Отмороженный - Малиновская Маша

Это, нахрен, было несправедливо. А я не люблю, когда несправедливо.

Огребли тогда оба хорошо, но оба заимели надёжного друга. Старшаков мы, к слову, потом наказали. После посвящения.

Большой перерыв заканчивается, и народ снова подтягивается в учебный корпус. Я сегодня на пары мог бы и не идти, но какого хрена делать в общаге?

Мы с парнями тоже идём. Расписание гласит, что сейчас у нас экономическая теория. Предмет начался ещё на первом курсе, но я уже успел сдать разницу онлайн. Ничего сложного в нём нет. Пять-шесть часов прицельного обучения и догнал. Несколько предметов ещё нужно досдать, а по некоторым придётся посещать лекции отдельно с первым и вторым курсом. Думаю, за пару месяцев разницу, которую пропустил, досдам.

В аудитории на лекции сегодня весь наш поток третьекурсников. Едва мы с парнями входим, шум стихает, а потом поднимается приглушённый гул. Внимание всех без исключения приковано ко мне.

– Папочка вернулся, – поднимаю руку, приветствуя всех присутствующих. – Не баловались, а?

Кто-то начинает ржать, девки ахают и хихикают. Внутри – никакого напряга. Привычная среда. А к вниманию к собственной персоне я за последние два года в «Тотем» привык. Да и раньше меня оно не смущало.

– Стас, мы скучали! – машет Афонина – прикольная девчонка. Мне с ней нравилось болтать о жизни во время пивных посиделок.

– Готов автографы раздавать, Бонаев? – хихикает её подружка Настя. А вот она меня всегда подбешивала. Стрёмная, но самомнение такое, что тесно в одной комнате. – Ой! Морозов!

Тут, видимо, должны были раздаться смешки, да никто не посмел.

– Тебе на лбу могу галочку поставить, Насть – «отработано».

Она морщится и выстреливает мне фак, а потом притихает. Я же поднимаюсь на самый верхний этаж лекционных скамеек. Падаю и достаю тетрадь на кольцах и ручку. Тут действует придурочное допотопное правило – конспектировать от руки.

В бочину меня толкает Ренат, и я смотрю туда, куда он кивнул. На первый ряд, ближе к окну.

Лея.

Она отворачивается ровно в тот момент, когда наши взгляды сталкиваются. Такая же красивая и высокомерная, как и два года назад. Тёмные волосы стянуты в низкий хвост, чёрные брови чуть сходятся на переносице, когда она хмурится, полные красные губы поджимаются. Она сейчас выглядит такой бледной, словно вот-вот в обморок грохнется.

Секунду прислушиваюсь к себе. С удивлением обнаруживаю… тишину. Полнейшую. Хоть бы где-то ёкнуло… я ведь любил её.

Ну, так мне казалось.

Хреново, по крайней мере, было конкретно, когда узнал, что изменила мне.

После этого всё к чертям и покатилось. Крышу снесло. И я не сдержался. Левашова едва не убил, глаза яростью застелило. А Лея… плакала, клялась, что сама не знает, как так вышло, что ей жаль.

Больно тогда было. А сейчас насрать.

Две пары пролетают быстро. Мозг, что привык впитывать много новой информации, жаждать её, чем бы я ни занимался, поглощает как сухая земля воду.

После последней пары с парнями идём на обед в столовую. Погода хорошая, несмотря на декабрь и довольно низкую температуру. Не выше пяти градусов тепла сейчас, но ветра нет, тихо. Пахнет хвоей. Основные занятия уже закончились, так что на улице сейчас народу много.

– Воу, а это у нас кто? Уверен, что раньше её не видел. Новенькая, что ли? – присвистывает Ренат.

Мы с Никитой поворачиваем головы в сторону дорожки, что идёт к корпусу столовой со стороны кампуса, и я вижу Ромашку. Она выглядит немного растерянной, но идёт довольно уверенно, держит спину ровно.

– Вадик писал, что у них новенькая. Сегодня приехала, – добавляет Никита. – А красивая. Интересно, даёт?

– Вот Вадик скоро и узнает, – ржёт Ренат.

Чувствую, как под кожей начинает нагреваться. В груди простреливает вспышка злости, и я резко поворачиваюсь к парням.

– Кто, блять, такой Вадик?

– Пацан с первого курса, – удивлённо отвечает Ренат. – Нормальный.

– Поебать мне, какой он, – стараюсь говорить ровно. – Передай ему и пусть объявит остальным, чтобы к девчонке и на метр не приближался. Посмеет – голову разобью.

Ник и Ренат замирают, удивлённо таращась на меня.

– Стас, а в чём дело? Ты её знаешь? – осторожно спрашивает Еланин.

– Это моя сводная сестра.

Пауза. Ренат откашливается, кривя рожей.

– У тебя есть сестра? Как давно?

– Ключевое – моя. Так что подберите слюни.

Глава 12

Едва я выхожу на улицу, на меня обрушивается шум голосов, смех, болтовня. Студенты после занятий высыпали на улицу и ждут время обеда, которое уже вот-вот подходит.

Парни и девушки в учебной форме расположились и на лавочках в парке, и возле кампуса, за уличными столиками у столовой, некоторые парами или небольшими компаниями гуляют по дорожкам, деревянные шезлонги вдоль живой изгороди забиты.

Я, конечно, не из пугливых и особо стеснительных, но сейчас внутри вся на мгновение замираю, ощущая, как внутри под ложечкой начинает сосать.

Со всеми этими людьми мне предстоит несколько лет прожить в ограниченном пространстве, учиться вместе, взаимодействовать, выстраивать отношения. И да, меня это немного пугает.

Поправив куртку, я решительно иду по дорожке в сторону столовой. Ловлю на себе взгляды, но стараюсь не думать о всём этом обращённом внимании. Это ведь нормально, я – новенькая, тем более, не в университетской форме, поэтому привлекаю внимание. Скоро этот интерес спадёт и я смогу дышать ровнее уже.

– Ждана, мы здесь! – слышу голос Нади и оборачиваюсь.

Она, ещё одна девушка – невысокая блондинка, и двое парней стоят возле беседки в конце парка, почти у самой столовой.

– Привет ещё раз, – я подхожу ближе и приветственно улыбаюсь. – Я Ждана.

На всякий случай ещё раз представляюсь всем.

– Лина, – улыбается блондинка, но улыбка её скорее смущённая. Она, в отличие от статной и яркой Нади, кажется более скромной и даже как будто зажатой.

– Наша третья соседка по комнате, – добавляет Надя.

– Вадим, – растягивается в улыбке высокий рыжий парень, проходясь по мне внимательным взглядом. Понятно, местный мачо. Сорри, дружище, меня демонстративными облапывающими взглядами не пронять. – Ты будешь учиться с нами на одном потоке.

– Костя, – кивает второй, с русой кудрявой шевелюрой. У него такие прикольные кудри, что тут же хочется потрогать их, чего я, естественно, не делаю.

– Очень приятно, – снова улыбаюсь.

После знакомства мы идём в сторону столовой, Надя и Вадим наперебой рассказывают мне, где у них тут что, какие правила и традиции.

– Тушёные овощи брать не советую, – морщится Вадим. – Они воняют старухой.

– Ты часто нюхал старух? – ржёт Костя, а Лина качает головой. Лицо Вадима же идёт красными пятнами, и он толкает Костю в плечо.

– Это запах тушёной цветной капусты, – хихикает Надя. – И нормально оно пахнет! На вкус тоже вполне ничего так.

– Фу!

– Просто ты любитель пожрать мяса, Вадик, – ухмыляется Костя. – На самом деле, Ждан, тут можно выбрать, варианты есть. И готовят вполне вкусно.

Я наблюдаю за их перепалкой и улыбаюсь. Может, всё будет не так уж и плохо, и мне действительно удастся найти тут друзей.

Мы входим в столовую, и я осматриваюсь вокруг. Высокое большое помещение, светлое, со стеклянным потолком. У дальней стены окно раздачи, при входе несколько терминалов, как в кафе быстрого питания, возле которых толпятся студенты, выбирая себе еду. Сбоку от раздаточного окна – отдельный сектор с круглыми столиками, за которыми сидят преподаватели. У больших окон есть столики с разноцветными диванчиками, по центру обычные столы с пластиковыми креслами. Столовая больше похожа на кафе, чем на студенческую столовую. А уж пахнет действительно вкусно.

– А как здесь оплачивать? – пытаюсь найти окошко оплаты, когда делаю заказ в терминале.