Помоги мне вспомнить - Майклс Корин

– Но это правда. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз над чем-нибудь работал.

– Почему?

Он пожал плечами:

– У меня был творческий кризис, и я решил остаться здесь.

При этих словах мои брови непроизвольно взлетели.

– Ты решил остаться в Роуз-Каньоне?

– А кто не любит этот идиллический городок со всеми его причудами?

У меня вырвался хриплый смешок:

– Мы с тобой оба знаем, что это ложь.

– Я здесь с тех пор, как Эмметт вернулся. Эдди и Айзек поженились, как ты помнишь.

– Помню. Ты был в стельку пьян на свадьбе.

– Мне пришлось произнести ту гребаную речь.

Я закатила глаза:

– Ты же писатель! Ты любишь слова.

– На бумаге, – поправил он с ухмылкой. – Я ненавижу говорить. И очень нервничал.

– Ты отлично справился.

Он посмотрел на свои ботинки, а затем снова встретился со мной взглядом:

– Он был моим лучшим другом.

Спенсер и Айзек были очень близки. Спенсер вырос с худшими родителями в мире и почти все время проводил в нашем доме. Они все делали вместе, и чаще всего, если удавалось найти одного, находили и другого.

– Я знаю. – Мой голос звучит тихо.

– Ума не приложу, что, черт возьми, я буду без него делать. Эддисон и Эл… Я просто…

Я заметила оговорку и посмотрела ему прямо в глаза.

– Кто такая Элоди?

Спенсер отодвинулся и уперся локтями в колени.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Кроме того факта, что он явно не хочет, чтобы я спрашивала?

– Я слышала, как Эддисон упоминала это имя, но не знаю, кто это.

– И что ты думаешь?

– Не знаю. У меня миллион предположений. Новый друг. Коллега. Девушка, которая стрижет мои волосы. Но дело в том, как она произнесла ее имя. То, как она переживала, и что Дженна была с ней… Я не знаю.

– Не уверен, что могу рассказать тебе это, – честно признался Спенсер.

– Она из тех, кого я только что назвала? – попыталась я.

– Нет.

Ладно.

– Она любовница моего брата?

Спенсер фыркнул:

– Как будто Айзек мог посмотреть на другую женщину.

Нет, но она – часть его жизни. Или была…

– Учитывая, какой большой промежуток времени я забыла, не могу не задаться вопросом, может быть, она моя дочь? Я замужем и у меня есть ребенок?

Спенсер качает головой:

– Она не твоя дочь.

Я тяжело вздохнула:

– О, слава богу. Тогда… она дочь Айзека и Эдди?

Я вижу борьбу в его глазах.

– Да.

– Спасибо, – быстро благодарю я. – Спасибо, что не лжешь мне.

– Я никогда не буду тебе лгать, Бриэль. Никогда.

Как бы мне хотелось, чтобы он открыл мне правду.

– Но ты ведь больше ничего мне не расскажешь, правда?

– Если бы я мог…

– Ну да, – закончила я.

Моя единственная надежда состоит в том, что что-то заставит мою память вернуться. Вдруг я увижу кого-нибудь или услышу голос, который заставит распахнуться шлюзы памяти. Кто знает, может быть, это произойдет, когда я увижу Айзека.

От остальных подробностей ждать не приходится.

– Спенсер?

– Да?

– Если бы ты не мог вспомнить последние три года своей жизни, что бы ты сделал?

Он посмотрел на меня с сочувствием:

– Я бы вернулся к началу и принялся за поиски пути к концу.

Я положила голову на подушку и посмотрела в окно.

– Хотелось бы, чтобы мой конец был другим, а не потеря Айзека.

– Но что, если это единственное событие изменило всю твою историю?

– Наверное, так и должно быть, потому что мой мозг в любом случае отказывается вспоминать сюжет…

Глава 3

Бриэль

Мама вошла в комнату, но улыбка не коснулась ее глаз.

– Привет, Бри.

– Привет.

– О, какие прелестные цветы! – Она подошла к столику, на котором стоял огромный букет розовых роз.

– Ага.

– От кого они?

Я улыбнулась.

– Можешь взглянуть на карточку, – разрешаю я ей.

Она читает, стоя ко мне спиной, а затем кладет открытку обратно:

– Думаю, это очень мило.

Я борюсь с желанием застонать.

– Да, так и есть. Он исключительно мил со мной с тех пор, как я пришла в себя.

Мама улыбнулась:

– Да, что ж, я разговаривала с Холденом всего несколько минут назад. Он сказал, что у тебя все хорошо и что завтра ты сможешь вернуться домой?

Ладно, с этим разговором все понятно.

Меня всегда бесило, что мама, даже заранее зная ответ, формулирует утверждения как вопросы.

– Именно это он и сказал.

– И вы оба считаете, что тебе можно вернуться в свою квартиру? Просто я не знаю, как отношусь к этой идее.

Если проявлю хоть каплю сомнений, мама переедет ко мне, и это будет худшим из возможных исходов. У меня чудесная мама – когда она за четыреста миль от меня. Мы слишком похожи друг на друга, чтобы жить вместе.

– Думаю, родные стены и мои личные вещи помогут. Вдруг что-то среди них окажется зацепкой, и я вспомню свою жизнь.

Мама тяжело вздохнула:

– Не знаю.

– Ты не виновата. Понимаю, ты хочешь как лучше, но я справлюсь.

– Точно? Ты действительно сможешь с этим справиться, Бриэль? Твой брат мертв, а ты… Я почти…

Ее голос надламывается, и мое сердце тут же отзывается болью.

– Прости.

Она отворачивается и вытирает глаза, а затем снова выдавливает из себя улыбку:

– Нет, нет. Я в порядке. Просто мне тяжело, вот и все. Мать должна помогать своим детям, а я ничего не могу исправить. Я ничем не могу тебе помочь, и теперь Эддисон хочет уехать…

– Уехать? – быстро переспрашиваю я. – Что значит «уехать»?

Мама встречается со мной взглядом:

– Мне не следовало так говорить. Она скорее хочет ненадолго отсюда вырваться, а не уехать с концами.

– Не понимаю, она же любит этот город.

– И она любила Айзека в этом городе. Теперь ей невыносимо здесь находиться, потому что все его оплакивают. Буквально все вокруг напоминает ей о нем, и она считает, что для нее было бы лучше сменить обстановку, – по крайней мере, до тех пор пока мы не выясним, что случилось.

Потому что это был их город.

Именно здесь в шестнадцать лет Айзек и Эддисон полюбили друг друга. Они оба учились в колледже неподалеку отсюда, с первой встречи были неразлучны, поженились и вернулись в Роуз-Каньон, чтобы начать взрослую жизнь.

Айзек получил работу, о которой всегда мечтал, – преподавателя и тренера, а Эддисон стала библиотекарем.

Их все знают. Их все любят. Их место здесь, и я не могу представить, что Эддисон уедет.

– Куда она собирается?

Мама покачала головой:

– На восток. Она поддерживает общение с двоюродной сестрой Эмметта, Девни, которая живет в Пенсильвании. Там у нее есть домик, где Эддисон сможет некоторое время пожить.

– Но там она будет совсем одна!

– Как раз это меня и расстраивает.

Я выдохнула, чувствуя, как на плечи все сильнее давит тяжесть ситуации. Сердце болит за мою невестку. Она, должно быть, испытывает страшную душевную боль. Ведь будущее, которое они строили с Айзеком, теперь уничтожено. Дом, счастье и семья, о которых она мечтала, исчезли. Мне не нужно вспоминать последние три года, чтобы понять: они были счастливы.

Эдди и Айзек олицетворяли любовь.

Теперь это исчезло, и я бы сделала все, чтобы избавить ее от мук.

– Надолго?

– Она не сказала, но мне кажется, она быстро вернется. Роуз-Каньон – ее дом.

– Мне жаль. Если бы я… вспомнила, что произошло, тогда я смогла бы хоть немного все исправить, и тогда, возможно, она останется.

Мама бросилась ко мне:

– Нет, детка. Даже если ты расскажешь ей все до мельчайших подробностей, это не избавит ее от боли. Я никогда не видела двух людей, более подходящих друг другу, чем Айзек и Эддисон, и ей просто нужно время, чтобы выплакаться. Я слишком хорошо это знаю.

Да, это так. Мама безумно любила моего отца.

– Хотела бы я, чтобы никто из вас не знал таких страданий.

– Мне бы тоже этого хотелось, но отмеренное нам с папой время стоило той боли, которую я испытала после его утраты.