Мера преданности - Яррос Ребекка

Мы поднялись по лестнице.

— Дрю любит обниматься, но ты не волнуйся.

На балконе с видом на гостиную толпилось еще больше людей. Неужели Райли решил позвать все братство?

— Эмбер… — бормотали друзья и бросали на меня сочувственные взгляды.

Я старалась улыбаться в ответ. Я решила не думать об отце, но куда ни посмотри, всюду меня встречали жалостливые лица знакомых. Я могла приказать себе не думать об отце, но никак не могла контролировать чужие мысли.

— Кто твоя подружка? — спросила я.

— Подружка? А, Уитни? Она мне не подружка, мы просто виделись пару раз.

Виделись. Значит, занимались сексом. Что же еще!

— Вот это сюрприз! Эмбер! — В коридоре нас остановил Грег, еще один друг Райли из братства. — А Райли в курсе, что ты приехала?

— Нет! Решила его удивить.

— Дай-ка я предупрежу, что ты здесь… — Он преградил мне путь, не пуская в комнату, где за последние несколько лет я ночевала столько раз. Почему он так странно себя ведет?

— Грег, все в порядке. — Я протиснулась мимо него и открыла дверь в спальню Райли. — О! Простите!

В кровати Райли была какая-то парочка — судя по движениям девчонки, которая сидела сверху, они занимались сексом. Угольно-черные волосы волнами падали на ее спину.

Они были так увлечены, что даже не услышали меня, и я закрыла дверь с мягким щелчком.

— Господи, — прыснула я.

Повернулась, откинула голову и снова рассмеялась. Смеяться было так приятно. Наконец-то я смогла обо всем забыть, наконец-то хоть что-то показалось смешным. Лишь успокоившись, я наконец заметила, что Джош и Грег как-то странно на меня смотрят.

Грег залился пунцовой краской, контрастирующей с его белобрысой шевелюрой.

— Эмбер, мне очень жаль.

— Я его прикончу, — медленно и глухо прорычал Джош. Его глаза потемнели, из карих стали почти черными и гневно блестели.

— Почему? Что с вами? Да какая разница…

И тут до меня дошло. Такие черные волосы были только у одной моей знакомой девчонки. У моей соседки.

— Кайла, — пробормотала я. Кайла в кровати Райли. Кайла и… — О нет, — прошептала я и затрясла головой, не желая верить.

Я развернулась и толкнула дверь. В этот раз я не пыталась вести себя тихо. Кайла все еще сидела сверху и раскачивалась туда-сюда, но, услышав, как дверь с треском распахнулась, воскликнула:

— Какого черта?!

Она обернулась, и все стоявшие на пороге сумели разглядеть ее обнаженную грудь размера на два больше моей. Я же смотрела не на грудь Кайлы, а дальше, и увидела то, что мне видеть совсем не хотелось.

Под ней на кровати лежал Райли. Райли был внутри нее.

Меня будто ударили под дых, я попятилась, желая скорее убраться из этой комнаты, зашаталась, и Джош вовремя меня подхватил. Нутро пронзила резкая боль, и сердце — точнее, то, что от него осталось, — разорвалось в клочья. Из груди рвался крик, но я сдержалась и не закричала. Не сообщила никому о своей боли.

— Эмбер? — Райли вскочил, и я впервые за три года наших отношений увидела его голым.

Я выставила перед собой ладонь, не подпуская его к себе. Не может быть. Не может быть!

— Эмбер! — воскликнула Кайла и завернулась в дорогие хлопковые простыни, которые я купила прошлым летом.

Мое потрясение сменилось кипящим гневом, глаза налились кровью, я вся пылала от ярости и обиды.

— О, вы вспомнили о моем существовании? — как можно спокойнее произнесла я. Они лихорадочно одевались. — Хорошо, ведь с этого самого момента вас двоих для меня больше нет!

Я захлопнула дверь, вышла в коридор и отдышалась. Закрыла глаза и стала считать: пять, четыре, три, два, один.

Все кончено.

Я открыла глаза и кивнула. Ну все. Не стану плакать, не сорвусь, не здесь, не у всех на виду. Не хочу быть одной из тех девчонок, что закатывают сцены.

— Давай уедем отсюда, — сказал Джош, — пока я голову этому ублюдку не оторвал.

Я обернулась и заставила себя улыбнуться.

— Да, если ты не против, давай так и сделаем.

Он прищурился и вгляделся мне в лицо, будто выискивал трещинку в маске спокойствия. Но я знала: не найдет. Он взял меня за руку и повел по коридору. Перед нами все расступались.

Грег преградил ему путь.

— Эмбер, мне правда жаль…

Джош одним плавным движением оттолкнул его к стене, даже не замедлив шаг. Я шла, высоко вздернув подбородок и разглядывая складки на рубашке Джоша — он ее не заправил, но закатал рукава. Грег больше ничего не сказал.

Я покосилась на балкон, где собрались друзья Райли по студенческому братству. Они смотрели на меня с жалостью. Неужели все об этом знали? А я одна, дурочка, ни о чем не догадывалась? Из колонок внизу лилась музыка: песня «#41», моя любимая у «Дэйв Мэтьюс Бэнд».

Дэйв, как всегда, попал в точку. «Я сам войду и сам найду выход», — пел он.

Внизу у лестницы ко мне подбежала Шарлотта.

— Эмбер, боже…

От ее жалостливого взгляда во мне лишь сильнее закипела ярость.

— И давно ты об этом знала? — спросила я. Она растерянно взглянула на меня, и мне захотелось ее придушить. — Давно у них роман?

Стало стыдно оттого, что все меня слышат, но я ничего не могла с собой поделать.

Она часто заморгала, глаза округлились, как блюдца.

— Не знаю. Чуть больше года, может? С того Дня благодарения, когда ты уехала с родителями.

— И вы все об этом знали?

Шарлотта поспешно затрясла головой:

— Нет, только некоторые… Они старались не афишировать.

Старались не афишировать, созвав на вечеринку всю общагу и уединившись в спальне? Шифровка — высший класс.

Джош крепче сжал мое плечо, молча повернулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Да, — ответила я и ощутила, как по спине пробежал холодок, — нам тут больше делать нечего.

Джош направился к выходу через толпу, охотно расступавшуюся перед ним. Еще бы такому здоровяку и не уступить дорогу. Я шла за ним, пока мороз не ужалил пылающие щеки. Снежинки, падавшие на мое лицо, вскипали и сразу испарялись. Бережно сжимая мою руку, Джош миновал гостей вечеринки, которые вышли покурить на веранду. Возле валуна он повернулся ко мне и вскинул брови.

— Разрешишь помочь?

Вся его прежняя игривость куда-то делась. Теперь он вел себя подчеркнуто обходительно, бережно и сдержанно.

— Пожалуйста, давай скорее уедем, — прошептала я, с трудом сохраняя остатки самообладания. Я едва сдерживала слезы, но ни за что не позволила бы посторонним увидеть, как я плачу и бьюсь в истерике, чего бы мне это ни стоило.

Джош подхватил меня на руки. Я зарылась лицом ему в шею и вдохнула тонкий аромат его одеколона — запах сандала и безопасности. Он приподнял меня и усадил на пассажирское кресло. Обивка еще не успела остыть. Моя жизнь развалилась быстрее, чем лобовое стекло успело покрыться льдом.

Из дома в джинсах и свитере, который я подарила на прошлое Рождество, выскочил Райли. Перепрыгнул через перила веранды, минуя толпу. Надеюсь, он босиком, и его ноги примерзнут к асфальту!

— Эмбер! — Он бежал ко мне по тротуару.

Джош тихо чертыхнулся, потянулся через меня к зажиганию и завел машину.

— Не хочу, чтобы ты замерзла.

Он нежно погладил меня по лицу, пристегнул ремнем безопасности и закрыл дверь. Я опустила стекло, зная, что Райли захочет поговорить.

Но Джош не пошел к водительскому месту, не сел и не нажал на газ. Он встал, спокойно оперся о машину и скрестил руки на груди. Ему как будто совсем не было холодно, и, если бы не облачка его морозного дыхания, можно было бы решить, что на улице тепло.

Райли остановился в нескольких шагах от Джоша. Его грудь тяжело вздымалась. Ясное дело, ему ведь пришлось прервать страстное соитие, наспех одеться и догонять бывшую… Это сколько же сил нужно!

— Джош, дружище, дай поговорить с Эмбер.

— Я не ее телохранитель, дружище. Пусть делает что хочет.

Джош не шевельнулся, но чувствовалось, что он напряжен, как тугая пружина. Я не сводила глаз с пульсирующей жилки на его шее и отказывалась смотреть на Райли.