Развод. Ты нас (не) сломал
Панна Мэра
Глава 1
— Поздравляю, вы беременны.
Я не могу поверить словам врача, когда слышу фразу, о которой мечтала столько лет.
На глазах наворачиваются слёзы.
— Неужели? Неужели получилось?
Врач поворачивает ко мне экран монитора.
Я смотрю на зернистое, едва различимое пятнышко и ощущаю, как всё внутри меня наполняется теплом.
Неужели это правда? Наш ребёнок. Тот, которого мы с Егором так долго ждали, о котором шептались по вечерам, когда уже смирились с тем, что, наверное, просто не судьба… И вот судьба улыбается сегодня. В его День рождения.
Я улыбаюсь во весь рот этому крошечному изображению, будто он может меня увидеть.
Ребенок! Даже само слово звучит волшебно.
Маленькая кроха, сердечко которой теперь бьется у меня под сердцем.
Просьба сама срывается с губ:
— Можно мне распечатку УЗИ? Пожалуйста.
Врач кивает, протягивая мне фотографию, и я держу её двумя руками, будто это самый редкий хрусталь.
Вот сейчас я приеду домой, обниму Егора так крепко, что он всё поймёт ещё до слов. Он будет счастлив, я знаю. Я чувствую это.
Он всегда говорил, что всё у нас получится, просто нужно время.
Сегодня у нас как раз запланирован романтический ужин: свечи, лёгкое вино (ну, теперь уже без вина, конечно), его любимая запеченная паста, ну и конечно новость, от которой он придет в бешеный восторг.
Я заканчиваю с врачом и почти бегу на парковку, сажусь в машину и всю дорогу улыбаюсь. Я будто лечу, не касаясь асфальта. Мир вокруг, будто становится мягким, щедрым, будто он тоже тихо шепчет мне поздравления. Я держу снимок УЗИ рядом, на сиденье, и каждые пару минут бросаю на него взгляд, словно боюсь, что он исчезнет, если не проверять.
Когда подъезжаю к дому, сердце бьётся слишком быстро. От радости, от предвкушения. Я почти вижу удивлённую улыбку Егора, когда он услышит новость.
Захожу на территорию дома, поднимаюсь по ступенькам на крыльце. Легко, будто у меня крылья.
Открываю дверь.
В прихожей стоит пара мужских ботинок.
Странно. Обычно Егор выходит ко мне на звук ключа, особенно когда я прихожу с работы раньше.
— Егор? — зову, но ответа нет.
Прохожу на кухню, и тут же вижу его сидящем за ноутбуком. Спина ровная, взгляд какой–то пустой, застывший в экране.
— Егор! — я бросаюсь к нему, накрывая его плечи ладонями. — Привет! Я так рада тебя видеть!
Он оборачивается, но не улыбается.
— Привет, — говорит сухо, будто мы едва знакомые люди.
Я моргаю, не понимая. Он выглядит… другим.
Уставшим? Холодным?
Но ничего, сейчас я его растоплю. Сегодня такой день, что просто невозможно быть несчастным!
— Я ужин ещё не поставила в духовку, — говорю скороговоркой, — но всё будет очень скоро! Я просто не ожидала, что ты так рано…
— Я не голоден, — перебивает он.
— Не голоден? Ты на работе поел? У вас опять отмечали в ресторане с коллегами, как всегда?
Егор поднимает глаза. Взгляд тяжёлый, усталый. Чужой.
— Нет, Таня. Коллеги тут ни при чём.
Я чувствую, как в груди что–то содрогается. Неприятно. Липко. Но я тут же начинаю суетиться, будто движение может разогнать тревогу.
— Ну… ладно. Всё равно… ужин. Я сейчас поставлю, это быстро… — бормочу, уже открывая шкафчик, хотя руки дрожат. В голове только одна мысль: как ему сказать? Как правильно? Чтобы красиво, чтобы он улыбнулся…
Я украдкой сжимаю конверт с УЗИ, который держу за спиной, словно талисман. Это же наш подарок. Наш шанс. Наш праздник.
— Может, тогда… перейдём к основной части вечера? — говорю, пытаясь вернуть лёгкость своему голосу.
Егор какое–то мгновение просто смотрит на меня, будто взвешивает каждое следующее слово. Потом медленно спрашивает:
— Ты хочешь меня поздравить прямо сейчас?
Я сразу оживаю. Сердце подпрыгивает.
— Да⁈ Конечно! Я ждала этого целый день! — я почти улыбаюсь, крепче сжимая в руках результаты УЗИ, готовясь выложить их на стол перед ним, увидеть, как у него дрогнет лицо, как вспыхнут глаза.
Но он не улыбается. Не двигается. Только говорит. Тихо, ровно, будто отрезает:
— Вот и отлично, потому что мне как раз есть о чем тебя попросить, — он делает паузу и подступает ко мне на шаг.
— Будь так любезна, поднимись наверх и собери свои вещи.
— Что? — у меня пропадает дар речи, — собрать вещи? Мы едем куда–то в отпуск?
Егор хмыкает, безжалостно тараня меня взглядом.
— Не совсем, Таня. Вещи собираешь сегодня только ты. — произносит безжалостно. — А завтра… завтра я подаю на развод.
Глава 2
Я стою перед Егором, всё ещё сжимая в руках конверт с УЗИ, и чувствую, как внутри меня всё переворачивается. Кажется, что пол уходит из-под ног. Мне даже воздуха не хватает. Его слова будто не касаются меня, пролетают мимо, и я думаю, что просто… ослышалась. Иначе быть не может.
— Что ты… сказал? — спрашиваю хрипло. — Повтори, пожалуйста.
Егор смотрит прямо, не моргая.
— Ты услышала правильно. Собирай свои вещи. Сегодня. Сейчас.
Я моргаю чаще, чем нужно. Пытаюсь ухватиться за реальность, но она выскальзывает, становится скользкой и неприятной.
— То есть… мне сейчас не показалось? — пытаюсь усмехнуться, хотя подбородок дрожит. — Ты же понимаешь, как это звучит?
— Не показалось, Таня. И я не шучу.
Он говорит ровно, холодно. Как будто читает чужой сценарий, который давно выучил.
— Иди наверх, — продолжает он, кивая в сторону лестницы. — Начинай собирать вещи. Я не потерплю в своём доме предательниц.
У меня перехватывает дыхание.
— Каких ещё… предательниц? — голос срывается. — Ты вообще о чём, Егор?
Он усмехается. Мелко, неприятно, так, как никогда раньше при мне не усмехался.
— Не строй сейчас из себя невинность. Я всё о тебе знаю. Мне всё рассказали.
Внутри что–то ломается. Быстро, хрупко, со звуком, который слышу только я.
— Что бы тебе ни сказали… это ложь, — выдыхаю я. — Наглая. Беспринципная. И у меня нет понятия, о чём ты.
Он хмыкает.
— Конечно, Таня. Я знал, что ты так скажешь. Что будешь до последнего гнуть свое. Пока не прижмут. Пока в лоб не тыкнут тебе доказательства.
Я чувствую, как ноги становятся ватными.
Мысли скачут беспорядочно: Это, наверное, опять интриги на работе. Девочки из отдела периодически строят свои детские заговоры. Кто-то что-то переврал. Завидуют. Наговорили ему глупостей. Сейчас объясню и всё встанет на свои места. Сейчас…
— Егор, я правда не понимаю, — заявляю я уже серьезнее. — Если ты повелся на девочек из издательства и их козни.
— Из издательства, значит? — протягивает он, наклоняя голову.
Я уже открываю рот, чтобы сказать ему, что да, наверняка опять эти разговоры, сплетни, очередная мерзость от Светки из корректуры…
Но в этот момент Егор делает шаг в сторону и чуть приоткрывает дверь в гостиную.
— А Дана тоже твой враг? — спрашивает он.
Мир глохнет.
— Что? — выдыхаю я, но звук почти не выходит.
Из соседней комнаты выходит стройная, высокая девушка в облегающих брюках и светлой блузке. Хвост черных, как смоль, волос падает на плечо. Она идёт легко, уверенно, как хозяйка. Как человек, который был здесь не один раз.
И я узнаю. Узнаю ее слишком хорошо.
Потому что никак не ожидала увидеть в своем доме на День рождения мужа свою подружку со времен школы.
— Дана?.. — голос предательски дрожит. — Что ты здесь делаешь?
Она наклоняет голову, хлопает густыми ресницами. Так, как делала ещё в школе, когда хотела казаться милой.
— Как что? — отвечает лёгким, почти певучим голосом. — А разве не видно? Помогаю твоему мужу восстановить справедливость. Он заслуживает знать правду о тебе.
Я чувствую, как внутри всё холодеет.
— Какую ещё правду, Дана? О чём ты говоришь⁈ — произношу, и голос звучит слишком тонко.
