Владелец и собственность (ЛП) - Джейкоб Аннеке

Когда они уже не могли сдерживаться, то по очереди с силой вошли в неё до упора и кончили глубоко внутри.

Они пообедали за маленьким столиком во дворе. Стол поставили достаточно близко к голове Визай, чтобы Терин мог кормить её кусочками, вынув кольцевой кляп. Колокольчики на концах тонких нитей свисали почти до земли, и Терин развлекался, вытягивая ногу и задевая их. Голова Визай безвольно свисала, она послушно и беззвучно принимала угощения. Гарид снова проверил её руки и ноги. Затем он подтянул её соски к столу и завязал нити достаточно туго, чтобы они больше не свисали свободно. Он сел заканчивать еду. Соски Визай натянулись к нему, из-за натяжения в кольцах виднелись крошечные дырочки. Она захныкала, с опаской покосилась на свою грудь и повисла ещё неподвижнее, чем раньше.

— Она сможет стоять неподвижно, пока ты её хлещешь? — спросил Гарид.

Терин осмотрел упругие коричневые бутоны и ухмыльнулся.

— Придётся, не так ли?

Они снова заткнули ей рот кляпом и пристегнули голову к центральному кольцу, подняв так, чтобы она больше не могла смотреть на грудь. Теперь она уже по-настоящему всхлипывала.

— Разве ты не говорил, что соседи расстроятся, если узнают про порку? — спросил Гарид.

Терин указал на небольшую коробку в углу.

— Лейв раздобыл для меня подержанное поглощающее поле.

Гарид оценивающе посмотрел.

— Какого размера?

— С комнату, не больше. Но портативное.

— Это может пригодиться.

— Приходится таскать из комнаты в комнату, что в пылу иногда проблема. Но пока что… — он повернулся к Визай, с преувеличенно злобной ухмылкой потирая руки и шипя: — …никто не услышит твоих криков.

Гарид фыркнул. Терин сходил в дом и вернулся с гибким хлыстом средней длины.

— Этот обошёлся в копеечку, но свистит и шлёпает замечательно, — в ответ на взгляд Гарида он ухмыльнулся. — Да, мне нравится, что можно для разнообразия пошуметь.

— Что ж, давай послушаем.

Терин встал позади округлых ягодиц Визай и провёл плетью по их изгибам и уже имеющимся отметинам. Визай, казалось, затаила дыхание. После первого удара она тихо вскрикнула. Гарид, забыв о звуке плети, смотрел, как напрягается её лицо, когда она пытается сохранять неподвижность. Сила удара слегка толкнула её вперёд, затем она качнулась назад, возвращаясь, и соски натянулись до предела. Она качнулась ещё раз, на этот раз меньше, соски вытянулись и сжались, прежде чем тело замерло в точке предельного натяжения. Следующий удар был сильнее, и ещё сильнее следующий. Терин сделал паузу, отошёл, оценил результат и снова замахнулся, как художник, наносящий мазки мучительной краской.

Визай вздрагивала и вскрикивала при каждом ударе, нити натягивались на пленённой плоти. Она заставляла своё тело не реагировать. Гарид видел, как по её бокам стекают капли пота. Бёдра были напряжены, мышцы, как у пони, выпирали.

После ещё нескольких ударов Терин передал хлыст другу. Гарид заметил, что хлыст действительно издаёт приятный свист. Он взял пять нитей от вульвы Визай и крепко держал их, пока хлестал. Она уже громко рыдала, задыхаясь от напряжения, пытаясь не двигаться. Наконец, после четвёртой полосы на складке между бёдрами, она потеряла контроль и забилась в конвульсиях. Она беспомощно дёрнулась, инстинктивно пытаясь защититься. И тут же взвыла от резкой боли в сосках и нежной плоти промежности. Гарид крепко держал нити и ждал, пока она перестанет раскачиваться и вернётся в исходное положение. Тогда он ударил снова.

Визай, похоже, усвоила урок и почти не шевелилась под следующими шестью ударами. Слёзы текли по щекам, она тихо постанывала.

Наконец Терин остановил Гарида и сходил в дом за новым предметом. Вернулся он с коротким резиновым хлыстом и сменил Гарида, стоявшего между ног рабыни. Он провёл рукой по рубцам на округлой попке, затем засунул хлыст под мышку и обеими руками раздвинул её дрожащие ягодицы так широко, как только мог. Даже когда он отпустил, анус остался полностью обнажённым. Одной рукой он оттянул ягодицу, прицелился и ударил между ними. Она вскрикнула, содрогнулась и снова вскрикнула. После ещё двух ударов Терин не смог больше сдерживаться. Он смазал её дырочку и безжалостно трахнул. Затем он сосал её набухшие соски, пока Гарид трахал её в зад.

После этого они спустили Визай на землю и дали ей вздремнуть, свернувшись калачиком в корзине в углу двора. Двое мужчин расположились в шезлонгах и тоже немного подремали на жаре. Затем, как и хотел Гарид, они отправились в деревню. Визай на поводке, аккуратно прикрытая маской, была всеобщей любимицей. Гарид наблюдал за происходящим, прикрыв глаза, чтобы скрыть пляшущую в них искру.

Потом вернулись домой. Терин тут же снял с неё маску.

— Мне нравится видеть, где я был, — сказал он.

Он сел и внимательно осмотрел Визай, сантиметр за сантиметром, шрам за шрамом. Визай плавно двигалась в такт его движениям. Терин, казалось, был загипнотизирован видом обнажённой плоти, а Визай словно мурлыкала. Гарид какое-то время наслаждался этим зрелищем, но, к сожалению, время поджимало. В конце концов ему пришлось прерваться.

— Где тот столярный проект, о котором ты намекал? — спросил он. — Мне скоро уходить, покажи.

Терин вышел из оцепенения.

— Я думал, ты никогда не спросишь.

Он провёл друга в гостиную к деревянной перегородке, отделяющей комнату от прихожей. Со стороны гостиной она была глубже, чем можно было ожидать, но в остальном ничем не примечательна. Затем Терин отодвинул панель. Первое, что бросилось Гариду в глаза — большая изогнутая деревянная поверхность с таким количеством выпуклостей и углублений, что взгляд терялся. Оттенки дерева были мягкими и насыщенными, преобладали охристые, янтарные и каштановые тона. Древесина хавса, любимая ремесленниками за богатую извилистую текстуру, требовала тщательной полировки.

Свет из зала проникал через несколько отверстий, но Гарид не мог разглядеть рисунок. Затем взгляд упал на самую большую впадину, и он подошёл ближе. Из темноты выступала передняя часть женского лица, выполненная в технике обратного рельефа. Некоторые части были выпуклыми, а не вогнутыми: там, где должен быть рот, была выпуклость, а в промежности — нечто вроде толстого фаллоимитатора. Эффект был причудливым и завораживающим: казалось, существо провалилось в дерево, мягкое, как песок, и нелепый фаллос торчал вверх, занимая пустоту.

Гарид провёл рукой по изгибам груди и живота. Дерево было прохладным и чувственным, отшлифованным до шелковистого блеска, приятным на ощупь. Странно было видеть Визай в таком ракурсе.

Терин принёс мягкий кожаный чехол телесного цвета, подозвал рабыню и крепко связал ей руки за спиной. По его жесту она послушно подошла к фаллоимитатору и прижалась лобковой костью, осторожно просунув её между ним и стеной. Когда лицо приблизилось, она закрыла глаза и приоткрыла губы, словно кукла с длинными ресницами. Рот сомкнулся вокруг полого выступа, служившего кляпом. Терин, крепко держа её за затылок, вставил лицо в деревянную маску, не доходя нескольких миллиметров до края. Он зафиксировал голову П-образным деревянным выступом на шее, который защёлкивался в отверстиях панели. Затем вставил в маску остальное тело. Углубление идеально подошло.

Терин обошёл панель с другой стороны и жестом пригласил Гарида. Сначала Гарид видел только древесные волокна. Но, присмотревшись, заметил сначала одно небольшое отклонение, затем другое — розовато-коричневые пятна на фоне светлого дерева. Терин наблюдал.

— Видишь?

— М-м-м. Хорошо замаскированы.

— Сейчас станут заметнее.

Терин осторожно потянул за соски, вытягивая их дальше через отверстия. Маленькие деревянные защёлки, спрятанные под отверстиями, плотно обхватили кольца. Единственным свидетельством, что здесь заключена женщина, было дыхательное отверстие, спрятанное в древесном сучке и заметное, только если знать.

С другой стороны Терин убрал два деревянных бруска из-под ног. Теперь ноги, полусогнутые в коленях, стояли на цыпочках, и весь вес приходился на промежность с фаллоимитатором. Гарид взглянул вниз, проверяя фиксаторы для лодыжек. Терин наклонился и застегнул деревянные ремешки.