Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

Людмила Николаевна задумчиво замолкла.

— А вот если бы не зубрили, а с интересом слушали, то, может, и запомнили бы что-нибудь даже спустя сорок лет. Как думаете, Людмила Николаевна, почему стали так популярны различные лекции на ютубе? По истории, географии, экономике. Потому что на ютубе их рассказывают интересно, их приятно слушать, мозг запоминает услышанное. А если вместо интересной лекции по истории дать человеку вызубрить наизусть сто билетов, он, может, и выучит к экзамену, но сразу после него все забудет.

Громкий звонок оглушает нас.

— Мне пора на урок, — одариваю училку улыбкой и выхожу из учительской.

Все, я нажил себе первого врага. Училки не терпят, когда молодые учителя приходят со своим «новомодным подходом» (так они выражаются). Училки считают, что такие, как я, несут вред системе образования.

— Константин Сергеевич, — по дороге на урок ко мне приклеивается старшеклассница. От них у меня глаз дергается не меньше, чем от мам учеников. — Константин Сергеевич, скажите, а с вами можно позаниматься алгеброй дополнительно?

И чуть оттягивает кофточку вниз, чтобы мне получше было видно декольте.

— Нет, я не занимаюсь репетиторством, — отрезаю.

— Как? — округляет аккуратно накрашенные глаза. — Совсем?

— Совсем.

— Жаль…

— Катя, идите на урок.

Вот на что надеются старшеклассницы, я вообще не понимаю. Я похож на дурака, который будет рисковать своей прекрасной жизнью и свободой? А все равно они упорно приходят на мои уроки в коротких юбках и на высоких каблуках, спрашивают про внеклассные занятия по алгебре, просятся ко мне в друзья во всех соцсетях, ставят лайки, что-то пишут…

Я веду урок алгебры девятому классу, объясняю новую тему, миксуя ее с какими-то интересными рассказами, чтобы дети не утонули в сухих цифрах. Вроде все внимательно слушают, только одна девочка зевает каждые пять минут, а потом вовсе достаёт из сумки книгу и, спрятав ее за учебником алгебры, начинает читать. Надо будет потом отдельно пообщаться с этой девочкой, попытаться понять, в чем дело. Возможно, она уже выбрала, куда будет поступать, и ей не нужна алгебра для вуза. Таким детям я ставлю четверки и ничего с них не требую. Зачем? Человек уже определился с профессией, готовится к экзаменам по необходимым предметам. Наоборот, это похвально.

Дверь кабинета резко распахивается, и на пороге возникает завуч. Красная как рак, из ноздрей пар валит.

— Константин Сергеевич, Самсонов из вашего шестого «Б» разбил окно в спортзале на физкультуре. Надо связаться с его родителями.

Глава 11. Слабак

Костя

Я отказываюсь бросать урок и бежать в спортзал, чтобы посмотреть, что там произошло. Хотя завуч именно этого и хочет. Самсонов хоть и мой подопечный, но окно разбилось на уроке физкультуры, и ответственность за это несёт физрук, а не я. А у меня ответственность за детей, с которыми у меня урок в данный момент. Если я выйду за дверь, и на моем уроке что-то случится (ну мало), то отвечать буду я.

Но как только звенит звонок, я прощаюсь с детьми и тороплюсь в спортзал, чтобы застать там свой шестой «Б» и в частности Самсонова. Разбить окно в спортзале проблематично, но возможно. Такое случалось в одной из моих предыдущих школ, несмотря на то, что маленькое окошко находилось высоко под потолком.

Ученики толпятся возле раздевалок у входа в спортзал. Громко переговариваются, но, завидев меня, замолкают. Сходу Самсонова среди них не вижу. Протиснувшись мимо детей, захожу в спортзал. Там злая директор, физрук и завхоз. Завуча нет.

Оглядываю место «преступления». Окна в спортзале большие, что непривычно для меня. В моих предыдущих школах они были под потолком, поскольку спортзалы находились на минус первых этажах. В этой школе спортзал не в подвальном этаже, а на первом, и окна такого же размера, как в классах, но закрыты шведскими стенками. В одной из них я замечаю поломанную перекладину, а за ней дыру в окне.

— Я говорил детям не трогать мячи, — физрук аж плюётся слюной. — Я дал им задание бегать, но Самсонов все равно взял баскетбольный мяч и стал забрасывать его в корзину. К нему подключились другие мальчики, они начали играть в баскетбол, в итоге разбили окно.

— Это ж с какой силой надо было ударить, чтобы сначала сломать деревянную перекладину в шведской стенке, а потом разбить окно, — вступаю в разговор. — Вы уверены, что шестикласснику хватило сил сломать шведскую стенку?

Физрук резко осекается, глаза начинают нервно бегать.

— Или шведская стенка уже была поломана? — выгибаю бровь.

— Я тоже так и не поняла насчёт шведской стенки, — рычит Галина Ивановна. — Кто ее сломал? Самсонов одним ударом мяча пробил шведскую стенку и окно? Фёдор Александрович, — обращается к завхозу. — Вы проверяли спортзал перед началом учебного года? Шведская стенка, закрывающая окно, была в порядке?

— Галина Ивановна, конечно, я проверял спортзал. Все было в порядке.

— Точно? — напирает на него. — Вы подходили к окнам, проверяли шведские стенки на предмет повреждений, трогали их руками? На деревянных перекладинах не было никаких трещин?

Завхоз теряется. И директору, и мне очевидно, что ничего он не проверял. Максимум зашел в спортзал и оглядел его зрительно.

— Да она с прошлого года поломана, — звучит сзади тоненький детский голосок.

Я, директор, физрук и завхоз оборачиваемся на него. В спортзал вошла девочка из моего шестого «Б», Юля Анохина. Смущается, лицо чуть покраснело.

— С прошлого года поломана? — обращается к ней директор.

— Да, ее толстый мальчик сломал. Полез по ней вверх, и одна деревянная палка под ним треснула.

— Что еще за толстый мальчик?

— Он старшеклассник был.

— А, этот с ожирением четвёртой степени? — говорит физрук. — Как его? Забыл фамилию. Да, был у нас в одиннадцатом классе мальчик с ожирением, помните Галина Ивановна?

— А ты откуда знаешь, что шведскую стенку сломал тот мальчик? — спрашивает Юлю директор. — Он же не с вами учился.

— У нас тогда физкультура вместе была.

— Да, — подтверждает физрук. — В прошлом году так неудобно было составлено расписание, что физра была вместе у пятого класса и одиннадцатого. Но у одиннадцатого физкультуру вела Ольга Николаевна.

— Так, — директор упирает руки в бока и смотрит на физрука с завхозом. — Оказывается, шведская стенка поломана еще с прошлого года. А почему вы двое об этом не знали?

— Так это… Не мой же ученик сломал. У одиннадцатого в прошлом году Ольга Николаевна вела физкультуру, — выкручивается физрук.

— А вы состояние спортзала вообще не проверяете!? А если бы кто-нибудь из детей полез на шведскую стенку, наступил на поломанную перекладину и упал!?

Физрук и завхоз нервно переминаются с ноги на ногу.

— Если вдруг вы не знали, то в уголовном кодексе есть статья «Халатность»!!!! — кричит директор.

— А где, собственно, Самсонов? — быстро перевожу тему. — И точно ли он разбил окно, если в баскетбол играл не только он?

— Самсонов сразу взял на себя вину, — отвечает физрук. — Сам сказал, что это он разбил окно. Вообще, этот Самсонов тот еще негодяй. Он вообще никогда не слушает, что ему говорят. Я русским языком сказал, мячи не трогать! А он будто специально полез к мячам.

— Родителей его вызвали в школу? — спрашивает у меня завхоз. — Надо как-то решать вопрос с разбитым окном.

— Хотите разбитое окно на родителей повесить? — выгибаю бровь.

Естественно, будут требовать ремонт окна с родителей. Галина Ивановна, которая до этого была воинственно настроена по отношению к завхозу, тоже начинает переминаться с ноги на ногу.

— Константин Сергеевич, — зовет меня. — Давайте отойдём.

Берет меня под руку и выводит из спортзала. Мы медленно направляемся по коридору школы в сторону ее кабинета.

— Константин Сергеевич, — начинает заговорщицким шепотом. — Надо как-то договориться с матерью Самсонова. Шведскую стенку трудовик отремонтирует, я скажу ему, чтобы новую деревянную перекладину сделал. А вот окно… Нам, школе, чтобы окно отремонтировать, надо госзакупку проводить. Сами понимаете, сложно это. Если б в конце учебного года окно разбили, то еще ладно. Провели бы как ремонт к началу нового. А у нас год только начался. Ну, вы сами понимаете, — тормозит у входа в свою приемную. — Попробуйте с матерью Самсонова договориться. Она вроде адекватная у него. В прошлом году она много чего школе покупала. Может, нам, школе, и хорошо, что сын у нее такой хулиган. Зато его мать для школы много делает. А у кого дети примерные отличники, с тех даже на нужды класса деньги не выбьешь. Ну вы сами все это знаете.