Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

— Это был не твой сын, — отставляю сарказм в сторону и говорю серьезно.

— Как не мой? — удивляется. — В родительском чате класса написали, что мой.

— Не твой.

— А кто тогда?

— Это я пытаюсь выяснить. Но ты ничего не должна за окно. Успокойся и перестань переживать.

— Ничего не понимаю, — растерянно произносит.

— У тебя замечательный сын, Света, и он не виноват, — произношу чистую правду.

Она замолкает, удивившись комплименту в адрес своего ребенка. Догадываюсь, что ей редко приходилось слышать похвалу от учителей.

— Твой сын очень смелый, — продолжаю без тени иронии. — А еще он очень хороший друг и не бросит товарища в беде. А если надо, закроет его своей грудью. Это большая редкость. Тебе есть чем гордиться.

Дыхание Светы в трубке становится частым-частым, как будто она пытается сдержать слёзы. Неужели совсем никто никогда не хвалил ее сына?

— Это точно был не мой Леша? — спрашивает сипло.

— Точно. Окно разбил кто-то из его друзей, а он взял вину на себя. Видимо, у друга очень строгие родители.

— У Леши в классе один лучший друг, Сережа Самохвалов. И да, у него очень строгие родители. Все ему запрещают, никуда не пускают.

Самохвалов — один из мальчиков, кто играл в баскетбол и кого я вызвал на разговор.

— Я выясню, кто разбил окно. Но после разговора с твоим сыном мне очевидно, что это был не он.

Света шмыгает носом. Мне передаётся через трубку ее боль. До ужаса хочется обнять Свету и успокоить, еще раз повторить, что у нее замечательный смелый сын. Обнять я не могу, а вот второе мне по силам.

— У тебя правда прекрасный сын. Ты должна гордиться им, Света. Я много детей повидал, мало кто готов взять на себя вину за чужой проступок.

— Хорошо. Спасибо.

Она плачет. Всхлипывает в трубку, шмыгает носом, шумно дышит.

— Не плачь, — прошу. — У тебя нет для этого поводов.

— Я не плачу, — говорит, всхлипывая. — Это я так…

Дверь в кабинет открывается, и появляется голова того самого Сережи Самохвалова.

— Можно? — робко спрашивает.

Киваю.

— Света, мне пора.

— Хорошо, спасибо.

— Совершенно не за что.

— Пока.

Ее простое «пока» вызывает у меня тёплую улыбку. Как будто мы не на долго прощаемся, и скоро увидимся.

— Пока.

Я отбиваю звонок и смотрю на Сережу Самохвалова. Он сел на первую парту перед моим столом ровно на то место, на котором сидел Светин сын. Нервно ёрзает на стуле, облизывает губы, прячет глаза.

— Ну и как же так вышло, что ты разбил окно? — спрашиваю спокойно.

От моего вопроса мальчик испуганно подпрыгивает на стуле.

— Это не я!

Мне очень жаль пацана. Зашуганный родителями. Даже странно, что такой сорванец, как Самсонов, дружит с таким робким и боязливым мальчиком, как Самохвалов.

— Я предлагаю тебе сделку.

— Какую? — недоверчиво на меня косится.

— Ты честно рассказываешь мне, как все было, а взамен я не скажу твоим родителям, что ты разбил окно в школе. Идет?

Сережа испытывающе глядит на меня, пытаясь понять, лгу я или нет. Не доверяет и боится. Беру в руку телефон.

— Звоню твоей маме?

Сережа моментально сдаётся и рассказывает, как все было. Да в общем-то ничего смертельного не произошло. Самсонов взял из коробки баскетбольный мяч и начал забрасывать в корзину. К нему присоединились другие мальчики. Они стали играть в баскетбол. Сережа попытался забросить мяч в корзину, но промазал. Он попал в шведскую стенку, а именно в ту деревянную перекладину, которая уже была сильно треснута. Мяч доломал перекладину и дальше полетел в окно.

К концу рассказа Сережа чуть ли не дрожит от страха. Что же с ним дома делают, раз он так боится родителей? Пожалуй, мне придется познакомиться с его семьей поближе, чтобы выяснить, нет ли там перегибов в воспитании ребенка.

— Вы не расскажете моим родителям? — спрашивает с мольбой в глазах.

— Не расскажу. Но ты должен понять, что не всегда рядом с тобой будет находиться смелый приятель, которому море по колено и который без страха возьмёт твою вину на себя. Ты должен сам нести ответственность за свои проступки и иметь силы в них признаться.

Согласно кивает. Но мне-то очевидно, что он ничего из моих слов не понял и не вынес на будущее. Мысленно делаю пометку поработать с этим мальчиком плотнее. Ну и с его родителями познакомиться, как можно скорее.

— Можешь идти. Твоим родителям я не скажу, не переживай.

— Спасибо большое.

За дверью толпятся три других мальчика, которых я вызвал на разговор.

— Скажи своим друзьям, что могут идти домой.

— Хорошо.

Самохвалов закрывает за собой дверь, оставляя меня в кабинете одного. Задумчиво потерев лицо, захожу в поисковик на телефоне и ищу службу по ремонту окон.

Глава 14. Сын министра

Света

Яжемамки в Курятнике довели меня до белого каления. Вернее, до звонка Косте, что примерно одно и то же. Не давало им покоя, что мой сын разбил окно в спортзале. Как будто за их счет будет ремонтироваться. Ну, Оля за это и боялась больше всего: что придется делать окно с тех денег, что все сдают на нужды класса и школы.

Была бы я скандалисткой, задалась бы вопросом, а на что вообще идут эти деньги. И самое главное — почему родители должны сдавать на всякие нужды класса и школы, когда государство все финансирует. По крайней мере обязано это делать. Но чтобы Леша не был в классе белой вороной, я молча позволяю школе себя обирать и сдаю деньги на все, что требуют.

«Дорогие родители, я прошу вас, поговорите со своими детьми! У нас новый классный руководитель, очень хороший, о таком только мечтать. Давайте не будем его подставлять? Человек только вышел на работу, а уже разбитые окна и прочие разборки. Вы хотите, чтобы Константина Сергеевича уволили?» .

Оля все не унимается. Аж читать противно. Наверное, если Костя уйдет из нашей школы в другую, то Оля следом переведёт туда свою дочку.

«Оля, успокойся, его не уволят. Я вообще думаю, что он скоро станет директором нашей школы. Вы знаете, чей он сын?».

Это пишет Алла, мама Веры Селезневой. А вот это уже интересно. Перестаю слушать, что говорит на совещании главный редактор, и жадно всматриваюсь в экран мобильного.

«Чей?».

«Бывшего министра образования. Он не так давно ушел с поста. Помните его?».

Алла кидает ссылку на Википедию. Затаив дыхание, перехожу по ней и чуть ли не падаю со стула на глазах у коллег и начальства.

Белов Сергей Александрович. Бывший министр образования, занимал этот пост пятнадцать лет. Ну и так еще работал в аппарате правительства на разных других должностях.

Но меня шокирует не столько то, что Костя сын бывшего министра, сколько то, что я знаю его отца.

Мое первое интервью в качестве корреспондента отдела общества в газете было не с кем иным, как с министром образования Сергеем Беловым. Помню, как у меня тряслись коленки, когда я шла на интервью. Это же целый федеральный министр, думала я тогда. Это сейчас министры для меня — обычные люди, я привыкла общаться с ними, брать интервью, поздравлять с праздниками. А в те годы для меня, провинциалки, министр был почти то же самое, что президент.

«Да ладно, что, серьезно????»

«Ну ни фига себе!»

«Охренеть»

«Вот это да!»

«Обалдеть»

«Почему сын министра работаем школьным учителем?»

В Курятник посыпалось много сообщений от всех родителей, но меня заинтересовало последнее. А ведь правда. Почему сын министр, пускай бывшего, работает школьным учителем? Это странно. По идее Костя тоже должен был стать чиновником. В идеале сменить отца на посту главы Минобразования. А он работает учителем алгебры в обычной школе. Не логично.

Быстро проглядываю Википедию. Указано, что Белов Сергей Александрович женат и имеет двоих детей: сына и дочь. Набираю в поисковике сама и вижу фотографии бывшего министра с детьми. Это очень ранние снимки, Костя на них лет на десять моложе, а то и больше. С ума сойти. Как же мир тесен.