Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

— А насчёт того, что у неё тоже есть мотив, она не сказала? — процедила сквозь зубы Лиза. — Что она дочь Лады? Что она её убила? Нет?!

Валерий тяжело вздохнул, Лиза доверила ему тайну семьи Тумановых, чтобы он примерно понимал, с чем ему придётся иметь дело.

— Нет, конечно, её это потопит первую, а с убийством собственной матери всё просто — Лада мертва уже долгие годы, её никто не убивал, умерла сама, свидетельство о смерти пятнадцатилетней давности это подтверждает, прах развеян по ветру, — покачал головой Валерий. — Мира ведёт себя слишком нагло потому что надеется на Шрама, но его конец близок — его ведёт ФСБ, там в его извращенных оргиях столько высокопоставленных краснодарских чинушей замешано. Это будет взрыв. Кроме того, мой сотрудник собирает свидетельские показания против Миры, что она неуравновешенная особа. Её гримёры, визажисты, парикмахеры, опекуны это подтверждают один за другим. Буду настаивать на экспертизе её психического здоровья. Вы не сядете в тюрьму, Лиза, ни при каких обстоятельствах. Я вам обещаю. Даже, если приговор будет обвинительный, он будет мягким.

— Я поняла, спасибо, Валерий, — кивнула Лиза. — Как Октябрина?

— В больнице, без сознания.

У неё случился инсульт две недели назад, потом ещё один.

Лиза не знала ни о том, что это Октябрина чуть не убила Миру, ни о договорённости Тумановой с Филином, ибо он тщательно хранил секреты клиентов, даже, если они без сознания.

— Я уже подал ходатайство о вашем втором УЗИ, его одобрили. Как вы себя чувствуете, Лиза? — улыбнулся совсем не злой дядя Валера.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась Лиза. — Анализы хорошие, выполняю рекомендации врача. Передайте привет Ярославе и скажите спасибо за её подарки.

Валерий пришёл к ней не только с новостями, но и с двумя огромными пакетами от подруги, чей муж был его племянником. В пакетах Лиза нашла открытку от Яры и много всяких нужных вещей для беременной — крема от растяжек, большую подушку-сосиску, умные книжки по уходу за детьми, три контейнера с домашним печеньем собственного изготовления, даже вещи для беременных — красивый кашемировый костюм. Лиза, сидя взаперти, чувствовала заботу, каждый день, она была не одна.

Кроме всей ситуации с Мирой, дни Лизы омрачали стражи правопорядка, которые постоянно теряли сигнал её электронного браслета и уже семь раз приезжали ловить беглянку, четыре раза из них среди ночи. Иногда они сидели возле неё по несколько часов, пока gps снова не начинал подавать сигнал. Лиза уже привыкла к этим визитам, как привыкла к тому, что раз в три дня в её замкнутый мирок врывались ароматные запахи мяса и новое письмо от Максима.

Его письма были не окном во внешний мир, а в его внутренний, что нравилось Лизе гораздо больше. Она смеялась над каждым его новым анекдотом, он уже вполне сносно и читаемо писал, Лиза узнала чуть ли не всю его родословную и самые смешные семейные байки.

Лиза коснулась и серьёзной темы — его бывшей жены, так на всякий случай, чтобы отсечь мужчину с травмой несчастной любви сразу, а не через двенадцать лет совместной жизни. Максим описал всё как есть, без прикрас: относительно ранний брак по большой влюблённости, притирка характерами с женой, которая закончилась попыткой жить ради дочери отдельными жизнями, даже в разных городах. Через два года гостевого брака жена сильно влюбилась в другого мужчину, как итог — развод и переезд за новым мужем в Европу. Между строк о бывшей жене, Лиза не уловила никаких особых чувств Максима к матери своей дочери, и немного успокоила своё слишком сильно бьющееся от ревности сердечко. Про Захара Максим ничего не спрашивал, видимо, она выболтала всё ещё в их первую встречу, которую до сих пор не помнила.

В одном из его писем Лиза обнаружила сюрприз — фотографии от Максима. Его селфи, где он улыбался, а улыбка на её лице расплылась сама собой, когда она дошла до фото из ванной — мужчина после душа в полотенце.

«Чтоб ты не забыла, как я выгляжу) Если хочешь без полотенца — я готов, только скажи! Для меня будет первое фото в стиле ню. Чур никому не показывай! Это для личного твоего пользования!»

Лиза долго раздумывала, стоить ли отправлять свои в ответ. Недавно она нашла в кладовке старый цифровой фотоаппарат Даши и начала делать снимки в зеркало — себя и своего растущего живота, чтобы сохранить эти воспоминания. Потом разобралась с принтером для фото, старым компьютером в комнате девочек и напечатала несколько своих снимков. Ей понравилось три, где она была самой собой — беременной счастливой женщиной.

На свои фото отправленные в ответ она получила восторженные комментарии от своего поклонника и десятки красных нарисованных сердечек. Селфи Максима без полотенца, Лиза попросить не решилась, посмотрит потом — вживую.

Её карьера за время ареста сделала новый скандальный виток — Лиза написала простенькую юморную песенку про домашний арест, Андро наложил незамысловатую мелодию и модные биты. Потом он продал её молодому певцу, который сделал из этого трека вирусный клип, где с помощью технологий ИИ снялась Лиза. Клип о веселых приключениях арестантки собрал миллионные просмотры, а сама Лиза смеялась над собой в главной роли до колик в животе.

Человек приспосабливается ко всему, женщина приспосабливается лучше всех. Лиза привыкла к своему положению, даже выжимала из неё прибыль и много смеялась. Всё-таки она Алиса Чудакова, а не Лиза Третьякова — начудила столько за такой короткий срок, что до конца жизни можно расхлебывать. Зато получатся интересные мемуары.

На своё второе УЗИ и первый выход из дома за долгий срок, Лиза собиралась, как на праздник. Она несколько раз переодевалась, подкрашивалась и постоянно поправляла волосы, уложенные волнами. Ей то казалось, что она накрашена слишком ярко, то слишком блёкло, то волосы недостаточно волнистые, то слишком кудрявые.

Кое-как поборов все свои беременные перепады настроения Лиза собралась и решила, что она достаточно красивая, но при этом естественная, чтобы покорить ещё раз мужчину, который ждал её в клинике. Но вместо Максима на крыльце столпились журналисты, на которых Лиза с ужасом смотрела из окна, как на голодных стервятников, которые как-то пронюхали про её визит сюда.

Она вышла из машины только когда охрана Филимонова договорилась с клиникой и её провели через служебный вход. Такова была цена популярности и публичности, которую Лиза твёрдо решила больше не уплачивать. Её первый выход на сцену станет последним, вместо эйфории от выступления, она словила паническую атаку. Ей больше нравилось писать песни, чем их исполнять. Осталось решить вопрос с её приговором по делу Маши Васильевой и Лиза уйдёт за кулисы окончательно.

Когда Максим увидел, как она идёт к нему по коридору с глазами на мокром месте и вот-вот расплачется, он ринулся к ней навстречу. Она не хотела плакать, но всё-таки громко разревелась, уткнувшись лбом в его плечо. Максим гладил её по вздрагивающей спине и пытался успокоить, пока вокруг них стояли безразличные чужие люди — охрана и сотрудники ФСИН.

Будущим родителям разрешили побыть без них только в кабинете УЗИ, где Лиза с трепетом и волнением слушала каждое слово доктора, который раз за разом говорил только обнадеживающие результаты.

— Хотите узнать пол?

— Да, нам не до гендер-пати — я под домашним арестом, — усмехнулась Лиза.

— У вас мальчик, поздравляю.

Лиза заскулила и залилась слезами — у неё будет сын, она взглянула на Максима, что он по этому поводу думает? Он смотрел на неё с какой-то глупо-счастливой улыбкой на лице.

У НИХ будет сын, а не только у неё, Лиза не одна в своём счастье.

Доктор вошла в их положение и немного затянула сеанс УЗИ, позволив им посидеть вдвоём в отдельной маленькой комнате. Они держались за руки и просто смотрели друг на друга с улыбками на лицах, пока Максим всё же не сказал: