Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

— Я всё-таки думал, будет девочка, мне как-то привычнее.

— Мне тоже, если честно.

— Я даже косички заплетать умею.

— Можно будет ему длинные волосы отрастить, чтоб ты навык не потерял, — прыснула от смеха Лиза.

Он поцеловал её в улыбающиеся губы, и она опять расплакалась. Лиза старалась не думать о будущем, жила настоящим, чтобы не сойти с ума, но теперь это будущее стало казаться слишком осязаемо тревожным.

Что, если до самых родов она будет всё ещё под домашним арестом? Что, если что-то пойдёт не так и медицинская помощь придёт слишком поздно?

Максим вытирал её слёзы, успокаивал, как мог, своими жёсткими объятиями, которые всё равно были ей пусть не родными, но до боли приятными и тёплыми.

Она вернулась под домашний арест с опухшими глазами и вполне чётким снимком её будущего — в следующем году она станет мамой мальчика. Это главное, а с остальным пусть разберутся мужчины, на которых она рассчитывает.

Тридцать первое декабря — Лиза всё на том же месте, где и была. Мира проходила реабилитацию в Германии после трёх операций. Её Колобка арестовали два дня назад, как и многих его друзей-товарищей, любителей свежего девичьего мяса. Филин сделал предположение, что в Россию Мира больше не вернётся, но за отдельную плату он мог бы вернуть её обратно. Лиза оставила это решение на январь, после всех праздников и первых показаний Колобка. Если он сдаст Миру и её попытку продать ему дочерей Туманова это точно будет её бесславный конец. Впрочем, это был ещё один мотив для Лизы её убить.

Лиза отмела все эти мысли на потом, сейчас она смотрела в окно, точно на запад, где Максим обещал запустить для неё фейерверк в новогоднюю ночь. Чуть раньше, чем остальные начнут делать то же самое. Он не поехал к дочери на праздники, а остался в Москве, чтобы не нарушать их с Лизой режим переписки. Для поднятия настроения он стал присылать ей ещё и цветы, которые не успевали завянуть до следующего букета.

Утром она получила от Максима последнюю доставку к праздничному столу в этом году и подарки, винтажные серьги с кулоном. Барышня Лизавета осталась довольна, лишь бы не браслет, который гирей висел на её щиколотке.

До салюта оставалось пять минут, ей надо было успеть подняться на второй этаж, чтобы было лучше видно. Лиза кинула взгляд в окно своей комнаты на первом этаже и обомлела, увидев пламя, которое вырывалось из окна домика прислуги и разгоралось всё ярче из-за сильного ветра.

Лиза по привычке рванула к тумбочке, где обычно держала телефон, чтобы позвонить в пожарную, но телефона, конечно же, там не было, зато у неё был контрабандный телефон от дяди Валеры на экстренный случай. Она спрятала его на первом этаже в прачечной. Лиза притормозила у двери, понимая, что пламя может перекинуться и на дом в самом плохом случае, постройки слишком близко. Она быстро собрала с тумбочки самое ценное — письма Максима, которые иногда перечитывала, свои фотографии, и запихнула их в сумку, где лежали её документы. Надо было тепло одеться и выходить на улицу — там ей будет безопаснее. Когда она открыла дверь своей спальни, Лиза вскрикнула от неожиданности, за ней стоял бородатый человек и пристально смотрел на неё — рабочий, что жил вместе с охранниками и домработницей в домике, который сейчас горел. Лиза все ещё не знала, как его зовут.

— У тебя есть минута, чтобы снять браслет и уехать со мной, не справишься — сгоришь здесь, — сказал мужчина, кинув к её ногам большие кусачки. — Мне терять нечего, а ты ещё можешь быть полезной. Время пошло!

Увидев в его руке пистолет, Лиза молча принялась за дело. Она не успела добежать до телефона, но успела несколько раз нажать тревожную кнопку, которую дала ей Женя. Только вчера сменила там батарейки…

Глава 36. Маскарад

Слёзы катились градом из глаз Лизы, а в ушах всё ещё стоял треск от горящего дерева, из которого был построен домик для прислуги, поэтому его так быстро охватило пламя.

Особняк Тумановых остался давно позади, а Лиза всё ещё будто слышала фантомные крики о помощи, которых на самом деле не было. Только звуки пожара…

Её руки были связаны спереди, а сама она пристёгнута ремнём безопасности и сидела на переднем сиденье, за рулём был Бородач. Он тщательно подготовил побег Лизы из-под стражи — заранее открыл ворота особняка, поднял гаражную дверь и завёл двигатель второй машины Захара. Когда они выезжали за ворота, Бородач достал маленькую коробочку из кармана и нажал кнопку, Лиза вздрогнула от звука позади — что-то взорвалось.

— Хорошо иметь друга пиротехника, кое-чему научился. Дом тоже сгорит, — усмехнулся Бородач. — А у тебя кто друг? Каскадёр? Так лихо из машины выпрыгнула, когда мы с тобой в первый раз вдвоём ехали. Только головой ударилась, да? Так сильно, что меня забыла. Или для тебя прислуга — не люди? Можно не запоминать обслуживающий тебя персонал? Все вы, богатые и знаменитые, одного поля ягоды — гнилые! Вы на вершине, а все остальные внизу вас должны облизывать.

Лиза перестала плакать и взглянула на мужчину, которого как бы не пыталась воскресить в памяти, так и не смогла, однако, он был причиной её травм и беспамятства.

— Что вам от меня нужно?

— Деньги, всего лишь они, — усмехнулся Бородач. — Это Мире-дуре нужна была месть за её испорченное детство, а мне больше бабки интересны. Так что Лизка, великая благотворительница, пришло время поделиться с нуждающимися, то есть со мной! Сиди тихо, делай, что говорю, и ты вместе со своим ребеночком останешься жива и здорова.

— Вы только что убили троих человек, думаете, я вам поверю? — всхлипнула Лиза.

— Это, кстати, не факт, я дал им время спастись. Напоил бедную старушку домработница, пока двое охранников вытаскивали её из кровати и тащили на себе из домика, я побежал за тобой. Так, что есть шанс, что они все живы, а если нет — сами виноваты, надо было быть побыстрее.

Его слова сочились таким ядовитым цинизмом, что Лизу начало немного подташнивать.

— Значит так, мы едем к тебе домой за твоим телефоном и ноутбуком, чтобы ты перевела все деньги со своих счетов на криптокошелёк. Ты же как дура на домашнем аресте сидишь, честная идиотка — без интернета, книжки свои читаешь, песни бренчишь да письма пишешь. У богатых свои причуды, да?

— Я отдам все деньги, оскорблять не обязательно, разговаривать тоже, — тихо сказала Лиза, отвернувшись от него.

— Вы посмотрите на неё, какая фифа! А такая тихоня с виду была! Слава и бабки в голову ударили? — усмехнулся Бородач. — Захар прям верен себе, вторую Ладу в дом притащил, такая же была девочка-припевочка, пока не учуяла запах наживы!

Лиза медленно повернула голову в его сторону, хоть она и не знала его, но она, кажется, знала, кто он.

— Вы тот самый ассистент режиссёра? Вы отец Миры?

— Вежливая какая фифа, на «вы», «спасибо», «пожалуйста»! Ты же не знаешь, как меня зовут, да? — оскалился мужчина. — Вот и Захар не знает, не помнит, не узнал, для него такие как я — не люди!

— А не подскажите, почему на моём месте не он? Он ведь с отцом вашу жизнь и карьеру разрушил, так ведь? Я тут при чём?!

— При том, что ты всё портишь Лиза и мне вечно мешаешь! — прошипел Бородач. — Захар бы давно сдох, если бы не пункт в вашем брачном контракте, что бедная Лизка получает всё после его смерти! Не его любимые доченьки-принцесски, а ты — жена-пустышка! Что в тебе такого, что Туманов так к тебе проникся, а?

На этот вопрос Лиза недавно получила ответ, когда Захар приехал поздравить её с наступающим Новым годом и привёз подарки от него и девочек. Ей тоже был любопытен пункт в их брачном контракте.

— Я добавил его позже, чем ты прочитала последнюю редакцию. Ты самый не меркантильный человек, которого я знаю, ты бы смогла научить девочек пользоваться деньгами, а не бездумно ими сорить, если бы со мной что-то случилось. Да и с бизнесом бы справилась, ты сообразительная, — пояснил ей Захар. — На всякий случай, ты есть в моём завещании, так что, если что — не удивляйся. Я тебя после развода не выписал оттуда и не собираюсь. Ты всё ещё лучший человек, которого я встречал в своей жизни.