Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

Лиза чуть не расплакалась от умиления тогда от его слов, а теперь впору реветь от отчаяния — попала под раздачу ни за что, ни про что, от доброты Захара. Бородач притопил по газам, и злобно зыркнул на Лизу из-под своих густых бровей.

— Все беды от баб! Дурак-то я с этой Мирой связался. Она должна была охмурить твоего мужа и быстренько его на себе женить по залёту. Тогда бы он и сдох скоропостижно, а с двумя девчонками потом бы разобрались. Эта Мира даже залететь не смогла, шлюха тупая! Слишком до хрена раз лечилась от венерических заболеваний, пока у своего бандюгана жила, а его отморозки, тоже тупые! Не смогли двух девчонок у няньки украсть — все передохли! Мира даже как следует Захара шантажировать не сумела, потому что на тебе помешалась, завистливая дрянь! Ты, видите ли, карьеру у неё украла! Так она ещё и Ладу грохнула, совсем с катушек слетела.

— Это вы пытались убить Миру? — дрожащим голосом спросила Лиза.

— Нет, Октябрина, твоя однофамилица, — усмехнулся Бородач. — Да не добила, блядь! Лежала там хрипела на полу, пришлось стилиста тюкнуть, чтобы не увидел её раньше времени. Дочь всё-таки, рука не поднялась прибить. А тут ты, так не вовремя припёрлась, со своими криками и хвостами из мужиков. Еле спрятался в подсобке.

— Октябрина?!

— Ага, старушка, блядь, процентщица с бутылкой в руке. Говорил я Мире, не лезть к этой бабе, она такая же как её муж — непробиваемая! Октябрина решила просто избавиться от проблемы и всё! Да и к лучшему, девчонка будто с цепи сорвалась. У всех у них крышу рвёт, когда зрители больше не аплодируют их таланту стоя, а только ржут над скандалами, — ехидно усмехнулся Бородач. — Девочка хотела на сцену! Девочка хотела петь! Девочка хотела найти маму, а нашёл её любимый папочка. Чёрт, как же легко ей было в голову втемяшить ненависть к Тумановым, которые загубили карьеру матери и её саму. С тобой только перегнул чутка, сказал, что из-за тебя Лада в аварию попала, а не из-за Венеры. Чтоб Мира поактивнее Захара твоего уводила.

— Я его тогда даже не знала!

— Ну, она-то об этом не знает, — усмехнулся Бородач. — Я же говорю, дура, которая очень хотела, чтобы её любили и забрали домой из детдома. После того, как Сергей на моей карьере крест поставил, я затаился, устроился в детский дом, где росла Мира и растил из неё взрывчатку, которую в дом к вам подложил бы в один прекрасный день. Рассказывал байки, как семья Тумановых желала ей смерти, как они за мной следили, чтобы я не дай Бог не забрал её из детдома, что они могут убить и её, и меня, что ей надо сменить имя. Мира верила, настолько тупая, что два и два сложить не могла во всех моих словами. Потом я подложил её под Шрама, который мне заплатил, а Мира, всё ещё думает, что это было её гениальное решение. Только мне надо было больше денег! Чтоб вся ваша семейка по миру пошла! Лишь Сергей мешал, пока он был жив, нельзя было к вам даже соваться. Он умер — и все дороги открыты, Захар с мачехой и сестрой переругался, да и Мира подросла, заключила контракт с лейблом — отлежала свой успех, с кем надо.

— Вы чудовище, так поступать со своей собственной дочерью! — прошептала Лиза.

— Мне до неё дела нет, как и многим отцам до своих случайных детей! Как и твоему до тебя, Лизка, как бы он не хорохорился.

— Я своего отца не видела лет двадцать, при чём здесь он? — нахмурилась Лиза.

— При том, что он теперь раздаёт интервью направо и налево, как гордится своей доченькой, какая она молодец, вышла в люди, талант! Жди — он скоро подаст на алименты, его пятая жена по счёту бросила, дети от всех браков с ним не общаются, а тебя будет доить, раз уж корова даёт молоко.

Лиза сжалась в комочек, прижимая связанные руки к животу. Ни дядя Валера, ни Максим ничего ей не говорили, что её отец объявился, щадили её чувства, пока она жила в информационном вакууме.

— Хочешь посмотреть на папашу своего? Нет? Вот и я бы свою дочь не видел и не знал, да она была полезна. Теперь нет.

— Это вы меня пытались на пешеходном переходе сбить?

— Она.

— А в подъезде?

— Я.

— А тот парень, который утверждал, что я с ним была три дня?

— Я ему заплатил, чтобы он вас отвёл в тихое место, где вас ждал бы я.

— А к Захару вы не сунулись почему? Потому что он мужчина, а я беззащитная женщина?

— Заткнись, женщина, если хочешь жить! — рявкнул на неё Бородач.

Лиза очень хотела жить, но сомневалась, что мужчина, который пожертвовал своей дочерью ради мести, а она так и не состоялась, оставит в живых Лизу, которая вечно ему мешала, даже не зная того. Она взглянула в окно движущегося авто — если она выпрыгнула в первый раз и это спасло ей жизнь, то беременная она на это точно не пойдёт.

— Зачем вы меня похитили тогда? Что вам было нужно? Хотели стрясти денег с Захара хотя бы за жену, раз дочерей не смогли похитить? Вы за мной следили?

— Если бы всё пошло как по маслу, я получил бы бабло за вас всех троих, а он — ничего! — хохотнул Бородач. — Дочери бы пропали навсегда, а тебя муж получил бы по частям. Я бы годами смотрел, как он мучается, ищет своих девочек и не знает живы они или нет, пока они обслуживают самых отъявленных извращенцев. Теперь же я просто хочу денег, слишком опасно стало быть рядом с вами. Получу их от тебя и живи дальше со своим Мясником.

Лиза подумала, что настоящим «мясником» был Бородач…

За время, что они ехали до её квартиры, Лиза так и не придумала ничего, что могло бы спасти ей жизнь, хотя времени было слишком много. Они ехали с черепашьей скоростью, на этой низкой спортивной машине Захар ездил только в тёплое время года, даже летние шины не сменил. Их постоянно заносило на заснеженной дороге, а длинный тормозной путь на светофорах угробил бы их, если бы не новогодняя ночь и пустые дороги. Бородач постоянно ругался, бил ладонями по рулю и пытался справиться с неуправляемой временами машиной.

Когда они въехали в знакомый ей двор, Лиза выдохнула — хотя бы сюда добрались живыми, а у неё появился шанс на спасение, про который она вспомнила. Прямо у входной двери на полке для обуви у неё стоял перцовый баллончик, которым её снабдила Женя. Лиза попробует им воспользоваться, а дальше будь, что будет.

— Твою мать! — закричал Бородач, когда зад машины мотнуло и он ударился о припаркованную во дворе машину и та заорала сигналкой.

Он нажал на педаль газа и проехал вперёд, подальше от подъезда Лизы, бросил машину посреди проезда и вытащил заложницу и её сумку из машины. Её связанные руки он обмотал своим шарфом, взял её за локоть и повёл к дому. Вокруг раздавались звуки разрывающихся фейерверков, пьяные визги — народ вовсю отмечал, а Лиза готова была зареветь от отчаяния. Она вдруг вспомнила, что забыла ключи от квартиры в другой сумке — они не попадут к ней домой.

Бородач притормозил, когда им навстречу из-за угла высыпала разноцветная толпа людей в маскарадных костюмах, от неё было не уйти. У них был Дед Мороз и Снегурочка, гармонь и гармонист, который очень громко горланил песни, а остальные подпевали. Вокруг Лизы и её похитителя закрутилась толпа людей, которая поздравляла их с Новым годом, предлагала выпить и поесть мандаринов. Лиза вглядывалась в лица под масками и пыталась дать им понять, что ей нужна помощь!

Её локоть дёрнул Бородач, потом резко отпустил, а затем кто-то снова схватил её за локоть и тут же за второй. Толпа ряженых резко рассосалась на две части, гармонист загорланил ещё громче, а Лиза увидела, что её ведут под руки Волк и Заяц, никакого Бородача.

— Вы кто? Что происходит?

— Лиза, спокойно, всё хорошо, вы в безопасности, — сказала ей знакомым до боли голосом Волчица. — Садитесь в микроавтобус.

— М-а-а-а-а-кс-и-и-и-м! — взывала Лиза, кидаясь в объятия к единственному человеку без маски, который уже ждал её в машине.

Его лицо было белее снега, он обнял её вздрагивающее от рыданий тело и прижал к себе. Лиза не понимала, что вокруг происходит, но точно знала, что ей ничего больше не грозит.