Развод в 50. Старая жена и наглый бывший (СИ) - Томченко Анна

Я глубокомысленно вздохнула, принимая к сведению такое резюме, и уставилась на Архипа пустым взглядом, намекая на то, что мне это абсолютно не нужно.

– Так, ладно. Смотрю на тебя и понимаю, что если ты сейчас опять не додумаешься до того, из-за чего мне принципиально важно, чтобы семья была в нормальном её составе, а не так, как сейчас, то это будет ещё очередное разочарование в тебе.

– Ну, разочаровывайся. Потому что я не понимаю, для чего тебе нужно, чтобы семья была, как раньше. Я не понимаю, что такого плохого ты увидел в Ляле, что мешает её отношению с Егором.

Архип поморщился.

– Марин, вот давай будем откровенными: у меня руда, у него завод.

Я щёлкнула пальцами.

– Ты что, трясёшься над своими активами?

– Я не трясусь над своими активами. Но тебя в качестве бабы, к которой может уйти гипотетически часть бизнеса, я ещё прекрасно вытерплю. Просто тупо, что ты правильно воспитана. Он тебя хорошо выдрессировал за годы брака. Ты прекрасно понимаешь, что есть мальчишеские игрушки, есть девчачьи игрушки. В мальчишичьи игрушки девочки не лезут. Точно тоже самое и с девчачьими игрушками. Ни я, ни Егор не будем лезть в твой бизнес никогда. Но при всем при этом ты не будешь создавать мне вереницу какого-то непонятного действа. Ты будешь ровно на своём месте. Если Архип сказал выставляем акции, значит так оно и надо. Ты не будешь влезать в мои договоры с зарубежом. Ты не будешь ставить мне подножки. Давай все-таки будем откровенными: столько лет брака – это какая-никакая гарантия того, что ничего не пойдёт через одно место. Поэтому да, в формате того, что часть бизнеса гипотетически может уйти к жене, я в этой ситуации буду рассматривать тебя как наиболее выгодную персону. Уж прости меня за мою прямоту, Марина. Но у тебя голова не только для того, чтобы губы красить и кашу в неё складывать. А там как раз именно для этого. А, ну ещё периодически рот открывать в такт движением. И всё.

Он сказал это так грязно, так неприятно, что я поморщилась, зажала ладонью глаза.

– Архип, давай пройдёмся сейчас по основным пунктам. Разводясь, я не претендовала ни на какой бизнес Егора. Жениться он на своей Ляле не собирается. Поэтому откуда столько крысиной возни, связанной с тем, чтобы семья была в том составе, в котором ты привык, я просто не понимаю. Наличие какой-то девы у него не даёт тебе права соваться и лезть в его жизнь, говоря о том, что «все неправильно, она меня не устраивает, она плохая». Тебе не даёт это никакого права. Он её под венец не тащит. Он ничего с ней не делает. У них родился ребёнок. И судя по всему, что сейчас происходит – их обоих устраивает нынешнее положение дел. Ты зачем раньше времени на воду дуешь? Никто никуда не собрался ещё, но ты уже сидишь и трясёшься над своими активами, над своей рудой. При этом заставляешь ещё и меня в это включаться. Я не понимаю, для чего это все. Надо тебе, боишься ты за свои бабки – выведи их просто из оборота и все. Зачем накручивать эту историю с жёнами? Архип, я не понимаю. Так взрослые люди не работают.

Я тряхнула волосами и встала, ощущая раздражение внутри. Потому что действительно эта ситуация была высосана из пальца. Причём из пальца не самого умного человека.

– Ещё курочка в гнезде, яичко в одном месте, а ты уже сидишь и рассуждаешь: “вот он с ней разведётся и все плохо будет. Она оттяпает у него часть имущества. Поэтому мой бизнес может просесть”. Так он на ней жениться ещё не собрался. Архип, успокойся, пожалуйста.

Тяжёлое дыхание сбоку заставило меня вздрогнуть. Я перевела взгляд на брата мужа и вскинула брови. Архип весь побагровел. Ему даже воротничок рубашки стал жать.

– Жениться, говоришь, он не собирается? – Сквозь зубы процедил так, как как будто бы выплюнул. – А для чего тогда этот его вечер в выходные, а, Мариночка? Он ей предложение делать собрался. Понимаешь?

Глава 20

Что-то такое скользкое, противное, похожее на пресловутую женскую зависть, скользнуло по сердцу, заставило меня сжаться. Я физически ощутила, как напряглись мышцы, как кровь почти застыла в жилах у меня. Равнодушия хватало ровно на половину лица. На ту часть, которой я стояла к Архипу.

А с другой стороны у меня с лица сползла улыбка, словно бы восковая маска. Я относилась к предательству Егора как к глупой игре жадного и избалованного мальчишки. Так было проще на самом деле. Я к этому относилась в таком ключе, что он нагуляется, а потом будет помирать от того, что потерял семью. Он пресытится всеми эмоциями, которые ему даёт молодая любовница, а потом будет подыхать.

На самом деле я как-то проецировала это, что ли, и желала отчасти такого исхода. Но после фразы Архипа о том, что он на ней жениться вздумал, я поняла, что моим не то что мечтам, а даже прорицаниям не суждено сбыться.

– Зацепило. – Холодно произнёс Архип, отодвигая стул со скрежетом по кафельному полу.

– Глупости. – Процедила сквозь зубы, стараясь не выдать ни мускулом, ни дрожью в голосе, ни движением глаз, что зацепило.

Да, зацепило. Так больно, что хотелось закрыться в кабинете и проораться, как следует. Потому что одно дело, когда уходит муж к молодой девке, сбегая из семьи. Понимаешь, что ему надоел быт. Понимаешь, что, скорее всего, ему осточертело что-то. И совсем другое, когда он уходит в другую такую же семью – значит, та семья лучше.

Я облизала губы и сузила глаза.

– Зацепило. – Медленно произнёс Архип, останавливаясь рядом со мной.

Он облокотился о картотечный шкаф и сложил руки на груди.

– Ну ничего, Марин, после второго уже не цепляет. Это я в первом разводе, когда узнал, что бывшая замуж собралась, хотел рвать и метать. Думал припереться на её свадьбу и устроить там такой армагеддон, чтобы ходили и ссались. Чтобы никто не посмел подумать, что Архипа Донского нагнула какая-то телка. А потом, ты знаешь, отпустило. Посмотрел я на этого додика, и показалось, что всё не так страшно. А всё немножко смешнее, чем есть на самом деле. Один чёрт, такого, как я, она больше не найдёт. Ну, гипотетически могла бы подкатиться к Егору, но Егор тогда был прочно и успешно женат на тебе. Так что ты не переживай, потом отпустит. Ещё поржёшь над этой темой.

– Меня не задело. – Произнесла равнодушно и холодно. – Я просто не собираюсь участвовать в этом цирке уродов.

– А придётся, Маришка. Придётся. Ведь именно поэтому я тебе документы на дом принёс. Потому что пойдёшь ты со мной на этот вечер и сиять будешь своей идеальной улыбкой так, чтобы все софиты блёкли на твоем фоне. Я тебе водителя своего пришлю. Я тебе платье пришлю, украшения дорогие. Таких в городе ни у кого нету. Я специально по аукциону их выкупил. Сиять будешь, как новогодняя ёлка. И нести себя с гордостью, с высокомерием. Таким, что ни одному Донскому это в страшном сне не могло бы привидеться. Пойдёшь со мной, милая моя.

– Никуда я не пойду. — Произнесла, ощущая кровяной привкус на кончике языка. Сама не заметила, как куснула себя. Видимо, в порыве злости.

– Пойдёшь, пойдёшь.

Архип приблизился и хлопнул меня пару раз между лопаток.

– Пойдёшь, чтобы показать, что нет, Егорка, с твоим уходом жизнь не закончилась. Она, можно сказать, только началась.

– Я не буду участвовать в этом спектакле. Если ты так трясёшься за свои деньги…

– Знаешь, что, Марин? Деньги это опосредованно. Но вот что всегда отличало породу Донских, так это элементарный выбор. Что отец выбрал мать. Мать настолько была у нас шикарная, величественная женщина, упокой Господь её душу, что это можно только разве в какой-то исторической хронике описать. Что дед. А бабушку ты, наверное, не застала уже. Но ты знаешь, она забирала нас со школы и сидела, музицировала, пока мы делали уроки. Ты понимаешь, в чём заключается вся эта ситуация? Это порода. А он сейчас со своей девкой породу всю портит. Я на такое не согласен. Я на такое не подписывался. Мне мало того, что в моей семье не нужны никакие прихлебатели, так ещё больше я тебе скажу, что мне в моём бизнесе никакие марамойки залётные тоже не усрались. Поэтому нацепишь самую благородную улыбку, которая у тебя есть в арсенале. Оденешься покрасивше. Каблучище чтоб высоченные и волосы распущенные. И пойдёшь со мной на этот чёртов выходной вечер.