Отмороженный - Малиновская Маша

Стены светлые, кровати широкие, одному спать просторно вполне. Возле каждой платяной шкаф, книжный стеллаж, письменный небольшой стол и кресло. В углу – сложенная ширма. Супер идея как для того, чтобы при необходимости отгородиться. У стены есть ещё небольшой столик, на нём стоит вазочка с печеньем и конфетами, чайник и небольшая микроволновая печь. Рядом напольный кулер с водой.

Я замечаю, что в углу ещё есть две двери. Одна шире, вторая узкая. За узкой обнаруживаю кладовку. В ней две пары лыж, какие-то коробки. А за широкой – о Боже! – ванная! Душевая кабина, раковина и небольшая стирально-сушильная машина.

Обалдеть. Об индивидуальной ванной, ещё и со стиралкой, в общаге мало кто мечтает.

Но я напоминаю себе, что студенты тут необычные. Так что удивляться не стоит, пожалуй.

Внезапно чувствую себя растерянной. Что мне дальше делать? Наверное, вещи нужно разложить, но мне их ещё не принесли.

И стоит только подумать, как в дверь раздаётся короткий стук.

Я приоткрываю дверь и пропускаю внутрь комнаты горничную, которая везёт за ручку мой чемодан, а во второй руке у неё вешалка с чехлами.

– Ваши вещи, Ждана, – она ставит чемодан возле моей кровати, а на саму кровать кладёт чехол. – Здесь университетская форма. Примерьте, если что-то не так, оставьте запрос в разделе Обслуживание. На вас подгонят. А это конверт с паролями от личного кабинета для входа в систему – она протягивает мне запечатанный крафтовый конверт. Ваш планшет уже обновлён.

Горничная кивает на письменный стол возле моей кровати, и я только сейчас обращаю внимание, что там лежит планшет в тёмно-сером чехле с золотистой гравировкой «Ч».

– На каждом этаже есть комната отдыха – там есть кофемашина. Чтобы получить кофе – прикладывайте свой ключ-карту. Но более двух кружек в день на одну карту автомат не выдаёт – так мы заботимся о здоровье наших студентов.

– Ясно, – киваю, слабо улыбнувшись. Горничная выглядит строгой и отстранённой, словно робот. От этого мне становится немного не по себе. – Спасибо.

– Добро пожаловать в Черногорский, – женщина дежурно улыбается, кивнув мне в ответ, а потом покидает мою комнату.

Я же сдавленно выдыхаю, сцепляя пальцы. Да уж. Место и правда странное и навевает на меня странное предчувствие. Какую-то смутную тревогу. Но, возможно, я просто нервничаю из-за нового места. Освоюсь, куда денусь.

Становится интересно, кто же моя вторая соседка. С Надей я уже познакомилась, она показалась мне милой на первый взгляд. Надеюсь со второй девушкой у нас тоже сложится приятное впечатление друг о друге.

Я смотрю на время и понимаю, что полчаса уже прошло, а значит, у меня остаётся полтора до обеда. Хочу успеть разложить свои вещи, разобраться со входом в систему и принять душ. Из-за манеры езды Стаса я несколько раз вспотела за те три с половиной часа пути, пока мы ехали в колледж.

С первым я разгребаюсь довольно быстро. Со вторым приходится повозиться, но в итоге я вхожу в свой личный электронный кабинет. Мне становится доступна карта территории колледжа, навигация по ней, расписание занятий и педсостав, доступ к системе оценивания знаний и рейтингу. С последним не совсем понятно, потому что, кажется, он зависит не только от успеваемости. Надо будет подробнее расспросить Надю.

Нахожу видеоинструкцию по университетской форме. Распаковываю одёжный мешок и достаю оттуда несколько вешалок – четыре белых блузы, две юбки – одна плиссированная длиной примерно на четыре пальца выше колен. Возможно она должна заканчиваться ниже, но у меня довольно высокий рост. Вторая – юбка-карандаш, прикрывает колено. Обе чёрные, но плиссировка в красную клетку, а юбка-карандаш с красной оторочкой внизу и вдоль швов. Ещё в комплекте есть в такую же клетку сарафан и тёмно-красный жакет с вышитой золотом буквой «Ч» на груди. Такой же, как на Наде.

Ещё есть галстук в черно-красную полосу с золотистой брошью, но в видеоинструкции сказано, что надевать его следует только в дни парадной формы.

Я больше предпочитаю свободный стиль или спортивный, чтобы одежда не ограничивала движения, но форма и правда выглядит красивой.

Развесив всё это в шкаф к своей одежде, я тороплюсь в душ, быстро сушу волосы, немного подвожу ресницы и в нерешительности застываю перед шкафом.

Что же мне следует надеть сейчас?

В инструкции сказано, что форму нужно носить на занятия, а в свободное время студенты могут ходить в своей. Я ведь сегодня на занятия не попадаю уже. Но в то же время в столовой, наверное, буду выделяться среди остальных, что пришли с учебных занятий обедать.

В итоге я натягиваю свои чёрные прямые брюки и светло-бежевый пуловер. Нейтрально, вроде бы. Накидываю куртку и выхожу из комнаты.

Сердце стучит быстрее, я ощутимо нервничаю, потому что сейчас мне предстоит встретиться с новыми для меня людьми. Я не из робких, но в таком месте, наверное, любой бы смутился, впервые оказавшись там, где никого не знаешь. Стаса я не считаю, его бы лучше действительно не знала.

Когда выхожу в коридор, с «красной» секции до меня доносятся женские голоса.

– Ты гонишь! – громко говорит одна девушка.

– Я серьёзно! – отвечает ей вторая. – Он действительно вернулся! Я сама его видела! Он был на последней паре на занятиях. Мне Катя писала, она с ним в одной группе.

– Офигеть. И сразу на третий курс?

– Да, говорят, часть разницы сдал, часть дисциплин дополнительно будет слушать и сдавать индивидуально.

– Обалдеть. А Лея видела его?

Дальше я уже не слышу, потому что девушки, похоже, скрываются за дверью одной из комнат. Но прекрасно понимаю, о ком они говорят. Это меня совершенно не удивляет, ведь Стас – музыкант популярной группы. Пусть уже и бывший.

Но что-то мне подсказывает, что он и до участия в «Тотем» был популярен в стенах Черногорского. И… кто такая Лея?

Глава 11

– Ну! Нихрена! Себе! – мой друг Ренат Амаев распахивает объятия, громко выкрикивая приветствия. – Охренеть! Отмороженный! Ну охренеть!

– Книжки читать надо, Рен, чтобы лексикон был шире, – ржу и с не меньшей радостью обнимаю друга и хлопаю его по спине, а тот приподнимает меня и разок кружит. – Э, придурок, поставь меня на место! Баб своих в поддержке кружить на балу будешь!

Никита рядом ржёт, а потом мы с ним тоже жмём руки.

– Привет, Стас! – с ними ещё трое из нашей группы, тоже здороваемся с ними.

– Ник! – Ренат, прищурившись, резко поворачивается к Еланину. – Ты, получается, в курсе был, да? Это тот самый сюрприз?

– Ага, – Никита растягивает рот в хитрожопой улыбке, от которой девки обычно бледнеют, а потом краснеют в приступе сердцебиения. Бедняжки не знают, что их ждёт за этой милой внешностью а-ля Сергей Есенин и улыбочкой.

– Ну ты крыса! – Амаев даёт Нику шуточного тумака, но тот такое не спускает даже Рену и даёт в ответ.

– Да хорош, придурки, – меня разбирает смех. Возвращение в Черногорский далеко не самый приятный для меня момент, но видеть друзей я рад.

С Никитой Еланиным я знаком ещё со школы. Мы вместе учились в лицее в Краснодаре до девятого класса. Потом отец забрал меня на домашнее обучение, посчитав, что так к поступлению в колледж я подготовлюсь лучше, хотя шанса не поступить в Черногорский у меня скорее всего не было, даже сдай я ЕГЭ на ноль баллов.

Его отец с моим часто пересекаются в яхтклубе и даже делают вид, что неплохие приятели. Алексей Еланин сделал неплохое состояние на рыбном промысле и мидийных фермах в море.

Ренат Амаев – младший сын дагестанского бизнесмена, у которого с моим отцом давно общие дела. Рената я знаю с детства, но мы никогда не питали друг к другу дружеских чувств. Мало того, когда мы оказались в один год в Черногорском на одном потоке, пару раз даже сцепились по мелочи. Он едва не сломал мне запястье. Но как-то после пар я увидел, как его защемили впятером старшекурсники за борзость. Все знают, в каких местах тут камеры «слепые», в одном из таких его и поймали.