Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

— Вот, Андро передал, ещё один мужик угрожал мне расправой, если хоть один волосок с твоей талантливой головы упадёт, — усмехнулся Захар. — Я что выгляжу таким злодеем?

— Ты выглядишь потерянным по жизни, Захар, — тихо сказала Лиза, принимая у него гитару. — Только не знаю, где теперь тебя найти. Есть новости от Филина?

Бывшие супруги Тумановы сели за стол на кухне, как делали раньше, когда Захар приходил поздно домой, а Лиза его встречала.

— Филимонов выставил мне такой счет, ты бы видела! Как будто я прилюдно оскорбил Папу Римского! — виновато покачал головой Захар. — Девочки снова под его юрисдикцией, Женя с ними. В подробности дел он меня не посвящал, сказал, что я ненадежный человек.

Лиза промолчала, чтобы не подтверждать известный обоим факт. Захар доверил Филину свой самый страшный секрет, который тот уже знал. Святослав тряс персонал обители коматозников, которые, похоже, пускали туда слишком много посторонних, и Лада могла быть не первой жертвой ночных гостей. С беззащитными людьми могло случиться всё, что угодно, пока они были в затяжном сне, особенно с женщинами. Извращенцев в мире хватает с лихвой. Попутно Филин вытрясал всё грязное бельё Миры Вайб, чтобы найти подозрительных личностей кроме Колобка, которые могли руководить её неадекватными действиями. У её бывшего хозяина Шрама был один мотив — нажива и молодые тела.

По словам Захара, которому высказал своё предположение Филин, Даша и Маша похищались не с целью выкупа, а с целью передачи в руки Колобку, чтобы золотые девочки пережили то же самое, что и их единоутробная сестра. Только не добровольно, как она, да и шансов остаться в живых после проживания под одной крышей с Колобком у них было мало. Лиза сжимала кулаки от злости, уже жалея, что Мира жива и она не придушила эту гадюку.

— Филин сказал, что мне надо целовать руки Жени, которая стреляет, как богиня. Она своей жизнью рисковала и не испугалась применить оружие, — признал свою ошибку Захар.

— Думаю, именно это тебе и стоит сделать. Она спасла твоих дочерей от извращенца, а тебя от петли. Ты бы не выдержал потери девочек, просто не выдержал… — сдавленно сказала Лиза.

Дрожащими руками она налила себе и ему чай, кажется, Захару было ещё что сказать, хотя надо было сказать это намного раньше.

— Когда я увидел тебя в парке, первый раз, когда моя дочь кинулась к тебе и назвала мамой, на миг мне показалось, что ты она и есть… Ты так улыбалась ей, как никогда не улыбалась Лада. Дочери ей всегда будто мешали, как и я своей матери. Она мне так и говорила, что моё рождение загубило ей актёрскую карьеру. Хотя отец говорил, что актриса из неё была так себе…

Лиза слушала откровения своего бывшего мужа, не перебивала и ничего не переспрашивала. Они прожили в браке двенадцать лет, но настоящей близости ни духовной, ни физической между ними так и не случилось. Слишком поздно Захар опомнился, а Лиза поняла, что ей больше ничего от него не нужно. Но ей почему-то было важно быть близкой ему сейчас, чтобы между ними не осталось недосказанных слов, а у Лизы каких-то навязанных браком комплексов.

— Я любил Ладу сердцем, тебя головой, одно от другого сильно отличается. Я понимал, что быть с тобой — это правильно! Во всех смыслах! Мы будем счастливы. Могли бы быть счастливы, если бы я не был слабаком… — понуро опустил голову Захар. — Я не мог отказаться и просто забыть её, но и с тобой до конца быть не смог. Я хотел перестать хотя бы мучить тебя, я хотел с тобой расстаться, Лиза, но ты забеременела. А потом я уже не хотел быть без тебя, не представлял свою жизнь без тебя. Я очень хотел с тобой детей…

— Если бы я знала, что твоя жена жива, между нами ничего бы не было, — покачала головой Лиза. — Венера рассказала мне о том, какие были между вами с Ладой отношения. Захар, это не любовь.

— Больная одержимость, я знаю, но я так и не вылечился… Какая бы она не была, я всё равно её любил. Ненавижу Венеру, и не за то, что она подстроила измену, а за то, что показала истинное лицо моей любви — алчная, во всём ищет выгоду… Но я всё равно не смог её разлюбить, сердцу не прикажешь.

Слушая исповедь Захара о его больной любви и полной чаши вины, Лиза понимала, что Венера-то была права насчёт него, знала его, как облупленного. Захар выговаривался полтора часа, вся боль Лизы уместилась в три фразы:

— Я рада, что тебя больше не люблю, — тихо сказала Лиза, когда он замолчал. — Я всё пыталась вылечить тебя, а мне надо было выздороветь самой. Теперь я точно здорова, а тебе нужно что-то с этим делать, чтобы хотя бы остаток жизни прожить без этих ядовитых иллюзий любви.

Захар кивнул, поднимаясь из-за стола, он посмотрел на Лизу, взглядом полным боли, видя как она держит ладонь на выпуклом животе.

— Прости, Лиза, что так и не смог полюбить тебя так, как ты этого заслуживаешь, — напоследок сказал Захар, уходя из собственного дома.

— Её не заслуживают, Захар, мы же с тобой не собаки, — грустно улыбнулась Лиза.

— Твоя охрана будет жить в домике с прислугой, я их пустил, мне нужно быть с девочками. Или, если хочешь, мы все будем жить здесь?

— Спасибо, я лучше одна.

— Ты теперь не одна, — улыбнулся он. — Я очень рад за тебя, Лиза, а за себя мне невыносимо стыдно. Я заслушал все твои песни до дыр, они все были обо мне. Жаль, я не услышал тебя раньше.

— Это ничего бы не изменило, Захар. Я не твоя женщина, а ты не мой мужчина.

— Спасибо тебе за дочерей, ты была их матерью, а не Лада. У меня не хватило духу это признать. Я врал им насчёт неё, чтобы хотя бы в их глазах, она была идеальной мамой. Моя неидеальная мать мне всю жизнь сломала, пока я пытался заслужить её любовь, а потом встретил такую же, как она — Ладу. Прости…

Она простила его. Не сегодня и не сразу. Прошло ещё много времени, прежде чем Лиза, вспоминая о своём бывшем муже, перестала чувствовать тупой укол боли в область сердца. Всё-таки любовь это не простуда, которая быстро проходит, иногда она остаётся на долгие годы. Несчастная любовь отчего-то проходит дольше всего…

Глава 35. И вспыхнет пламя…

Домашний Лизкин мирок, он же особняк Захара Туманова высотой в два этажа, был её единоличной обителью уже целый месяц. У неё не было интернета, она не включала телевизор, только смахнула пыль с корешков книг в библиотеке бывшего мужа и читала вечерами, уставая от собственной музыки в голове.

Днём Лиза развлекала себя переборами по струнам, записывала витающие в голове идеи, готовила гастрономические изыски для себя и своего пузожителя в ожидании новой кормёжки от Мясника. Каждый день она наматывала круги вокруг дома, чтобы насытиться кислородом, три раза в неделю занималась в небольшом тренажерном зале с гантелями, чтобы быть хоть в какой-то в форме.

Лиза соблюдала простые рутинные правила, чтобы только не думать о своём положении под арестом и ближайшем будущем, в котором появились новые данные — письменные показания Миры Вайб, которая пришла в себя.

Дядя Валера лично пришёл к Лизе, чтобы сообщить новости. Не смотря на их очевидный плохой оттенок, он вселял в неё уверенность каждым своим словом, что под его контролем. Он мерил шагами гостиную, чеканя каждое слова, пока Лиза понуро сидела на диване, опустив голову.

— Мира, она же Маша, дала показания против вас и тут же уехала в Германию — ей нужна срочная операция, пока ткани не зарубцевались. Оплатил операцию её поклонник. Адвокат Миры ходатайствовал о защите потерпевшей до суда. Строит из себя жертву, пока её охраняет полиция, Филин не сможет на неё воздействовать. Также Мира накатала заявление, что на неё оказывают давление — вся семья Тумановых. Показания Венеры больше не имеют никакой силы — она призналась, что много выпила в ночь нападения, была не в состоянии адекватно оценивать ситуацию, от своих прежних слов отказывается. Эдуард Нежинский — не видел нападавшего на себя, к сожалению, но дал показания, что уверен — это были точно не вы. Андро организовал целую пиар-компанию в вашу защиту, он молодец — формирует правильное общественное мнение вокруг вашей фигуры. Хотя Мира додумалась слить информацию, что она была любовницей вашего мужа, а значит у вас есть мотив.