделала, да? Подкладывала её фото в мою комнату, кукол, отрезала мне волосы… говорила, что он всё ещё любит её… — Ещё одна волна тошноты. Боже, как мерзко.

— Да, и когда напугать тебя не вышло — решила заставить Астора думать, что ты сходишь с ума — как Валери, — и он тебя отправит прочь, как отправил её.

— Мои волосы… ты отрезала их, чтобы его напугать, потому что знала — у его дочери в день смерти тоже отрезали прядь, верно?