Жмурюсь и поднимаю взгляд.
Он отец пациентки. И я вчера уже насмотрелась на него.
А вообще-то у меня вроде как есть мужчина.
С которым я давно не встречалась, потому что… потому что есть нюанс.
- Реакция хорошая, поэтому думаю, через месяц она уже будет прыгать тулупы.
Муромов залпом выпивает стакан воды и поднимает одну руку, разминая ее. И чуть морщится. Что-то с плечом.
- Илья Романович, я пойду, если это все, что вы хотели узнать?
- Не все. Василис, вы можете мне плечо глянуть, я давно его потянул, теперь после каждой тренировки там какая-то мышца болит. Не критично, конечно, но мешает.
- Мужчины удивительный подвид, - складываю руки на груди, - пока рука не отвалится, “не критично”. Снимайте толстовку, я гляну.
- Футболку снять?
- Достаточно оголить плечо.
Он смотрит на меня пару секунд. Потом тянет футболку через голову.
Конечно.
Зачем нам полумеры?
Садится в одних спортивных штанах передо мной.
На лопатках россыпь темно-коричневых родинок, шрамчик небольшой чуть ниже. Короткие темные волоски.
Я замираю ровно на мгновение. И тут же делаю вид, что все нормально.
Под пальцами не просто пациент.
Под пальцами - мужчина, который вчера переплыл реку, сегодня парковал мою машину.
- Где болит?
- Да вот тут что-то, внутри, - пальцами показывает на плечо.
Растираю пальцы, чтобы согреть, и кладу на широкое натренированное плечо.
- Поднимите руку в сторону.
Поднимает.
Не морщится. Конечно. Муромов же у нас не человек, а памятник терпению.
Но на середине движения плечо едва заметно цепляет.
Смещаю пальцы на переднюю дельту, поднимаюсь выше, где дельтовидная переходит к ключице. Пальпирую участок.
- Здесь?
- Ниже.
Сдвигаю пальцы.
Мышца плотная. Не просто натренированная - забитая. В одном месте под пальцами чувствуется тугой болезненный тяж, как натянутая струна.
Нажимаю аккуратнее.
Он задерживает дыхание.
Ага.
- Вот.
- Нашли?
- Угу. Средняя дельта перегружена. И, похоже, надостная тоже подключилась.
- Это плохо?
- Это не “плохо”. Это вы решили, что плечо у вас тоже сотрудник полиции и должно молча терпеть до последнего.
Он усмехается.
- Лечится?
- Отдыхом, отсутствием героизма и нормальной разминкой. Но если первые два пункта вы, скорее всего, проигнорируете, то третий один не справится. Я наклею вам тейп. Разгрузим дельту, снимем часть натяжения. К утру должно отпустить.
- Должно?
- Я врач, Муромов, а не волшебница. Но если сегодня не полезете на турник, шансы хорошие.
- А вы что, следите за моим графиком тренировок?
Ой. Перед глазами вспышками вчерашний вечер.
Глава 15
- Вот ещё! У Любы висит турник, я подумала, что вы тоже с ним…
- Что мы с ним? - усмехается мне.
- Ну это.… тренируетесь.
Беру тейп нужной ширины и становлюсь сбоку от него.
- Руку расслабьте, Муромов.
- Расслабил.
- Нет. Вы просто перестали двигаться. Надо расслабить.
Отмеряю ленту, закругляю края ножницами. Веду кончиками пальцев по коже от шеи к плечу, проверяя мышцу.
Он чуть поворачивает голову ко мне и смотрит снизу вверх.
- Вперед смотрите, Муромов, не напрягайте шею.
- Хотел вас вблизи рассмотреть.
- Нечего тут рассматривать.
А сама зависаю над его родинкой под глазом.
Почему это выглядит так… интересно?
Поэтому клей уже быстрее и дуй домой, Вася.
Я клею первый участок тейпа. От ключицы к дельте. Разгружаю мышцу.
Он не поворачивается, но я все равно чувствую его взгляд.
Волосы ещё как специально выбиваются из-за уха, падают на лицо.
Пальцами веду по тейпу, активизируя клеевой слой. Сверху скольжу ладонью по все равно напряженной мышце.
- Муромов, вы когда-нибудь расслабляетесь?
- После секса.
Пожимает плечами и снова ловит мой взгляд.
- Это к плечу отношения не имеет.
- Имеет, - спокойно отвечает он.
- Правда?
- Вы спросили, когда я расслабляюсь.
- Я спрашивала про мышцы.
- Я ответил комплексно.
Отрываю второй тейп. Начинаю клеить от лопатки по спине, разглаживаю.
Волосы опять падают мне на лицо. Сдуваю прядь. Она улетает и снова падает на щеку.
- Запишем: пациент расслабляется только в условиях повышенного риска.
- Почему риска? - протягивает руку и заправляет мне прядь за ухо.
- Потому что расслабленный мужчина в сексе - это, Илья Романович, беда.
Провожу пальцами по краю тейпа и прижимаю.
- В процессе да, Василиса, но я имел в виду после. Хотя если женщина на мне сидит, то почему нельзя расслабиться.
- Мммм… Знаете, с вашим больным плечом идеальная позиция.
Пересекаюсь с ним взглядом.
Ух, Василис, куда-то я не туда свернула.
Разглаживаю тейп ладонью последний раз. Кожа под пальцами горячая, мышца плотная, дыхание у него чуть глубже обычного. Или, мне кажется. Лучше пусть кажется. Так всем спокойнее.
- Все, - разглаживаю тейп на горячей плотной коже. - Сегодня плечо не грузите. Ни турников, ни отжиманий.
Сама себе отрубаю эти виды.
- И чтобы не было разночтений, от поз в сексе, где нагружается плечо, тоже воздержитесь.
- Мммм… Василиса Ярославовна. Режете без ножа, - ухмыляется.
- Ложитесь спать и не мешайте организму восстанавливаться, - серьезно ему говорю и скидываю тейп в сумку. - Завтра не снимайте по возможности. Походите с ним.
Мммм… - по-детски наигранно надувает нижнюю губу. - Я думал, вы мне и завтра перевязку сделаете.
- Это не обязательно. С тейпами можно ходить несколько дней.
- А в душ?
- И в душ можно.
Муромов накидывает на себя футболку.
- Все, до свидания.
- Я вас провожу.
- Тут идти метров пятьдесят .
- На прошлой неделе женщина вышла к соседке в соседний подъезд, а вернулась без телефона и золотой цепочки.
- Соседка ограбила?
- Шпана на улице.
- У нас нет шпаны.
- Да? Я вот лично одного знаю, который разрисовывает стены. И друзья у него явно есть.
- Вы что, моего сына в чем-то обвиняете?
- Нет. Я исключительно ориентируюсь на факты. Между прочим, на прошлой неделе в нашем районе убили человека.
- Муромов, прекратите меня пугать!
- Вы сами хотели доказательств. Идемте, - берет со спинки стула свою толстовку и выключает свет в кухне.
Я обуваюсь. И только Илья тянется за кроссовком, как к нам тут же выходит Граф.
- Я не гулять, Граф.
Но пес так смотрит, что поднимаю руку и глажу его по морде.
- Прогуляйтесь десять минут, вас не убудет, а собаке приятно. Спать будете крепче.
- Ну если, Василиса, составите мне компанию на десять минут, тогда возьму его с собой.
Глава 16
- Ну что, Илья Романович, заступаем на обход района? - шучу, поплотнее кутаясь в его ветровку. Муромов заставил-таки меня ее надеть, чтобы не заболеть.
- Патрулирование, Василис. Обход - это у вас в больнице, со стетоскопом и клизмами. А у нас - охрана общественного порядка. И точнее сказать - патрулирование участка.
- По сути, одно и то же. Только вместо давления и температуры вы проверяете уровень наглости, остатки совести и кому срочно требуется промывка мозга. Нет?
- Зришь в корень, Василиса.
- У нас это называлось бы санацией. Только мы организм изнутри чистим, а вы граждан - снаружи.
- А почему вы тогда, товарищ полицейский, без оружия? Как же защита граждан в моем лице, если на нас нападет стая бешеной шпаны? Или у вас пистолет в спортивках спрятан?
- Мои руки - мое оружие.
- Хочу напомнить, что у тебя больное плечо и его нельзя напрягать.
- У меня ещё есть левая рука, - поднимает ее, - и ноги.
- Ой, ну Джеки Чан, прям, - смеюсь над ним, - или этот…
- Подожди, - Муромов резко останавливается и кладет руку мне на предплечье. Вслушивается.
