Подарок на свадьбу бывшего (СИ) - Рымарь Диана

Только и смогла, что от души порыдать при мне, чем буквально вывернула душу наизнанку.

Но я решил так это дело не оставлять.

Врач сказал, что полиция уже опросила Риту, хотя лично мне непонятно, почему они это делали, когда она в таком состоянии. Жена двух слов связать не может! Не то что внятно объяснить историю происшествия.

Очень скоро я выяснил, какой следователь занимается этим делом. Выдернул его из кровати.

Действительно, отчего бы человеку спокойно не спать ночью, когда мою жену посреди бела дня сбивает какой-то выхухоль. Зачем заниматься этим делом? Не дай бог, пытаться раскрыть его по горячим следам…

Убил бы суку, честное слово.

Как это ни мерзко, пришлось хорошенько его зарядить через знакомых, чтобы у него появилось больше рвения расследовать это дело.

Теперь сижу в его кабинете, в полиции, смотрю кошмарное видео того, как все случилось…

Перекресток еще такой жуткий, в радиусе сотни метров ни одной камеры, ни одного магазина, как специально.

Откуда у следователя все-таки появилось видео?

Чистый фарт.

На обочине чуть поодаль была припаркована машина с работающим видеорегистратором. Он-то и заснял все происходящее, правда не с самого лучшего ракурса, поскольку номер желтого спорткара так и не удалось вычленить. Поэтому владелец до сих пор остается неизвестен. Но это ненадолго.

Нажимаю на воспроизведение, и у меня шевелятся на затылке волосы, когда вижу, как Рита идет по тротуару у перекрестка, а на нее летит чертов спорткар. Девчонка отбегает в сторону, но ей не удается увернуться, машина пихает ее. Рита падает вбок и со всей дури припечатывается головой о тротуарную плитку.

Однако ж ее чудом не переехали! Не сделай она этих нескольких шагов в сторону, ее б смяло капотом!

Но если бы она смотрела по сторонам, то непременно заметила бы машину раньше и тогда отбежала бы на достаточное расстояние и спаслась.

Но Рита не смотрела по сторонам, когда шла.

Ее взгляд был прикован к экрану мобильного. Вообще удивительно, как она заметила летящую на нее машину.

Сколько раз говорил — когда ты идешь по улице, будь внимательна! Никаких наушников, никаких эсэмэсок и прочего. Мало ли какие на дороге водители?

Появляется дикое желание надавать Рите по заднице за подобную беспечность.

Вот как ее после этого одну оставлять?

Прокручиваю видео снова и снова. Не могу понять, водитель был пьян и вылетел на тротуар? Или это вправду покушение на Риту?

Смотрю видео третий раз, и четвертый, и пятый. Каждый раз сердце екает, когда вижу, как Рита падает. Каждый гребаный раз почти умираю, прямо как она в тот момент.

— Я хочу знать, что это за гнида ее сбила! — рычу, зыркнув на следователя. — Он должен ответить по всей строгости. Я его распну!

Ухожу с трещащей от жуткой боли головой. Еще бы ей не трещать, ведь столько пришлось перенервничать.

Надо бы домой — в душ и поспать. Но домой не тянет от слова совсем.

И я возвращаюсь в больницу.

Кое-как преодолеваю протесты дежурной медсестры, которая ни в какую не хочет пускать меня.

Все-таки прохожу, напяливаю одноразовый халат, бахилы, которые она обязывает меня надеть.

Тихо и осторожно проскальзываю в палату Риты.

Тут темно, единственный источник света — луна, чей свет скромно пробирается сквозь не зашторенное окно. Нос щекочет запах медикаментов, также немного тянет хлоркой из санузла, куда приоткрыта дверь. Я бы проветрил, но боюсь разбудить.

Устраиваюсь в кресле рядом и пялюсь на силуэт, спрятанный под одеялом.

С удовольствием вслушиваюсь в тихое дыхание жены.

Слово «бывшая» в предложение не вмещается.

Не могу усидеть на месте. Встаю, подхожу к ее кровати. Тихо опускаюсь перед ней на колени, кладу руки на кровать, а голову аккуратно устраиваю на подушку рядом с лицом Риты.

Балдею от того, что она рядом, что дышит.

Я не знаю, как бы жил, если бы ее не стало.

Глава 13. Ретроградный меркурий

Арнак

Этой ночью я почти не спал.

Провел несколько часов рядом с Ритой, затем пересел в кресло. Проснулся с утра пораньше из-за неудобной позы и затекшей шеи, потом глазел на спящую жену.

Умылся прямо в больничном туалете, купил в аптеке зубную щетку с пастой, хоть чуть привел себя в порядок.

Можно было, конечно, поехать домой.

Вот только я хотел поговорить с Ритой обо всем, прежде чем уезжать. Вчера нормально пообщаться не удалось, поскольку она была не в состоянии, а я слишком злой на ситуацию. Но сегодня — надо.

Мне много что есть ей сказать.

Например, что она всегда может ко мне обратиться, что я по-прежнему рядом, хоть и не в качестве мужа. Пусть другом буду, а что? Многие дружат после разводов. Не такая уж плохая идея. Хотя мне, конечно, будет больно видеть ее и не быть с ней.

Еще хочу попытаться объяснить, почему я так поступил с той запиской про развод…

Стыдно звездец, но пора объясниться.

Я нахожу неподалеку от больницы приличное кафе, заказываю завтрак на вынос, кофе. Все, что Рита любит. С этим набором спешу обратно.

Утром меня уже пускают в ее палату без проблем.

Надо же, я успеваю как раз к завтраку…

Рита сидит за крохотным столиком, который находится тут же в палате. Перед ней жуткая на вид молочная каша, кусок хлеба, а рядом квадратик масла и ломтик сыра. Еще вареное яйцо, неочищенное. И конечно же, граненый стакан с коричневой жидкостью, напоминающей по виду слабый чай, куда ж без него. Все это вряд ли напоминает съедобный завтрак.

— Привет! — Она определенно рада меня видеть.

Ее улыбка такая искренняя, что чуть не сбивает с ног. Даже фонаря у ее глаза не замечаю, акцентирую внимание на губах.

Я так скучал по этой ее улыбке! Таю. Меня плющит…

Как я ей сейчас буду объяснять про мать, мнимый инфаркт, собственную трусость… Но как-то надо.

— Риточка, родная, — вырывается из глубины души. — Я тебе завтрак принес.

С этими словами убираю подальше больничный набор вкусняшек. Ставлю перед ней большой пластиковый стакан, оглашаю меню:

— Кофе без кофеина, а то мало ли что, вдруг тебе нельзя кофеин. Сделано на твоем любимом банановом молоке. Вот еще омлет с семгой и творожным сыром. Нежнятина! Блинчики с шоколадом. Ешь, солнце.

Раскладываю это все перед ней, открываю крышку на кофейном стаканчике, и палату заполняет аромат кофе.

Нахожу под столом табуретку, вытаскиваю и сажусь. Внимательно смотрю на Риту. А она снова сбивает мне дыхание улыбкой. Прям лучится!

Пробует кофе, благодарит меня:

— Очень вкусно, ты такой у меня хороший, заботливый…

Не удерживаюсь, тяну к ней руку, нежно поглаживаю пальцами здоровую щеку.

А она вдруг хватает меня за руку и легонько трется о пальцы. Ластится, как кошка.

Она так раньше часто делала. Такой привычный поступок, очень интимный и абсолютно не вяжущийся с нашей с ней ситуацией.

Развелись же вчера.

Сижу на табуретке рядом с ней, туплю, как последний олень, и даже не нахожусь, что сказать.

А может…

Догадка прошивает меня, даря искру надежды.

Может, Рита меня уже простила? Ну по факту моего приезда в больницу, заботы о ней. Я ж старался, палату платную ей обеспечил, лечение, следователя напряг, чтобы разобрался с ее делом. Поучаствовал, короче.

К тому же люди, побывавшие на краю жизни и смерти, многое переосмысливают, так сказать отделяют зерна от плевел.

Вдруг Рита уже все для себя решила?

Может, и не обязательно мне сейчас перед ней все вываливать про мать и прочее. Объяснять, почему вместо человеческого разговора тогда записку ей оставил…

Раньше мне не приходилось перед ней извиняться, что-то там объяснять. Она умная девочка, всегда сама находила компромиссы или причины, почему нам не нужно ссориться.

Разумеется, у нас с ней не было особых разладов, которые требовали каких-то серьезных извинений. Я не косячил, она так тем более. Не было ни измен, ничего подобного.